– Просто, всё просто: я себе разрешила. Я разрешила себе всё.
Марго не отпускала. Молчала.
– Злишься, что я не оправдываюсь перед тобой, как перед мамочкой? Отыгрываешь роль родителя, а я так нагло не впадаю в детство? – Элли пошла в наступление. – Я давно выросла. И в мамаши себе подруг не приглашала.
Марго запыхтела, смотря исподлобья.
– Ты моя меценатка, – сменила тон на озорной Элли. – Спасительница душ. Нет, ну правда, ты, когда смотришь на меня, сама-то веришь, что меня нужно спасать?
– А ты всю жизнь так и хочешь сосать за пять тысяч и чпокаться по десятке?
– Это ты у нас за пятак сосать будешь, – промурлыкала Элли совсем незлобно. – Я наездница опытная, с портфолио. У меня другие расценки.
– Мир, крутящийся вокруг мужиков, – фыркнула Марго презрительно.
– Я для девочек стараюсь, – возразила Элли. – Мужчины от меня другие выходят. Себя знают. И партнёршу удовлетворить могут. Я несу в мир свет, позитив и принятие своего тела. Посмотри на меня: угловатая, без талии, с широкими бёдрами и плечами. Но двигаюсь так, что в памяти у людей остаюсь кошкой. Я некрасива изначально. Но окружающие запоминают меня красавицей. И я живу как красавица.
– Цена невысока – быть мёртвой внутри, – съязвила Марго.
– Я всё про себя знаю, – спокойно ответила Элли. – И люблю себя. Живи я в Древней Греции, пошла бы служить в храм Любви. Предавалась бы там на потоке утехам. И одаривала бы мужчин собой. Почему делиться душевным теплом – хорошо. Вещами – хорошо. А телом – плохо? Может, потому, что именно туда выгнали все комплексы, боли и слёзы? Тронешь, выведешь на свет – и болит? В сексе, как в чулане, привыкли держать своих демонов. И молчать. Ты уверена, что хочешь перетащить эту систему в свой лучший мир? В свою Автономию?
Марго отпустила руку подруги и зашагала прочь.
Элли шла за ней. Подруга сбавила шаг. И они поравнялись.
– Жалко, что вы можете помочь только сильным, – задумчиво проговорила Элли. – Дом для бездомных, странствующих путников в поиске своей стаи. Хороший мальчик твой Егор. И девочка у него интересная. Многогранная. Но я бы с ними третьей не пошла. А посмотреть – посмотрела бы.
И подумала о мальчике с огнём под кожей. Вот с ним бы она пошла. За ним бы она вернулась.
Марго покачала головой, неодобрительно. Внутренний вулкан в ней уже погас. Остались только усталость и разочарование.
– Ты всё пытаешься меня спасти, – продолжила говорить Элли. – Спасая кого-то, спасаешь себя.
И добавила задумчиво:
– Ты даже не знаешь, насколько ты счастливая. Где бы ни оказалась, люди любят тебя, принимают. И готовы помочь. Хоть я. Хоть твои подвальные друзья. Ты – классная. Жаль, что раненая идеалистка. Жаль, что вместо наслаждения проживаешь разрушение. Они вот, – кивок в сторону всплывшего в голове Егора. – Думают, что тебя можно отремонтировать. Как старую башню, из которой выпала уже добрая половина камней. И от фундамента до крыши – огромная трещина. А я всё жду, когда ты окончательно развалишься. Пока друзья замешивают цементный раствор, я молюсь о буре с громом и молниями. Пусть разряд попадёт в тебя, чтобы башня рухнула, вся до основания, развалилась на пыль и камни. И тогда можно будет собрать что-то новое. Без травм и трещин.
«Ты познаёшь мир через борьбу, а я – через секс. Познаю мир телом», –подумала Элли, прежде чем окончательно отпустить маленькое приключение этого дня и поставить точку в завершённой охоте.
ГЛАВА 11 | ПОБЕДА НАД ПОБЕДОЙ
И в груди, где ссадины и осколки, родилась и быстро растет душа.
А тебя нельзя оставлять надолго так, в прямом эфире, без монтажа.
Л. Киргетова
Две башни из картонных коробок с небольшими флагами раскинулись в противоположных концах спортивного зала. Вокруг них в предвкушении боя толпились люди в доспехах и с мечами в руках. Лучники заняли свои позиции внутри картонных крепостей.
Даша смотрела на Егора. Он, в броне славянского рыцаря тринадцатого века, с остроконечным шлемом в руках, шагал от мешка с бронёй до пары скрещенных мечей на полу и обратно. Шаги его с каждой проходкой становились быстрее.
Даша уже переоделась в мягкую броню лучника и надела защитные очки. Сражение ещё не началось, но ей было спокойнее со спрятанными под пластиковую броню глазами. Руки требовали дела. И Даша проходила пальцами по древку стрелы, разглаживала жёсткое оперение.
С каждой минутой Егор нервничал всё сильнее: шаги ускорялись, руки не находили себе места. Егоровская «Армада» явно проигрывала противнику и в навыках боя, и в экипировке.
На обрезиненном полу спортивного зала лежала броня Стёпы. Без Стёпы егоровская «Армада» оставалась как без генерала.
Даша перевела взгляд на команду врага в противоположной стороне зала.
Давние враги «Армады» – «Топтыги» – красовались в дорогих, отлитых в Европе доспехах, за плечами каждого бойца – тренировки по 5-6 часов в день. Почти что профессионалы. Куда против них задорным егоровским мальчишкам? Да, их «Армада» скорее напоминает авантюрную команду Джека Воробья. Только, в отличие от легендарного пирата, они играют честно. И честно проигрывают.
Даша отправила стрелу в колчан и взяла из пыльника следующую. Пальцы заскользили по древку.
Егор остановился, развернулся на каблуках и резким взглядом впился в команду противника. Даша подумала, что от мысли о честном поражении его скулы резко свело. Егор плотнее сжал зубы.
Даша помнила его таким. В первую встречу. Она пришла по объявлению. Попробовать себя в роли лучницы. Егор, такой же неспокойный, взъерошенный, заходил в тренировочный зал, где уже расставили мишени. Даша ждала своей очереди и вот также наглаживала стрелы, представляла, как пальцы высекают искры при соприкосновении с древком. А Егор… такой смешной. Такой наивной. Ей хотелось помочь ему. Даша смотрела на Егора и видела мечтателя. Он будет рассказывать про деревянные крылья, которые смогут поднести тебя к солнцу. А ты улыбаться и кивать. И не посмеешь заикнуться о том, что для освоения полёта нужно оставить в покое изучение птиц и заняться законами аэродинамики.
И ты даже будешь приходить в его мастерскую и разглаживать перья, как Даша в тот день на древке стрелы, помогать собирать его сумасшедшее творение. Просто, чтобы делать это вместе. И черпать золотую пыль из его мечтательных глаз.
И однажды услышишь по телевизору, что молодой изобретатель погиб: солнце опалило его деревянные крылья.
Даша смотрела на Егора. И в его спутанных словах, в его волнениях находила ту самую золотую пыль, которая может зародить жизнь даже в самых безнадёжных творениях.
В тот день Даша, впервые державшая в руках лук, выбила десять из десяти. Наглаженная стрела попала в цель.
Это было давно. А сегодня – «Топтыги». Картонные крепости. И глаза под куполом твёрдого пластика.
Глаза Егора продолжали сверлить «Топтыг», а Даша окинула взглядом армадцев. Вот на башне лучница Лена. Старенькая кольчуга не сбережёт тело от синяков. Видавшие виды защитные очки – сколько ударов они выдержат, прежде чем развалятся? Она одна из немногих, кто тренируется шесть дней в неделю не меньше двух часов. Всего два часа против шести! Ещё работает – парикмахером. Могла бы тренироваться по четыре часа, но записалась волонтёром в местный хоспис.
Мечник Гриша, а в обычной жизни программист, экипирован лучше всех. Он, как и Лена, мог бы тренироваться больше. Но они вместе с Егором запустили еженедельные рейсы по району в поисках местной шантрапы – вытаскивают ребят с улиц и ещё три раза в неделю занимаются с ними: Егор – спортом, Гриша – программированием и конструированием.
Лучница Рита, мечники Костя и Максим запустили на базе «Армады» Клуб гуманитарной помощи. Пару лет назад профсоюз предпринимателей предложил «Армаде» помощь продуктами: предприниматели выдают продукты, ребята их распространяют. Поток продуктов большой: поставки два дня в неделю. Разбор, формирование продуктовых наборов. Раздача. И проект съедает уже пять вечеров в неделю. Вот ребята и взялись на добровольных началах помогать пенсионерам и незащищённым слоям населения. В ущерб тренировкам.
На задних рядах трибун устроилась Лада. В полном обмундировании лучника и с колчаном стрел.
Гонг. Начало построения. Через пять минут начнётся битва.
Даша вернулась глазами к Егору.
Построение. Бой вот-вот начнётся. А Стёпы всё нет. Нет Стёпы – нет победы. Телефон – вне зоны. Из друзей – никто не видел. Егор даже набрался наглости и позвонил другу на работу. Даша слышала нелепую путаную речь Егора. Его суетное объяснение с промежуточными звеньями на пути к Стёпиному непосредственному руководителю. Стёпа как сквозь землю провалился.
На зрительных трибунах – около сотни пар любопытных глаз. Под тенью купола, на балконе, устроилась девушка в балахоне с кошкой. Ева. Кошка самозабвенно вылизывала заднюю лапу, а девушка пристально следила за происходящим на поле брани. Кошка расположилась на Евиных руках.
Даша видела, как взгляд Егора сфокусировался на гостье, как на раздражителе. Даже когда отворачивался, казалось, что силуэт засел в глазу и тенью висит на периферии взгляда.
Она не занималась реконструкцией. Была безразлична к историческому фехтованию, стрельбе из лука и алебардам. Воссоздание костюмов прошлых веков тоже не входило в круг её интересов.
Её лицо примелькалось Даше на серии открытых тренировок во дворах. Молодая женщина с кошкой и седой прядью у лица.