Над пустошью заклубилась пыль, небо затянулось пепельной вуалью. Автомобиль раскачивался, словно лодка в бурливом море. В стёкла бились мелкие как стеклярус камешки, пучки пожухлой травы, сухие ветки.
Со словами «Ох ты ж…» Файк резко затормозил. Гюст уткнулся лбом в спинку переднего кресла.
– Чуть не въехал, – пробормотал Файк и сдал назад.
Вдруг ветер утих, седая пелена припала к земле.
– Что это? – спросил Адэр, рассматривая возникший перед автомобилем чёрный бугор.
Мебо придвинулся к лобовому стеклу:
– Собака из долины Печали.
– Впервые вижу такую большую собаку.
– Мы называем их собаками, но это звери. Моранды.
– Никогда о них не слышал.
Файк объехал «бугор» и повёл машину дальше.
– Стой! – приказал Адэр. – Долина Печали где-то рядом?
– Далеко, – ответил Мебо. – Моранды уходят из долины умирать в другое место. Идут, пока силы есть.
– Она мёртвая?
– Наверное.
– Проверь, – велел Адэр и высунулся из окна.
Мебо выбрался из машины и направился к зверю. В двух шагах от него замер:
– Живая. Не может разродиться.
– Ощениться.
– Я сказал как думаю, – вдруг огрызнулся Мебо и склонился над собакой.
Адэр вышел из автомобиля, убеждая себя, что им движет любопытство, а разумом понимал, что тянет время. Когда он разглядывал карту, его посетила мысль, которая вынудила свернуть с дороги и поехать в другую сторону от Тезара. Тогда эта мысль казалась гениальной, теперь – дерзкой и безумной.
– Скоро начнётся гроза, – напомнил Гюст.
Адэр захлопнул перед носом секретаря дверцу и двинулся к стражу.
– Близко не подходите, – крикнул Мебо.
Адэр замер. Зверь лежал спиной к автомобилю и действительно походил на рослую, мощную собаку. Чёрная короткая шерсть, длинная крепкая шея, стоячие треугольные уши. Глядя на вздутый бок моранды, Адэр не мог ни отступить, ни сделать шаг вперёд. Что мешало подойти? Страх? Нет, страха не было. Что мешало уйти? Непонятно откуда появившееся чувство, будто на земле не животное, а смертельно больной человек, одинокий и всеми забытый.
Моранда запрокинула голову и посмотрела на Адэра. Глаза красные, словно залиты кровью. Протяжный стон прозвучал как мольба о помощи. Поборов оцепенение, Адэр приблизился к зверю. Присев на корточки, притронулся к огромному животу. По шкуре волной прошёл озноб. Собака вывалила язык и шумно задышала.
– С морандой шутки плохи, – проговорил Мебо.
– А с кем в такую минуту можно шутить?
– Скоро начнётся дождь, – послышался голос Гюста.
Адэр только сейчас заметил, что небо заволокло тучами и день превратился в вечер, хотя до вечера ещё несколько часов. Посмотрел через плечо. Файк и Гюст стояли сзади с таким видом, словно вознамерились вцепиться ему в рубашку и потащить к машине.
Направил взгляд на Мебо. Шестое чувство подсказало, что страж вооружён, как был вооружён «гимнаст» Лайс, как вооружены все люди Крикса Силара, не признающего ненасильственные методы борьбы с преступниками.
– Дай нож.
Мебо натянул на лицо удивлённую маску:
– Откуда у меня нож?
– Чехол под левым рукавом.
Мебо засучил рукав:
– Ничего нет.
– Гюст! Обыщи его, – приказал Адэр.
Гюст вытаращил глаза:
– Я?!
– Ладно-ладно, – улыбнулся Мебо и вытащил из-за голенища охотничий нож.
Ямочки на щеках стража напомнили Адэру о сестре: на её щеках тоже появляются завитки, когда она улыбается.
Рукоятка ножа так ловко легла в руку, что Адэр от удивления цокнул языком: словно рукоятку сделали с учётом строения его ладони.
– Правителю нельзя пачкать руки кровью! – произнёс Гюст. – Будь то зверь или человек, правителю нельзя убивать!
Разглядывая лезвие, Адэр усмехнулся. Секретарь совершенно его не знает, раз решил, что господин способен избавить собаку от мучений подобным образом. Адэр вообще сомневался, что сможет убить живое существо преднамеренно. Сейчас он надеялся, что с помощью холодного острого железа сумеет это существо спасти.
– Неси вино, Гюст, – произнёс Адэр, ощутив дрожь в пальцах. – Мебо, роды принимал?
Лицо стража приобрело землистый цвет.
– Я видел, как мать принимала роды у коровы. Я был мальцом и потерял сознание.
– Сейчас не потеряешь?
– Постараюсь.