Так и вышло.
Открыв Связь, через неё он приказал: «Сядь ближе».
Океан был милостив ко мне сегодня утром, но его милость иссякла, как и моя свобода. Без единой мысли в голове я оперлась рукой о кровать и придвинулась к Рагавурру вплотную.
Он поднялся с кровати и встал передо мной, протягивая мне руку: «Возьми меня за руку».
Моя ладонь легла поверх его и тут же оказалась зажата в мёртвой хватке. Он дёрнул меня вперёд и вверх с такой силой, что я буквально врезалась в его грудную клетку. Возмущённо я стала его отталкивать, и в голове прозвучало: «Не сопротивляйся».
Буря улеглась, так и не начавшись. Моя Воля окончательно перестала меня слушаться, и я беспомощно сжимала от злости кулаки. Когти до боли впивались в кожу, грозя пронзить её.
Освобождая меня от удушающей близости, он немного отплыл в сторону и продолжил: «Сними плащ».
Руки сами потянулись к наброшенному поверх одежды плащу, откинули его назад, и он соскользнул с плеч и опустился на пол так же безвольно, как и я исполняла приказы своего «избранника».
Рагавурр снова подплыл ближе, и я машинально отплыла назад, не позволяя ему сократить расстояние. Он медленно продолжал приближение, пока не прижал меня к стенке комнаты.
Опустив голову к моей шее, он провёл по ней губами, останавливаясь почти у самого уха. Его рука легла мне на бедро, до боли сжала, потом медленно скользнула ниже. Она гладила меня через тонкую материю брюк, поднимая волны мурашек и разжигая во мне огонь. И что бы я ни думала о
Рагавурре, как бы ни противилась близости с ним, сейчас мне казалось, что эта горячая сильная рука на самом деле находилась на своём месте. Что было не на месте, так это его чёрствое, холодное сердце!
– Кажется, ты собиралась кое-что сделать сразу по возращении от Диких. Напомни-ка, милая Лэина, что именно? – он шептал, продолжая гладить.
С трудом собрав разбежавшиеся мысли, я хотела произнести: «Вызываю тебя на бой, Морской Змей Рагавурр», но язык будто онемел, напрочь отказываясь слушаться. Внутри начинался странный зуд, случившийся со мною впервые сразу после обряда.
Словно я снова оказалась ребёнком и, ослушавшись родителей, поплыла к зарослям ламинарии. Её стволы возвышались надо мной, стремясь к поверхности, и я, затерявшись в них, не могла унять дрожь в руках и ощущала всё возраставшее предчувствие беды. И вроде не было рядом видимой опасности, но сердце бешено колотилось в груди, а в голове звучал голос матери: «Не плавай в заросли, Лэина. Там часто бывают акулы».
Там и вправду бывают акулы. Теперь я знала это наверняка. Как и то, что дурное предчувствие не бывает напрасным.
Так и сейчас слова отказывались слетать с языка. Я поворачивала их в голосе и так, и эдак, но с какой стороны к ним ни подойди, они всё равно казались опасными и ошибочными.
Рагавурр, в первых рядах наблюдая мою внутреннюю борьбу сквозь всё ещё открытую Связь, улыбался всё лучезарнее.
– Спроси, – сказал он, глядя мне в глаза и заглядывая сквозь них в самую душу. – Спроси, Лэина-ламэ.
– Зачем спрашивать, когда вопрос и так известен? Просто ответь на него… – я тоже смотрела ему в глаза, тёмные, глубокие.
– То, что ты чувствуешь, – это твой путь, и обряд лишь помог пролить на него свет. Лаан называли это Призванием, – он убрал руку с моего бедра и продолжил уже серьёзнее. – Сейчас ты стоишь на перепутье. Перед тобой две дороги. Одна уготована тебе Океаном и освещена Луной, другая – не твоя и потому во мраке.
– И мне надо выбрать?
– «Тот, кто ищет путь, волен выбирать. Тот, кто нашёл его, уже сделал свой выбор». С этих слов начинается одно из писаний, вынесенных моей акулой из Лаан Гивоил, библиотеки Королевского города. Ты должна знать лишь одно – к служению Океан призывал только истинных потомков Лаан. Их обучали на Лунных жриц, Глубинных жрецов или Хранителей Чертога прародителей. И теперь он тоже взывает к крови Королей, текущей в твоих венах.
Случись это до моего приезда в Скалистый город, я бы с гордостью приняла подобное Призвание. Но увидев другую сторону правления Лаан, я больше не смогу с таким же восхищением смотреть на статуи королевской семьи в Риа Ораил, как и гордиться своим королевским происхождением. Я не искала этого пути и идти по нему у меня не было совершенно никакого желания, даже если бы он был освещён не одной, а сразу семью лунами!
– Я не пойду дорогой Лаан, – сказала я с горечью. – И потому вызываю тебя на бой, Морской Змей Рагавурр. Победитель получит власть над моей Волей.
Его глаза блеснули сталью.
– Я не принимаю твой вызов, Лэина.
Я зарычала, и этот рык, казалось, рождался где-то глубоко в грудной клетке.
– Дерржи своё слово, Ррагавуррр.
Он отстранился, оборвал Связь, и вместе с ней исчез и его контроль над моей Волей.
– Не понимаю, почему ты так отчаянно стремишься от меня избавиться? – сказал он задумчиво.
Услышав его вопрос, я рассмеялась в голос. Неужели причина не была очевидной?
– Ты сделал из меня послушную куклу, инструмент…
– Я сделал из тебя сильную Оиилэ.
Его взгляд был прям, холоден и расчётлив.
– Не переживай, Лэина-ламэ, Морской змей не нарушает обещаний. Но прежде, чем я приму вызов, ответь, отчего тебе стали так неугодны твои же прародители?
– Они были жестокие варвары, как говорит Омин.
– Вот же ублюдок! – рыкнул Рагавурр и осёкся. – Варвары значит?
Я кивнула.
– Варвары… – повторил он, взвешивая это слово, будто собирался выставить его на продажу и никак не мог определиться с ценой. – Те, кто вели примитивную жизнь, воевали между собой и угнетали других Оиилэ. Ничего не скажешь, настоящие злодеи! – он горько усмехнулся. – И Ругоии не предали их, а лишь остановили тиранию и кровопролитие, так ты считаешь?
– Я не оправдываю Ругоии, а лишь не поддерживаю Лаан. Обе стороны были неправы.
– Обе неправы… – повторил он за мной задумчиво. – И ты это решила после разговора с Омином, который никогда не бывал в Лаан Гиугин?
Я нахмурилась, но не стала отвечать, потому что каждое моё слово он бы вывернул наизнанку.
– Не забывай, Лэина-ламэ, историю пишут победители. Потомки никогда не взглянут на прошлое глазами проигравших…
– Дело не только в словах Омина. Там, в саду, под действием яда я погрузилась в Мир голосов и видела их жестокость своими глазами! – неосознанно я сжимала кулаки и до боли впивалась когтями в ладони.
– Даже собственные глаза порою могут лгать. Ты уверена, что этого не случилось с тобой, ламэлин?
Я застыла. Мысль о том, что я могла ошибаться, казалась теперь не такой уж и глупой. Словно раньше я не хотела даже допускать вероятность ошибки. Но его вопросы и спокойствие, с которым он их задавал, заставляли сомневаться в собственном здравомыслии.
– Если тебе известно то, что не известно мне, просто скажи. Хватит загадок, Рагавурр… – тяжело вздохнув, я заглянула ему в глаза и заметила в них искру самодовольства.
– Истории хороши из первых уст. Почему бы тебе не выслушать одного из очевидцев событий в Лаан Гиугин?
От удивления мои брови поползли наверх.
– Но у меня нет Слезы*… – начала я запинаясь.