– А куда это ты ходила, Птичка моя? Я видел в окне, как ты возвращалась со стороны амбара.
– Да так, решила прогуляться, подышать свежим воздухом, нагулять аппетит перед едой.
– А не хочешь ли ты после обеда сходить еще прогуляться? – спросил Джозеф улыбаясь. – Кое-кто ждет тебя у нашего почтового ящика. Я встретил его, когда забирал почту. Он категорически отказывался от моего приглашения зайти в дом, чтобы не стоять на улице.
Когда отец сказал, что кое-кто ждет ее у почтового ящика, первый вопрос, который возник в голове Линды, был таким: «Кто же это пришел и ждет меня?» Но потом, после того как прозвучало слово «он», моментально задался следующий вопрос: «У меня, конечно, много друзей-мальчиков, но кто же именно этот он?» Второй вопрос Линда задала отцу.
– Сходи и узнай, – Джозеф широко улыбнулся, продемонстрировав свои белые зубы. – Может, это твоя будущая половинка.
Глаза дочери округлились, да так, что чуть не выпали из глазниц.
– Джозеф, дорогой, ты уверен? – наконец подала голос Дженнифер. – Может, не стоит так сильно спешить.
– Вы это о чем? – на удивление спокойно задала свой вопрос Линда.
– Не обращай внимания, доченька. Папа просто неудачно пошутил про вторую половинку, – ответила мама на вопрос дочки. – Но ты все равно сходи и прогуляйся после обеда. Нам с папой надо поговорить… наедине.
Линда заметила, как в этот момент мама строго смотрит на отца.
– Хорошо, Птичка?
– Да, мама.
После того как в тарелке Линды ничего не осталось, она встала из-за стола, но остановилась, чтобы выслушать настаивание отца о том, что сегодня у них выходной и чтобы она не загуливалась допоздна. Связано ли это было со вчерашним случаем в подвале, Линда не знала. И только тогда Птичка вышла в коридор, но остановилась у дверного проема, прижалась к стене и начала слушать разговор родителей, который ей не понравился с самого начала.
– Ты думаешь, что мы делаем правильный выбор? – спрашивала жена мужа. – Не сделаем мы только хуже?
– Что мы можем сделать хуже, чем есть сейчас? Дженнифер, дорогая моя, ты же сама прекрасно видишь, как идут дела. Надо думать о будущем нашей дочери. Я так же, как и ты, не хочу, чтобы она всю жизнь проработала на этой ферме, которая приносит доход, на который еле-еле проживешь. У наших соседей, у которых есть неженатые сыновья, дела идут куда лучше. Если наша Птичка выйдет за кого-то из них замуж, то жизнь у нее будет гораздо лучше, чем здесь… Немного постыдно такое говорить, но если там, в другом месте, у нее будет доход побольше, то она сможет помогать и нам.
– Но вдруг она не будет счастлива в этом браке, что тогда?
– Поживем и увидим.
Линда отошла от стены и направилась к выходу из дома, роняя на пол слезы и говоря про себя: «Спасибо вам за все. За то, что дали мне жизнь, за заботу, любовь, учебу, беззаботное и веселое детство. Я обязательно вас отблагодарю, мама и папа». Оказавшись рядом со входной дверью, Линда не стала сразу ее открывать, а для начала вытерла мокрые глаза тыльной стороной ладони и только затем вышла из дома.
Солнце святило прямиком в глаза. На улице было тепло и светло. Даже не верилось, что прошлой ночью была ужасная гроза. Линда спускалась с крыльца, прикрывая глаза ладонью, а затем, убрав руку, которая служила ей в качестве козырька от солнца, она увидела его, про которого отец говорил «кое-кто» и «он».
Там стоял, облокотившись руками на забор, юноша в темно-синих джинсах, в которые была заправлена белая рубашка, с соломинкой во рту, которую «он» гонял языком в разные стороны, смотря прямо на входную дверь одноэтажного домика Уайтов, улыбаясь. Это был не кое-кто, а молодой ровесник Линды с каштановыми волосами, которого она знала с пятилетнего возраста и который был ей симпатичен. Это был Энди Уокер.
5
– Птичка, Птичка, Птичка, ты моя сестричка! Маленькая, прям как спичка. Если тебя разозлить, то закричишь, как истеричка, – задорно пропел Энди, а Линда в свою очередь, покачивая головой и улыбаясь, направилась к нему.
– И тебе привет, Энди, которому никогда не стать денди.
На ее ответ юноша ничего не ответил, а только сильнее улыбнулся.
– Как дела, Линда? – спросил Энди. – Как спалось?
– Дела нормально.
Внутри она винила себя за ложь: как дела могут быть нормальными, если родители стареют, урожай с каждым годом все меньше и меньше, скотина мрет.
– Спалось тоже нормально, – снова ложь, потому что нормальный сон – это когда человек спит крепко в своей кровати, а не бегает по кукурузному полю в поисках мышки и детишек. – А ты как поживаешь?
– Тоже нормально… Слушай, а ты не хочешь прогуляться? Погода сегодня просто замечательная.
– Я буду только рада! А куда пойдем? И кто еще с нами пойдет?
– Да я так подумал, что, может быть, мы сегодня с тобой только вдвоем погуляем.
По внешнему виду Энди было видно, что он стесняется это говорить.
Когда Линда услышала это предложение, она тоже немного застеснялась и засмущалась, но все равно согласилась:
– О! Вот, значит, как. Хорошо. Я не против и вдвоем прогуляться.
Птичка и Энди улыбнулись друг другу.
– Здорово. Только у меня есть одно предложение.
– Какое?
– Вчера ночью, во время грозы, из-за сильного ветра у нас во дворе рухнуло единственное и любимое мамино яблочное дерево. Сейчас отец пилит его на мелкие дровишки. А вот яблоки валяются на земле, некоторые побиты, а другие в порядке, несколько осталось и на ветках. Вот я и подумал, почему нам не прогуляться до меня, собрать эти яблоки и отнести половинку вам. А затем дальше пойти гулять. Как ты на это смотришь?
– Это так мило с твоей стороны. Я – за.
И они направились вниз по дороге к ферме Уокеров.
6
Сказать, что Сэм Уокер был большим и богатым фермером, было сложно, потому что в округе Джефферсон были куда более состоятельные фермеры, но назвать его успешным можно было спокойно. А если сравнивать его с Джозефом Уайтом, то много сравнивать не было смысла, потому что достаточно было знать, что Сэм Уокер использует для перевозки урожая и просто в личных целях небольшой грузовичок компании «Ford», а не запрягает лошадь. Фермерский участок Уокеров был гораздо больше, чем у Линды и ее родителей, скотина не сокращалась с каждым годом, урожай был добротным, дом был двухэтажным, с крыши которого торчали три дымоходные трубы. В общем, Сэм Уокер и его семья жили в достатке.
Энди был вторым ребенком Сэма и Андрианы, а их первенцем была дочь Николь, которая была старше своего брата на пять лет.
7
Из одной из трех труб поднимался дымок, Линда решила, что женщины сейчас что-то готовят на кухне. А вот Сэм Уокер был во дворе. Он сгорбился над свалившимся яблочным деревом, поставив одну ногу на ствол, и поддерживал рукой ствол, чтобы он не гулял, когда он распиливал дерево на дрова ручной пилой.
Энди открыл деревянную калитку, которая была ему по пояс, и отступил в сторону, показывая Линде, чтобы она проходила первая. Дамы вперед.
Птичка увидела, сколько яблок разбросано вокруг упавшего дерева, корни которого напоминали ей скрюченные от артрита пальцы старика. Сэм выпрямился и посмотрел на молодого сына и девушку, идущую рядом с ним.
– А вот и вы, ребята.
Он вытер пот со лба.
– Как вы хорошо смотритесь друг с другом. Энди, принеси, пожалуйста, ведра из сарая, и можете приниматься за сбор… Линда, не надо стесняться, набирай полное ведро себе и родителям. Это все по соседской дружбе.