Темнота медленно застилает глаза. Страх, обнимаемый равнодушием, ослабляет хватку. И, наконец, прекрасное безразличие, за руку пришедшее с темнотой.
Темнота и безразличие… как же они прекрасны!
ГЛАВА 6
Ненавистный и привычный звон в ушах.
По телу будто прошлись топором, и оставили торчать в темечке.
Тошнота… Я ушла? Или уже вернулась?!
Не-на-вижу это чувство! Как и свою жизнь…
Почему я не могу жить обычной, скучной жизнью? В обычной семье. И быть нормальной! А вместо этого…
Щеку что-то невыносимо кололо. Что-то неприятное. Влажное. Не хочу знать, что это, но придётся.
Тело всё ещё нервно подрагивало от «перехода».
– Эй… – донёсся голос. – Слышишь меня? Очнись.
Не хочу!
– Иди на мой голос…
Не хочу!
– Да очнись ты!
Как назло, зрение и осознание послушались, приходя в норму.
Бледное окровавленное лицо покойницы нависало надо мной.
Я истошно заорала.
Мой зычный визг разнёсся по погосту, пока я долго понимала, что это просто Иркина физиономия.
– Что ты орёшь?! – возмутилась она, поковырявшись в ухе. – Я чуть второй раз не померла.
Я лежу…
– А где это я? – приподнимаясь на локте, принялась озираться.
Настя виновато почесала затылок и ответила:
– На кладбищенской помойке.
– Как так вышло? – удивилась я, снимая с шеи ленту «Вечная память».
– Наверное, пацан решил, что тебе здесь самое место! – предположила Ирка и тут же заржала.
– Тупая шутка! – огрызнулась Настасья.
– Сама ты тупая!
– Ну и шуму вы тут наворотили, – хмыкнул утопленник.
– Этот маленький мерзавец засел в твоей оболочке, – начала высказываться Ира, отбирая лидерскую позицию – затем подошёл к своей бабуле и перепугал всех.
– Что он натворил? – откинув от себя венок «помним, любим, скорбим», я осторожно принялась спускаться с небольшого холма выцветших и отсыревших искусственных цветов, источающих тонкий аромат плесени.
– Я бы на твоём месте выяснил это позже, – посоветовал ранговый и кивнул себе за спину.
– Эй, ты. Стой! – донёсся крик, а я повернулась посмотреть, кто это.
Уверенной, настойчивой походкой в мою сторону направлялся какой-то мужик. Точный возраст не скажу, на голове незнакомца был капюшон. Хоть мужчина и находился далеко, что-то подсказало: он чертовски зол.
– О… Боже, какой мужчина! – умилилась Ира в притворном смущении приложив ладони к щекам.
– Да вообще никакой, – без интереса проворчала Настя.
– Мне кажется, он недружелюбно настроен, – тактично выразилась Катерина.
– Ярость так и пылает. Ах, какой темперамент! – восхитилась Ирина, а я решила не узнавать его темперамент и что незнакомцу от меня нужно в целом.
– Он определённо к тебе. Я бы на твоём месте быстро убегал! – посоветовал ранговый, залившись хриплым булькающим смехом.
Незнакомец стремительно приближался, так что я последовала совету рангового и рванула к выходу кладбища. Топот ботинок позади слышался подозрительно близко. Я оглянулась и очень зря! Непонятный преследователь почти схватил мой капюшон, когда я заорала. От неожиданности незнакомец поскользнулся и шлёпнулся. Мне же некогда было выяснять, больно ли он ушибся или норм. Я бежала во все лопатки. Мне так казалось. Но Настюха сбила весь настрой, засмеявшись своим мокро-тряпковым смехом. Я принялась смеяться с того, как смеётся она, а это очень сбавило темп и позволило мужику опасно приблизиться.
– Прекрати ржать, иначе он тебя догонит и убьёт! – заорала Катя.
Вряд ли незнакомец преследовал меня именно с этой целью. Вероятно же, что у него были совершенно другие мотивы, которые я тоже не собиралась выяснять. Потому послушно заткнулась и поднажала в беге.
Чёрт! Надо начать бегать!
И тут почувствовала, как моё горло перехватывает и сжимает: это преследователь ухватился за кончик шарфа.
– Повернись вправо вокруг себя. Вправо! И беги! – кричали наперебой Ира с Настей.
Если бы мужик резко остановился и дёрнул за конец шарфа, то я бы наверняка упала. Но он продолжил бежать и эти несколько секунд спасли. Я последовала совету: на бегу резко крутанулась вправо, взмахнув волосами. Те зацепились за шарф, оставшийся в руках преследующего. Я резко дёрнулась, понимая, что волосы запутались в шарфе.
Говорят, крыса или мышь, если попала в ловушку перегрызает себе лапу. Так что клок волос, оставшийся на память незнакомцу вместе с моим шарфом, найденным на помойке – ничто, в сравнении с неясными проблемами, которые сулит мне тот факт, что очень злой незнакомый мужик всё ещё гонится за мной. Тот, кстати, не ожидал, что я вот так выпутаюсь из ситуации, а посему потерял равновесие. Я же чуть не налетела на парня, непонятно как очутившегося передо мной. Парень удивлённо вытаращил неестественно-голубые глаза, когда я схватила его двумя руками за куртку и на бегу толкнула в сторону преследователя. Голубоглазый сбил моего преследователя плечом и тот, потеряв равновесие и неприлично ругаясь, полетел на пятую точку. Пока злой мужик бездарно терял время, я выбежала за кладбищенские ворота и понеслась к дороге. На противоположной стороне к остановке подкатил автобус. Не раздумывая, я бросилась к нему, размахивая руками.
– А ну стоять!!! – топот мужских ног говорил, что преследователь меня яростно настигает. Но я успела заскочить в автобус прежде, чем водитель закрыл дверь, а вот мужчина – нет.
Я обернулась, тяжело дыша на застеклённую дверь с надписью «выход» и наблюдала, как мужик, подбежав, стучит по ней. К счастью, водитель не желал прекращать маршрут и автобус медленно пополз, начиная движение. Я взглянула на незнакомца. Капюшон сполз с головы, а волосы растрепались. Он оказался моложе, чем я думала. На лице, которое Ирка назвала очень симпатичным (хотя Иркиному вкусу не стоит доверять: у неё любой живой мужчина – уже красавец!), так вот, на его физиономии застыла злая гримаса, отчего я нервно хихикнула. Наши глаза встретились, и его взгляд опасно предупреждал: «я тебя из-под земли достану!».
Какой ж настырный. Чё ему надо-то от меня?!