– Руки зачастую грязные, хватаешься за фильтр, потом в рот – противно. И угостить кого-то можно. Не переживаешь, что фильтры облапают.
– Никогда бы не придумал, – пробормотал Андрей. – Давай проверим.
Максим пожал плечами:
– Давай. – И боком, ловко переступая ногами, стал спускаться в овраг.
Андрей последовал его примеру, но споткнулся и по инерции побежал вниз, выпучив глаза и вопя во всё горло. Максим едва успел схватить его за кофту. Олег решил не рисковать, сразу сел на край обрыва и съехал по склону, как с горки, о чём тут же пожалел: в задницу впились сухие острые хвоинки.
Чертыхаясь, Олег встал, отряхнулся; теперь еловые иголки вонзились в ладони. Оттянул джинсовую ткань от ягодиц, борясь с желанием запустить руку в штаны и почесать пятую точку. Не понимая, почему приятели не двигаются с места, выпрямил спину:
– Проверяйте уже! – Посмотрел, куда смотрят они, и прошептал: – Мать честная…
Вся растительность на обоих краях оврага тянулась не к небу, а клонилась в одну сторону, будто верхушки деревьев и кустарников притягивало к земле магнитом. Неестественно удлинённые стволы и ветви не имели чётких очертаний, словно художник прошёлся по картине влажной кистью и не успевшие высохнуть краски расплылись. Даже воздух казался слоистым. Нерезкий фон и размытость контуров вызывали лёгкое головокружение, какое обычно возникает на карусели, когда она движется слишком быстро и сложно сконцентрировать взгляд на каком-то предмете.
К горлу подкатила тошнота. Олег провёл ладонью по пересохшим губам:
– Мистика.
– Оптическая иллюзия, а не мистика, – произнёс Андрей учительским тоном. – Любое визуальное восприятие нашего окружения, которое не позволяет видеть горизонт или воду, может быть ошибочным.
Олег взглянул исподлобья:
– Каждый день такое видишь?
– Вижу впервые. Но учёным верить в мистику противопоказано.
– Ну и верь своим книжкам, а я верю своим глазам.
– Не спорь, Олег, – отозвался Максим. – Я тоже впервые с таким сталкиваюсь, но Андрюха прав: обман зрения. Знаешь, что такое отвес?
Андрей опередил Олега с ответом:
– Грузик на верёвке или нитке. По нему определяют вертикаль. Мы с дедушкой обои клеили по отвесу.
– Молодец! – похвалил Максим. Порывшись в рюкзаке, вытащил брелок с ключами от квартиры и поднял руку. – Цепочка, правда, коротковата… Ну да ладно. Она перпендикулярна земле. Видишь?
– Вижу, – буркнул Олег, поглядывая на самодовольное лицо Андрея.
– А теперь смотри на цепочку так, чтобы за ней оказалось дерево.
– Какое дерево?
– Любое.
Олег присел:
– Подними руку выше.
– Ну что? Дерево наклонено или растёт ровно?
– Вроде бы ровно. – Олег почесал задницу. – Ничего не понимаю.
Посмеиваясь, Максим спрятал ключи в рюкзак, взглянул на наручный компас. Покрутился на месте:
– Куда ни повернись, везде север.
– Здесь крупное скопление железных руд, – отчеканил Андрей.
Максим посмотрел на него с неподдельным уважением:
– Ты где учишься?
– На физико-математическом. Окончил первый курс.
– Молоток!
Андрей раскраснелся от гордости:
– А ещё здесь перепады плотности воздуха. Он лежит слоями. Но в этом я плохо разбираюсь.
– Ну хоть в чём-то… – пробубнил Олег и бросил взгляд на мутное, будто затянутое целлофаном небо. – Пора дёргать отсюда. Погода портится.
Максим поднял пачку, открыл клапан и показал Андрею «носики» сигарет.
Андрей кивнул:
– Твои.
Спрятав пачку в накладной карман на колене, Максим направился к склону. Олег последовал за ним, нервно пощёлкивая пальцами:
– И всё равно не понятно, как ты свалился в овраг. Бежал сломя голову, что ли?
Максим остановился:
– А вот это действительно загадка.
– Был туман! – воскликнул Андрей.
– Прекрати, – сморщился Олег. – В докладной ни слова о тумане.
– И я такого не помню, – поддакнул Максим.
– Вы поглядите, какой тут необычный воздух! – Андрей раскинул руки и покружился. – Вечером и утром при перепаде температуры слои смешиваются и образуют дымку. Я в этом плохо разбираюсь, но мне так кажется.
– Вполне возможно, – задумался Максим. – Наверняка была плохая видимость.
– Давайте дождёмся вечера и проверим.