– Значит, ты не видел её двадцать лет.
Мебо потёр грудь:
– Целую вечность.
– Не переживай, Мебо. Матери всегда прощают своих детей.
Страж кивнул и до опушки леса не обронил ни слова. Ступив на просёлочную дорогу, указал на разреженное огоньками пятно на дальнем краю луга:
– Вот моя родина.
Адэр и Мебо добрались до селения глубокой ночью. Адэр замотал щенка потуже – от требовательного писка уже раскалывалась голова – и направился к бревенчатому дому.
Затуманенные влагой окна отбрасывали свет тусклого керосинового фонаря, одиноко стоявшего на улице. Под ногами тихо скрипнуло деревянное крыльцо. Стук в дверь пронёсся по спящему посёлку как гром.
В щели появились испуганные глаза.
– Прошу прощения за беспокойство, – проговорил Адэр, силясь придать голосу мягкое звучание. – Вы не могли бы продать немного молока?
– Чего?! – послышалось в ответ.
– Разана, кто там? – донёсся баритон.
Адэр представил, как глупо он сейчас выглядит, и выдавил улыбку:
– У меня маленький ребёнок, а молоко закончилось.
Дверь открылась. Перед Адэром возникла пожилая женщина в длинной ночной рубашке. На плечах цветастый платок с пушистой бахромой. В руке керосиновая лампа.
– Проходите, – сказала хозяйка и крикнула в глубь дома: – Валиан! К нам гости.
– Простите, я не один. Мне бы немного молока.
Разана посмотрела на скомканный пиджак в руках Адэра:
– Ну что же вы? Ребёнок голодный, а вы топчетесь на пороге.
– Насчет ребёнка… я хотел сказать…
Разана схватила его за рукав:
– Заходите! – Кивнула Мебо, стоявшему у калитки. – И вы заходите.
За её спиной появился долговязый взлохмаченный мужик в исподнем:
– Кому здесь не спится?
– Валиан, не гундось, – произнесла Разана. – Ребёнка перепугаешь.
Адэр и Мебо вошли в дом.
Горница выглядела необычно: деревянные стены, пол и потолок, стулья из лозы, на добротном столе вместо скатерти вышитое крестиком полотенце. На дверных проёмах льняные занавески – разъезжая по Бездольному Узлу, Адэр успел подметить нелюбовь простого люда к межкомнатным дверям.
Зверёныш высунул слепую мордочку из пиджака и заскулил.
Хозяева переглянулись.
– Где вы его взяли? – нахмурилась Разана.
– В степи нашли.
– Можно? – спросил Валиан и взял зверёныша. Покрутил, пристально его рассматривая. Вернул Адэру. – Впервые вижу щенка моранды.
– Если есть собаки, должны быть щенки.
Хозяева вновь обменялись взглядами.
Разана поставила лампу на стол:
– Располагайтесь. Я мигом.
Скрылась в одном дверном проёме, Валиан – в другом. Скрипнула дверца шкафа, звякнули стаканы, что-то забулькало.
Валиан вернулся одетый в рубаху-косоворотку и широкие штаны чуть ниже колен. Подсел к столу, сложил на столешнице натруженные руки:
– Откуда будете?
– Из Тезара, – ответил Адэр. – Меня зовут Яр. А это мой приятель…
– Просто приятель, – буркнул Мебо и уставился в окно.
– Тезы, значит, – покачал головой Валиан. – А вы знаете, что это резервация?
– Знаем.
– В курсе, значит. А чего пришли?
Из-за занавески появилась Разана, уже в халате и фартуке:
– Сперва на стол накрой, а потом расспрашивай. – Протянула Адэру бутылочку молока с надетой на горлышко старой соской. – Сразу много не давайте.
Валиан покряхтел недовольно, поднялся и последовал за супругой на кухню. Пока хозяева стучали ножами и шептались, Адэр накормил щенка. Хотел положить его на пол, но вытер мордочку рукавом пиджака и прижал к груди как ребёнка.
– Помнишь их?
– Нет, не помню, – ответил Мебо еле слышно, вглядываясь в темноту за окном.
– Дом матери далеко?