Я поплыла к выходу, надеясь хоть немного успокоиться в саду. Прежние нападения, казалось, были совсем давно, словно в прошлой жизни, и я больше не страшилась моих обидчиков. С этой Лэиной у них не получится справиться с такой же лёгкостью.
Уверенно я доплыла до порога и не сбавляя скорости намеревалась его пересечь, но вода резко перестала меня слушаться. Или скорее не вода, а моя Воля. Его приказ запрещал мне покидать дом, и сад, очевидно, располагался за его пределами. Я выругалась и поплыла наверх, продолжая злиться, отчего вода в доме опасно покачивалась в такт моим движениям.
«Дыши, Лэина. Дыши…», – повторяла я про себя.
Стены комнаты давили на меня и никак не помогали успокоить бушевавшие во мне эмоции. Не знаю, на кого я злилась больше: на себя, за то, что так и не вызвала Рагавурра на бой, или на него, за то, что он ни капли не считался со мной и продолжал мною управлять. Да это и не имело сейчас никакого значения.
Скоротав оставшееся до обеда время в библиотеке (чтение, как я уже успела заметить, успокаивает), я приплыла в столовую в настроении чуть более приподнятом, чем после завтрака. Рагавурр вёл себя как обычно, словно и не было между нами той перепалки. Я же, наблюдая, как он беззаботно кладёт рыбу себе в рот, мечтала, чтобы она встала ему поперёк горла.
Утром, после почти бессонной ночи (за что надо сказать спасибо то и дело всплывавшим в голове тревожным мыслям), для меня накрыли на стол отдельно. Рагавурра уже не было дома: он уплыл раньше, чтобы успеть заглянуть во Дворец перед битвой.
С трудом запихнув в себя несколько кусочков рыбы, я встала из-за стола и поплыла к себе наверх. Там, в комнате, сжимая руки от волнения, я не могла присесть ни на минуту. Не находя себе места, я плавала назад и вперёд, и снова назад, и так по кругу.
– Нет, Лэина. Так дело не пойдёт! – произнесла я вслух и оглянулась, чтобы убедиться, что никто из слуг этого не услышал.
Накинув плащ, я спустилась вниз и осторожно подплыла к выходу из магиу. Один из слуг, заметив меня, собрался препятствовать моему бегству:
– Господин Рагавурр сказал, что Вам нельзя… – я не дала ему даже закончить.
Лёгкого движения моей руки хватило, чтобы несчастного слугу отнесло назад и с силой прижало к стенке.
– Даже не думай мне помешать! – прорычала я, накидывая на голову капюшон плаща.
Собравшись с силами, я двинулась к порогу и чувствовала, как вместе с оставшимися до него сантиметрами таяла и моя Воля, но я продолжала бороться. Стиснув зубы и воскрешая в себе гнев, взывая к прародительнице Мэгирр, одарившей меня наследием, к её отцу Арагерру, основавшему наш род, к Первому Королю Арруну, получившему Благословение Луны и приведшему своих подданных в воды Океана. Я взывала к Луне и к самому Океану. Я просила хотя бы на время вернуть мне мою свободу Воли.
Медленно. Медленно ко мне возвращалась способность двигаться.
Я пересекла порог и поплыла к площади, но, услышав звук горна, поняла, что могу опоздать. Изо всех сил стараясь как можно скорее пересечь оставшееся расстояние, я проплывала особняк за особняком, и, пока двигалась к намеченной цели, меня преследовало странное ощущение, что кто-то наблюдал за мной со стороны. Я оглянулась, но позади никого не было – лишь пустая улица. Все Ругоии уже давно собрались на площади.
Когда она, наконец, замаячила вдалеке, и до меня начали долетать крики толпы, я выдохнула с облегчением. Бой ещё не закончился. Что само по себе было удивительно, ведь Рагавурр мог победить, даже не прилагая особых усилий.
Натянув получше капюшон, я аккуратно пробиралась между Оиилэ, стараясь не выплывать наверх и не привлекать к себе лишнего внимания. Подобравшись достаточно близко, чтобы видеть каждый удар, я горько усмехнулась открывшемуся мне зрелищу. Рагавурр игрался со своим соперником, словно сытый хищник с добычей. Эта игра явно доставляла ему удовольствие, и потому он совсем не торопился её заканчивать.
Кто-то толкнул меня сзади, но я, боясь упустить из виду хотя бы секунду битвы, даже не стала оборачиваться. В центре площади два хорошо знакомых мне Оиилэ продолжали обмениться ударами, а я с недоумением заметила, что моя Воля ведёт себя как-то странно. Будто сзади возле шеи что-то холодное медленно вытягивало её из меня. Ощущение было терпимым, но неприятным, и я потянулась рукой назад, шаря у затылка и пытаясь понять, что же послужило причиной этой странности.
Когда моя рука нащупала прикреплённый к плащу небольшой гладкий камень, через кожу Воля хлынула в него быстрее. Я даже не успела поднести виновника «утечки» к лицу – камень, не выдержав огромного потока энергии, которой моё тело было переполнено после того обряда у Диких Оиилэ, вспыхнул ярким светом на всю площадь.
«Надо же, сгорел», – подумала я, изумлённо рассматривая потемневший внутри камень.
Обычно такое происходило после долгих лет использования, но для меня обидчики обязательно бы взяли камушек поновее.
«Видимо, прогадали с размером. Надо было подыскать какой-нибудь валун, тогда бы точно не ошиблись», – от размышлений меня отвлёк недовольный шёпот Оиилэ, рядом со мной наблюдавших за битвой.
Убрав Лунный камень в карман плаща, я подняла голову и обнаружила, что на меня устремлены взгляды всех Ругоии, собравшихся на площади. Чья-то рука, ведомая любопытством её владельца, сдёрнула с меня капюшон, и недовольный шёпот стал громче, а взгляды злее. И только из центра площади двое Оиилэ смотрели на меня скорее удивлённо, чем агрессивно.
Всего на секунду я встретилась взглядом с Рагавурром – он улыбнулся так, как могут улыбаться только победители, и нанёс свой последний удар Омину.
Глава 27
Зрители взвыли.
Рёв толпы, которого я не слышала до этого ни разу, наполнил площадь и разносился дальше по городу. Они не чествовали победителя. Не радовались зрелищу. Они были злы.
Ругоии, отрёкшиеся от жестокости Лаан, стали свидетелями настоящей битвы.
Мои чувства бушевали не меньше, но не из-за того, как «по-варварски» определялся победитель, а потому, что там, в центре площади, умирал мой хороший друг (да простит меня Омин, но кроме дружбы мне предложить ему было нечего).
Я быстро поплыла вперёд, огибая одного Оиилэ за другим, и они, крича оскорбления Рагавурру и не обращая на меня никакого внимания, освобождали дорогу. Я уже почти доплыла до центра, когда один из зрителей, недовольный, что я задела его локтем, обернулся.
– Это из-за тебя! – закричал он, хватая меня за рукав.
– Из-за тебя! – подхватили остальные, сплываясь ко мне со всех сторон.
Оттолкнув от себя самого крикливого, я попыталась продолжить путь, но одна за другой руки начали хватать меня за плащ. Ругоии словно обезумели.
Мне ничего не стоило расчистить себе дорогу Волей – даже толпа Ругоии не представляла особой угрозы. Что меня останавливало, так это мой отвратительный контроль над новообретённой силой. Пока я раздумывала, как избавиться от облепивших меня разъярённых Оиилэ, сильная рука дёрнула меня наверх.
Рагавурр, сформировав вокруг нас защитный купол, крикнул в толпу.
– Безумцы! Кто из вас может позволить себе цену, за обиду наследницы Лаан?!
Не дожидаясь от них ответа, он быстро потащил меня в сторону дома, но я упиралась и оглядывалась на площадь.
– Пусти! – крикнула я, вырываясь из его хватки.
– Да жив твой Омин, – бросил Рагавурр раздражённо и дёрнул меня за руку, ускоряя движение.
– Ты не убил его? – удивление переходило в радость, а радость в недоверие. – Правда?
Рагавурр вздохнул и взглянул на меня снисходительно.
– Вот ты, вроде, умная девушка, Лэина-ламэ. Так скажи мне: будучи в своём уме, стал бы я убивать на глазах у всех Ругоии их знатного соплеменника? С моей репутацией, ламэлин, это был бы мой последний день в Скалистом городе, не говоря уже о должности советника.
Изумлённо размышляя над услышанным, я перестала сопротивляться и позволила ему вести меня дальше от площади.
– И, если бы ты не вмешалась, а осталась бы дома, как я тебе и приказывал, Омин отделался бы лёгким испугом, – продолжил Рагавурр, сворачивая на дорогу, ведущую к его магиу. – Я ведь хотел проявить милосердие… до твоего появления.
Как только мы приблизились к магиу, защитный купол начал расти, накрывая не только нас, но и весь дом с прилежащей к нему территорией. Рагавурр завёл меня в магиу, поднялся со мной на второй этаж и проводил до комнаты, но на этот раз не стал прощаться на пороге, а по-хозяйски заплыл внутрь.
Казалось, к нему снова вернулось спокойствие. Он вальяжно сел на софу и погладил место рядом с собой, приглашая меня на беседу.
Но лишь глупая рыба сама заплывает в сети! Поэтому вместо софы я расположилась напротив него на кровати.
– Расскажи-ка мне, ламэлин, – начал Рагавурр, поднимаясь с софы и присаживаясь со мной рядом, – как ты смогла ослушаться моего приказа?
– Что? Уже начинаешь жалеть, что я прошла тот обряд? Теперь не сможешь управлять мной с такой же лёгкостью…
– Не припомню, чтобы мне когда-то нравились слабые и послушные девушки. Скорее наоборот, чем сильнее, тем интересней, – его голос вновь обрёл певучесть, которая настораживала. Так он обычно убаюкивал и заманивал добычу в ловушку.