Дети в конец выдохлись:
– Немного передохнем, – сказал напарник Авроры.
Мальчик обессиленно плюхнулся в сугроб. Аврора села рядом.
– Как тебя зовут? – спросил мушкетер.
– Аврора. А тебя?
– Толик.
Аврора хотела что-то еще спросить у мальчика, но ей вдруг жутко захотелось спать. Воздух на улице стал другим. Он был густым и томным, будто в него пустили усыпляющего газа. Девочка лишь на секунду прикрыла глаза и чуть было не упала в сон. Ее веки становились неподъемно тяжелыми. Их тянуло вниз. Не в силах сопротивляться этому желанию, Ава закрыла глаза и тут же уснула. Рядом сопел и мушкетер.
Западня
Аврора очнулась и увидела перед собой… старуху. Она сидела на деревянной лавке и вязала. Бабка, залитая солнечным светом, чрезвычайно быстро перебирала спицами. В доме пахло чем-то сладким и неизведанным.
– Доброе утро, Авроронька. Кушать будешь? – спросила она с улыбкой.
Девочка зажмурилась в надежде, что это ей привиделось. Но когда открыла глаза старуха не исчезла. Она не понимала, как такое может быть. Они с Толиком ведь сбежали. И это точно был не сон. И бабка помнит об их побеге, а значит злится и может попытаться вновь скормить их с мушкетером монстрам. Стоп! А где же сам мушкетер?
– Да ты ж моя сонечка! – ласково сказала старуха, отложив спицы. – Наверное, еще не проснулась.
Старуха вела себя так, словно не помнила о вчерашнем происшествии. Она отложила вязание и вышла из комнаты.
– Авроороааа! – словно пропела старуха из коридора. – Все уже за столом.
Девочка спрыгнула с кровати и огляделась. Лавка, старинный шифоньер, ручная прялка, подсвечники на окне – она находилась в неизвестной спальне. И здесь не было ничего, чем можно обороняться. В дверь просунулось улыбчивое лицо бабки.
– Ну же, пойдем завтракать, – пригласила она и снова исчезла.
За дверью оказался тесный и темный коридор с пятью комнатами. Повсюду здесь валялись клочки шерсти. Из арки на противоположной стороне бил дневной свет и доносились детские крики. «Сюда», – снова нараспев произнесла старуха. Аврора пошла на голос и оказалась на кухне. Справа была печь, а посередине большой деревянный стол, заваленный едой. Он был не такой пышный и помпезный, как на полуночном торжестве, но еды хватало. Здесь были румяные пирожки, оладьи со сгущенкой, пицца с колбасой и еще несколько горшочков с неизвестными лакомствами.
– Детки, осторожно, – предупредила старуха, вихляя по кухне с горячим противнем прямо из печи. На нем красовались аппетитные клубничные кексы.
Все это съедобное великолепие находилось в распоряжении трех детей, сидящих за столом.
– Аврора, садись завтракать, – пригласила бабка.
Но Аврора не сдвинулась с места. Что-то тут не так: вчера ее чуть было не скормили кровожадным монстрам, а сегодня угощают вкусностями.
– Девочка моя, надо покушать. Иначе сил совсем не будет! – заметила хозяйка и насильно усадила ребенка за стол. Но и там Аврора не прикоснулась к еде. – Ну как знаешь. Если проголодаешься, бери все, что захочешь, – сказала старуха и, сунув в ладонь Авроры кекс, вышла из кухни.
Трое юных собеседников уставились на новенькую. Лица их были измазаны у кого в варенье, у кого в сгущенке.
– Привет! Я Аня, – представилась девчушка лет семи с двумя белыми косичками, торчащими в стороны. – Как тебе у нас? Бабушка хорошая, правда? Она о нас заботится. Мне вот связала этот красивый свитер с ягодками.
– Это она Дуне вязала, а ты просто выпросила его! – взбунтовался рядом сидящий шестилетка. Они с Аней были похожи, у мальчика были такие же голубые глаза и белые волосы.
– Егор! Вечно ты меня перебиваешь! – возмутилась девочка.
– Хочу и перебиваю!
– Вредина! – закричала Аня и схватила Егора за ухо.
– А! Бабушка! – заверещал мальчик.
– Да ты еще и ябеда! – пристыдила его сестра и еще сильнее сжала пальцами ухо.
– Не обращай внимания, они брат с сестрой и вечно ругаются, – объяснила незнакомая девочка. Она была ровесницей Авроры.
– Я – Дуняша, – сказала она, поправив тряпичный ободок.
Аврора промолчала. Она наблюдала за старухой, которая ходила по коридору и собирала шерсть.
– Ты не любишь кексы? – спросила Дуня, глядя на помятую выпечку. – А зря, бабушка их вкусно готовит. Мои любимые с клюквой.
У Дуняши была внешность русской озорной девчонки: горящие голубые глаза, губки бантиком, море веснушек и длинная русая коса, которой она в следующую секунду зарядила Егору по лбу.
– Ай! Дуня! – возмутился мальчонка. – Ну, вы сейчас у меня обе дождетесь!
Среди дымящихся углей промелькнуло что-то маленькое и серое. Оно быстро переместилось на край печи, упало в ведро и забремчало.
– А! – закричала Дуня и вскочила на стул.
Аня, Егор и Аврора последовали ее примеру.
– Что за крики? – спросила старуха, примчавшаяся на кухню.
– Они снова здесь! – чуть ли не плача ответила Дуня.
– Бабушка, спаси нас! – взмолилась Аня.
Лазутчик в ведре затихарился. Хозяйка дома схватила кочергу и двинулась к ведру. А как только приблизилась, то шпион из печи подскочил вверх и приземлился прямо на ее голову. Нечто из печи оказалось обыкновенной серой мышью.
– А! – верещала теперь уже бабка. Она трясла седой головой, пытаясь скинуть грызуна.
Мышь пощекотала ее по носу кончиком хвоста, перескочила на обеденный стол и, спустившись на пол, исчезла в углу.
– Дед! – закричала старуха. – У нас тут мыши уже по головам прыгают! Где тебя черти носят?!
– Только утром мышеловки в подвале расставил, – донесся хриплый голос из недр дома. А затем в дверях появился дед.
Аврора вздрогнула. Этот пожилой мужчина в сальной клетчатой рубахе и в брюках с подтяжками помогал бабке усмирять ее родителей, а потом вместе с монстрами гонялся за ней и мушкетером.
– Опять в дом пробрались? – недовольно спросил старик.
– Какой там?! – возмутилась старуха. – В наглую шастают из угла в угол. Внучков совсем перепугали! Не бойтесь мои милые, – она усадила детей за стол и стала ласково поглаживать их по головам, – эти проклятые мыши до вас не доберутся. – В прихожей, кстати, доски прогнили, заменить бы, а то можно ведь все ноги переломать. Я их чинить буду?