– …и он остался дома и это предложение не актуально! – перебила Ирку Катерина.
– У меня с собой телефон Васечкина, – вздохнула я. – Не хочется второй раз за день беспокоить Олега. Но…
Но, проблема решилась сама.
Дверь спешно распахнулась. Из неё высунулась рука и, практически, швырнула в меня рюкзаком.
– Спасибо! – крикнула я, прекрасно зная, что моя благодарность ей до одного места.
В рюкзаке оказалась одежда мальчика, книжка – раскраска, карандаши…
– Мой мишка… его здесь нет, – посмотрел на меня ребёнок из-под окровавленного лба.
– Мишка? – переспросила я и принялась решительно жать на звонок.
– Чего ещё? – недовольно высунулась Лена.
– Медведя верни!
Женщина повторно побледнела и захлопнула дверь. Спустя пару минут отворила и точно так же без разговоров всунула в руки игрушку.
– Да уж, – протянула я, взирая на закрытую дверь. Развернулась. И медленно побрела в сторону калитки.
– Я её понимаю, как человека, – нарушила тишину Катя. Мужа нет. Зарплата копеечная. Потому взяла чужое для своего ребенка, чтобы хоть чем-то порадовать. Фактически, бесхозную вещь… – начала было Катерина, а я хмыкнула:
– Что ж вы тогда психуете, когда в ваши квартиры въезжают?! Они же «фактически» бесхозные.
– Это другое! – нахмурилась Катерина.
– Ага, – с сарказмом протянула я, направляясь к остановке.
Если в посёлок было нелегко приехать, то выбраться отсюда ещё сложнее. Рейсовый автобус, обещавший по расписанию быть через семь минут – не приехал. До электрички тащиться несколько километров было лень, поэтому я упрямо торчала на остановке, в надежде, что автобус соизволит прибыть. Ну, или что нас кто-нибудь подберёт. Так что пришлось почти час торчать на остановке.
Чтобы скоротать время, мы слушали воспоминания мальчика. Ира и Катя задавали вопросы. Влад отвечал. Помнил всё отрывками. Но, если складывать кусочки мозаики, то получится полноценная картина. Влад замолк. Ира заскучала и принялась приставать к Насте с очередной чушью. Настюха закатывала глаза и язвила. Мальчишка то и дело косился. Явно хотел что-то спросить. Я покосилась пару раз в ответ. И не выдержала:
– Что?
– Ничего, – резко отвернулся Влад.
Но коситься продолжил.
– Да говори уже, – не выдержала я, – знаешь как неприятно: мурашки по коже.
– Ой, прости, – спохватился он, опуская глаза, – это… а где твои родители?
Я ответила спустя пару секунд:
– Отец исчез вскоре, после моего рождения. Мать где-то живет. Не знаю где.
Мальчик подумал и спросил:
– Тебя все бросили, да?!
Невинный вопрос отозвался резким уколом в сердце.
– Нет. Только мать. Отдала меня в интернат, когда мне было пять лет.
– Почему? Она тебя не любила?
Второй укол. Да что это?! Мне нет дела до матери точно так же, как ей нет дела до меня!
– Нет, – спокойно ответила я со вздохом, – она… скорее… боялась меня.
– Почему?
– Потому… – задумалась я, в чём же истинная причина её страха. В этом я старательно не признавалась даже себе. Духи просто не напоминали. Но в подсознании я знала. Всегда!
Голова начала болеть от приступа глубочайшего отчаяния. Где-то там подкрадывалось неприятное чувство одиночества… и непонятный страх…
Спасение пришло неожиданно, но кстати:
– А помните, Лену Квадрышкину из интерната?! – перебила всех на свете Ира, – ну такая, мерзкая…
– Нашла кого вспомнить, – закатила глаза Настя. Однако, уловив интерес Влада, принялась рассказывать: – В общем, эта герла всегда подмазывалась к тем, кто круче. Как же она переср… хм, – запнулась Настенька, словив укоряющий взгляд Катерины.
– Здесь дети! – хмуро заметила Катя.
– Ну да, звиняй, – кивнула Настя, и продолжила. – Так вот, Ленка сильно перепугалась: «друзья» зажали её в углу, начали… дразнить, – подобрала слово рокерша, – и всё это переросло в «махач». Мимо проходила Таська и решила заступиться: мол, нехорошо, ребят, на одну. Тасю в интернате не любили, побаивались и избегали. Ребятки разошлись, а Таська, с какого-то барана, решила помочь герле подняться. Квадрышкина неблагодарно выкрикнула Тасе, что ненавидит, и, оттолкнув, убежала. Вот и вся история!
– Нет, не вся! – запротестовала Ира. – Как-то Тася проснулась ночью от чувства, что на неё кто-то смотрит…
– Но это были не мы, – пояснила Настя.
– Эта была Ленка Квадрышкина. Она стояла над Тасей, держа подушку в руке. Другие дети приказали ей задушить Таську, но наша девочка вовремя проснулась…
– Конечно, Дашка так визжала, что и мёртвый из гроба подскочил бы, – хмыкнула я Ире.
– А тем временем, Илья Макаров, ну помнишь, парень такой, высокий, короткостриженый, без уха… – продолжила рассказ Настя.
– Которому ухо отстрелили?! – переспросил Влад.
– Ну да, – кивнула Настасья, – Илья, короче, может с невероятной силой воздействовать физически на предметы. В тот раз он оттолкнул Ленку так, что герла «впечаталась» в противоположную стену и заработала сотрясение.
– Хотя, по-моему, там нечего сотрясать… – хмыкнула я.
– Тебе не очень нравится помогать таким, как я? – тихо поинтересовался Влад.
– Не в этом дело! Не все такие славные и мирные, как ты. Недавно я отказалась помогать одному призраку. Он вселился в моё тело, и пришла я в себя, стоящей на железнодорожных путях, а прямо на меня неслась электричка. Повезло, что в последнюю секунду Ильюха сумел оттолкнуть, и я упала на соседние рельсы.