– А разница между тобой и такими, как я, большая?!
– Ну… у тебя нет физической оболочки, и ты можешь ходить сквозь стены, а я – нет. В свою очередь, ты не можешь иметь постоянный физический контакт взаимодействия на какой-либо предмет. Трогать, короче, какие-то вещи не можешь. Перемещать их. Вот и Духи не могут особо повлиять на меня, когда в моём теле находится кто-то посторонний. Вообще, нельзя никого впускать в своё тело! Я из-за этого могу умереть. Но, только так вижу причину смерти человека. Узнаю детали смерти и последнее желание. А затем, иду и пробую решить его проблему. Но я не всем помогаю! Только самым-самым! – подмигнула я Владу.
– А было такое, что ты не могла решить проблемы таких, как я?
– Ага! Но со временем удаётся найти лазейку и отправить такого как ты в положенное место. Кроме некоторых особенных «Субстанций». И все они почему-то проживают в моей квартире! Иногда мне кажется, их проблема в том, что они не хотят уходить, – проворчала я. Повернула голову в сторону Иры и Насти, прислушиваясь к болтовне. Ну как болтовне: Ира несла свою чушь без умолку, а Настя закатывала глаза, цокала языком, фыркала, и периодически вставляла безрезультатное «заткнись».
Это вызвало скромный ехидный смешок.
– У тебя есть друзья среди живых? – спросил Влад.
Я помолчала, вдыхая холодный воздух. Мимо нас проносился только ветер и редкие машины. Деревья на противоположной части дороги покачивались, мирно шумя своими пустыми кронами. Их чернота в соитии с редким снегом вызывала лёгкое уныние. Я повернула голову и посмотрела на мальчика, не вызывавшего ужаса. Его внешний вид уже стал привычным для меня.
– Васечкин. Клавдия. Джорджио. Вот и все, с кем я общаюсь. Как-то так выходит, что всё чаще с мёртвыми. С ними мне комфортнее. К тому же, я и люди – просто несовместимы. Это не означает, что я ставлю себя выше всего человечества. Нет! Просто… я сижу на остановке и разговариваю с тобой. А человек бы увидел девушку, разговаривающую саму с собой, и счел её сумасшедшей, – вздохнула я. – И хотя мне двадцать три года, но я до сих пор не разобралась: то, что вижу вас – это плод больного мозга и искажённого мировосприятия, или же действительно вижу души людей, застрявших в междумирии… – я замолкла, уставившись на кроны деревьев.
– Ты не сумасшедшая! Ты хорошая! – сказал Влад с недетской серьёзностью.
– Спасибо! – грустно улыбнулась я мальчику.
К счастью, подошёл автобус. И боль, на секунду вызванная в области грудной клетки, замерла, оставшись там, в бесконечном заточении.
Усевшись на свободное сидение, я прикинула, что делать дальше. С рюкзаком.
– Может, ты хочешь его передать кому-то особенному? – поинтересовалась я.
– Нет, – покачал головой Влад.
– Класс! Значит мы просто так сгоняли за сто километров за твоими вещичками, – с сарказмом восхитилась Ира.
– Нет, не просто! Положим рюкзак на твою могилу. И это должно сработать, – заявила я.
– На мою? – вскинула брови Ирка.
– На пацана могилу, кудрявая жена барана! – цокнула языком Настюха.
– А если это не сработает? – с сомнением поинтересовалась Ира, проигнорировав «жену барана».
– Будем ждать новых похорон, чтобы сунуть рюкзак в гроб с покойником и передать «передачку», – ответила я, а женщина, сидящая на пару сидений впереди, обернулась. Я приподняла телефон, делая вид, что наговариваю сообщение.
– А если не сработает и это? – не унималась Ирина.
– В любом случае, через два часа будет погребение и можно проверить оба способа, – сообщила Катя.
– Откуда знаешь? – с подозрением спросила Ира.
– Элементарно! Я дотронулась до его рюкзака и знаю, где в ближайшее время будет его тело… – самодовольно вскинула подбородок Катерина Игоревна.
Наша училка специализируется на поиске «тел». Она и Костик частенько помогают мне, когда необходимо кого-то найти. Для этого нужна личная вещь человека. Например, рюкзак. Единственное, чего Катя не могла предсказать – где находится её сын. Именно это не давало Катерине отправиться туда, куда и положено попадать душам после разъединения с физической оболочкой.
Автобус резко подрезала маршрутка. Водитель крутанул руль. Чтобы не упасть, я схватилась за первое, что попалось под руку. Ворот куртки Влада. (Так себе спасение!). Пацан успел кинуть непонимающий взгляд, и был утащен мною вниз.
Резкая вспышка. Привычный холод разливается по телу, заставляя клетки замирать. Яркие сюрреалистические картинки замелькали перед глазами, как в плохо смонтированном клипе.
«Выходи» – угрюмо приказала я Владу.
Но малец уже присоединился к энергетическим каналам. Тонкие нити впивались «клещами», присасываясь и подавляя волю.
«Настя! Ира! Кто – нибудь… помогите…» – кричала я. В реальности изо рта не вылетело ни звука.
С трудом, но понимаю, что лежу. Тело сотрясают конвульсии в немой борьбе, хотя боли нет. Лишь в затылке странная немота. Я пытаюсь самостоятельно вытеснить Влада, но он, уворачиваясь, занимает освобождающееся пространство, эфиром разливаясь по телу.
Я перестала сопротивляться, чтобы не давать власти над рефлексами. Если чужое сознание подчинит их, не знаю, что будет.
Настя первая обратила внимание, что происходит какая-то фигня. Окликнула Иру и Катю. Втроём, они втиснулись в оболочку, зажали Дух мальчишки и принялись его выталкивать.
Влад нехотя вылетел из тела. Остальные сущности тоже вышли. Я осталась расползаться по туловищу странным теплом, ощущая себя амёбой. Туфелькой. Бесполезным микробом. Дышать стало легче. Зрение возвращалось. Ещё подкидывало, но это рефлексы. Пришла чувствительность в виде коликов, словно отлежала всё тело и не поймёшь: приятны эти ощущения или же нет. Дурнота. Головокружение. В области затылка пульсирует жар. Ноющая боль в грудной клетке, словно воткнули нож в солнечное сплетение… Я лежала в проходе между сидениями. Люди просто таращились на меня. Кое-как вскарабкавшись на место, где сидела, я прикрыла глаза и вздохнула.
Влад не виноват…
Иметь тело – отчаянное желание души! С этим желанием мало кто справится. Даже мои вечные квартиранты то и дело вселяются в чужие оболочки. Поэтому, на такие случаи я ношу с собой связку талисманов… которую, некстати, забыла дома, так как очень торопилась разобраться в этом деле. Я открыла глаза и с досадой простонала, поняв, как затупила…
Выйдя из автобуса на всё ещё дрожащих ногах, я первым делом направилась искать, где продают кофе. Купила в переходе капучино. Усевшись на ступеньку возле спуска в подземку, положила перед собой рюкзак. Прикрыв глаза, с удовольствием отпивала глоток за глотком, наслаждаясь минутами спокойствия и ощущая, как возвращаются силы. Наверное, я и вправду выглядела не очень, потому что мимо проходящий парень кинул на мой рюкзак сто рублей. Я с удивлением вытаращилась на купюру.
– Поговорим о бомжах! О людях, которые, так сказать, выбрали путь «свободного человека» … – пафосно заговорила Ирка.
– Эй, – возмутилась я.
– Я не виновата, что ты так плохо выглядишь, и приличные парни считают тебя попрошайкой! Если бы ты брала пример с меня… – принялась выделывать Ира па и пируэты, но Настя её перебила:
– Если бы ты брала пример с неё, то умерла в день собственной свадьбы. Акстись, блонда! Приличные парни тебя за человека не считают! Впрочем, неприличные, тоже! – парировала Настя.
– Ой-ёй-ёй! Капитан-очевидность! Между прочим, ты…
Я допила кофе и поднялась на ноги.
– Нужно поспешить. В десять забрали тела из морга, в том числе и нашего юного друга, – проговорила Катя скороговоркой, а я покосилась на Влада. Мальчик ответил виноватым взглядом.
– Всё нормально. Просто больше так не делай, – попросила я, имея в виду инцидент в автобусе.
В одиннадцать мы заходили на кладбище. И вот тут я осознала, что сейчас начнётся жесть!
ГЛАВА 5
Я пробилась, сквозь толпу, в которой можно было задохнуться, и застыла у гроба мужчины, оценивая обстановку. Четыре гроба, расположенные в ряд, вызывали ужас. Самым пугающим выглядел гробик меньше метра. Неприятное ощущение усилилось. Нужно как можно быстрее всучить рюкзак и свалить с «чужой территории».
Влад указал на женщину в чёрном и сказал, что это его бабушка. Я повернула голову.
Бедная женщина замерла в оцепенении. Она не плакала. Лишь таращилась в пустоту, словно хотела в ней раствориться. И ей определенно точно было не до рюкзаков! Никто не торопился. Люди тихо переговаривались, донося обрывки фраз: