Закат Бессмертия
Впрочем, этих людей было сложно чем-нибудь удивить.
Она покинула столицу, когда Аргент был пышущим жизнью городом, главным на континенте. А вернулась в тот миг, когда привычный порядок вещей получил сокрушительный удар под дых.
Поэтому известие об их чудесном перемещении вызвало не перешептывания и косые взгляды, а сдержанный интерес. Например, пожилой врач — на тот момент Райя даже не знала его имени — бинтовал ей руку, мазал разбитый нос вонючей мазью, а попутно пытался вызнать всевозможные подробности о методах «лечения», которыми Мортимер едва ее не прикончил.
С тех пор недомогание отступило. Лишь изредка Райе казалось, что вот-вот и ее настигнут страдания, но все заканчивалось, не начавшись. Голова больше не разрывалась от боли, горло пришло в норму, а в груди не пылал огонь.
Если Йозеф не соврал и болезнь имела не физическую природу, то, вернувшись домой, Райя наконец обрела покой. Также сыграло роль то, что ее перестали ежедневно пичкать рунами, будь они неладны. Иногда она просыпалась среди ночи и с ужасом подносила к лицу перебинтованную ладонь, ожидая, что рана вот-вот начнет светиться, но нет. Тело поглотило все выплеснувшиеся на нее руны без остатка.
Светящиеся крупицы были ключом ко всему, однако дозировку, которой ее пичкал ныне покойный исследователь, не знал больше никто. И даже выдай Райя позволение на дальнейшие опыты, остальные бы резко этому воспротивились, по разным причинам.
У Парацельса и вовсе отвисла челюсть от подобной задумки; пожилой врач долго не мог прийти в себя. А после пустился в длинные рассуждения, из которых стало ясно, что за годы врачебной практики он успел насмотреться на пациентов с рунным отравлением. Красочные эпитеты и подробное описание симптомов отбили бы тягу к экспериментам у кого угодно. Зато глава тайной службы почесывал подбородок и то и дело бросал на нее косые взгляды. Выражение его лица слишком уж напоминало то, которое Райя не раз видела на общих сборищах.
Закономерно, что история с перемещением сильнее всего заинтересовала человека, способного сходить через ту сторону за чашкой с напитком. Когда он впервые проделал это, даже не утруждая себя объяснениями, Райя устояла на ослабевших ногах, но окончательно убедилась: Симфарее, которую она знала прежде, пришел конец. Невероятное стало обыденностью.
Сэт взялся за нее как следует. Задавал вопросы, на которые у нее не было ответов. Поучал, объяснял и требовал. Обыденно сообщил, что первые несколько шагов через ту сторону дались ему спустя годы тренировок. Услышав обреченное фырканье в ответ, добавил, что у нее этих лет в запасе не имеется, а потому следует поторопиться.
Криво улыбнулся и наконец поделился с Райей своей историей.
В первые дни девушка пыталась оправиться от потрясения: больше рассказывала сама, чем узнавала что-то новое. Наверняка Морн потребовал от остальных держать язык за зубами. Встреча с Риком и совместная с Гаазом борьба за его освобождение тоже отсрочили неизбежное, как Райя теперь понимала.
К известию о том, что ее родной город находится в осаде, добавилось новое знание: кратер, по которому ей удалось пройтись своими ногами, был частью общей мозаики. А потом пришло понимание, насколько соблазнительно порой отмахнуться от правды с недоверчивой усмешкой.
Когда она узнала историю Эдвина, пальцы сами легли на лоб в молитвенном жесте — предельно искреннем, впервые за долгое время.
Этот странный парень с самого начала вызывал у Райи противоречивые чувства. Во всей истории с делегацией, смертью Хейзела и появлением Рика в столице она инстинктивно отдала главенствующую роль Лису. Молчаливый юноша, постоянно маячащий где-то неподалеку, больше напоминал покорного адъютанта. Выделялся он странным цветом волос, которые то и дело прятал под шапкой, шевелящимися невпопад, потрескавшимися губами, а также побитым и несчастным видом. Ну и глаза. Глаза, которые вмещали в себя всю тоску этого мира, так это выглядело.
Помимо тоски там таилось кое-что еще.
Девушка могла позавидовать Фрею. Узнав, что в одной комнате с ними находится божественная сущность, имя которой известно каждому на континенте, он лишь крякнул и почесал мясистый затылок. Сразу принял правила игры. Она могла бы поискать отражение собственных чувств на ошалевшем лице Коски, но ни молодого гвардейца, ни Рика рядом в тот момент не оказалось. Инициатива ли это Морна, Лиры или их обоих, Райя так и не выяснила. Поэтому пришлось вглядываться в лица новых знакомых, надеясь отыскать в них хотя бы намек на шутку.
Его там не было.
Когда Эдвин криво улыбнулся и развел руками, предлагая принять неизбежное, стало даже хуже. В этот момент жестами и мимикой он копировал Лиса. Райя буравила его взглядом, пытаясь осознать: неужели там, за этим тонким барьером из кожи, костей и чего-то еще, пока неподвластного ее пониманию, таится причина и следствие их существования?
«А теперь, госпожа Гидеон, будьте добры вновь поведать нам о том, что Йозеф Мортимер рассказывал вам о своих… идеях».
Одной этой просьбой Лира обозначила, как сильно может различаться взгляд на вещи. Кто мог подумать, что безумный исследователь окажется не так уж и безумен? Самопожертвование Годвина даровало миру спасение, взамен обрекая их всех на медленную и мучительную расплату. Сотни белоголовых томились на рудниках, разбросанных по континенту. Над мирозданием нависла угроза кратеров, ответов стало не многим больше, чем вопросов. А ее другу с седой макушкой оставалось жить пару лет, не более.
И их всех теперь объединила общая цель: убить бога. Узнав об этом, Райя все чаще отводила взгляд, стоило Эдвину посмотреть в ее сторону.
— Вы закончили?
Воспоминания и размышления уместились в одно мгновение; в реальности Морн нетерпеливо уставился на Лиса, безмятежно попивающего из кружки.
Глава тайной службы выбрал самый неудобный стул в комнате и теперь сидел на нем скрючившись, даже от одного вида у Райи заломило спину. Мысленно выразив протест подобному обращению с собой, она уселась в удобное кресло и придвинулась ближе к Фрею. Так, чтобы здоровяк заслонил собой место, где еще совсем недавно лежал Мортимер с перерезанным горлом. Она бы с удовольствием проводила эти встречи в другом месте, но довольствоваться пришлось тем, что пропитанный кровью и рвотой ковер отсюда вынесли.
— Лис, я не думаю, что из этого выйдет толк.
Райя дернула плечом. Голос Лиры звучал тускло, под стать физиономии. Она была красива и умна, этого не отнять, но в присутствии этой женщины у Райи всегда портилось настроение. Неважно, чем все завершится: паломница уже смирилась с тем, что с ними покончено. Вор носил в себе ту же тяжесть, но прикрывал ее ухмылкой и живым блеском глаз. Лира же смотрела на мир через тусклое стекло.
Надо признать: вначале она собиралась пожертвовать собой. Но с недавних пор груз лежал на чужих плечах. Поэтому немного поддержки не помешало бы. В то, что можно оказаться у центра впадины и вернуться живым, Райя не поверила ни на секунду. Эта мысль вызывала легкую тошноту, стоило начать задумываться.
При этом паломница никогда не упускала случая напомнить, что на кону стоит весь мир и жизнь каждого в Симфарее. Она умела отделять важное от второстепенного, этого у нее не отнять. Жаль только, что к второстепенному относились жизни людей, с которыми Райя совсем недавно познакомилась. До этого ей хватало и одного обреченного друга.
— Толк выйдет. Нужно время.
Сэт посуровел. С Лирой его явно связывали крепкие договоренности, заключенные перед концом света. Но порой в его интонациях проскальзывало что-то личное, и тогда по спине девушки пробегал холодок.
Райя догадывалась, что паломница терпит попытки Лиса обуздать перемещение сквозь небытие. Отослать Эдвина прочь при первой же возможности — таково было ее желание. Даже из осажденного города можно без проблем найти выход, главное — знать, где искать. И у кого спросить: не просто так глава тайной службы находился с ними в одной комнате. Лиру точно распирало от желания как можно скорее воплотить свой безумный план в жизнь, пусть даже чужими руками. Но одно дело — очутиться подле самой впадины, хотя и это представлялось задачей не из легких. Совсем другое — оказаться в ее эпицентре.
По словам вора, это расстояние в десятки раз превышало предел его возможностей. Даже при помощи Эдвина. Даже при условии, что перед этим они смогут зайти достаточно далеко, чтобы сделать этот последний, самоубийственный прыжок. Но появление Райи в Аргенте, как уверял Лис, все меняло.
К счастью, никто не потребовал от нее отправиться к центру впадины, самолично, прямиком с больничной койки. И все же у Райи было нехорошее подозрение, что стоит один раз повторить успех и кто-нибудь поднимет эту тему. Она даже знала кто, в очередной раз скользнув взглядом по хмурому лицу Лиры.
Вначале паломница согласилась с доводами Сэта и даже присутствовала при их вялых попытках обуздать ту сторону. Говорила, что появилась возможность разобраться с этим сразу, не полагаясь на случай и удачу. Раз уж Йозеф смог спровоцировать путешествие между городами, то Лис мог рассчитывать на повторение успеха. Даже если ради этого придется влить в себя мешок рун, конец цитаты.
И теперь Лира, утратив терпение, постукивала сапогом по земле и пыталась решить, на кого сделать ставку: на старого вора, уже смирившегося со своей судьбой, или на девчонку, куда более способную, но совершенно не стремящуюся к смерти. Именно так Райя описывала себя в собственных мыслях.
— Об этом потом. — Морн побарабанил кривыми пальцами по колену. — Надо поговорить о более насущных вещах. Сначала я хотел бы…
— Сомневаюсь, что есть проблема серьезнее, чем угроза, о которой я напоминаю вам день за днем. — От Лиры повеяло холодком.
Морн посмотрел на нее, прищурившись.
— Я, госпожа Августин, умею расставлять приоритеты. И если вам нужно напомнить о другой серьезной проблеме, то можете выйти на балкон.
— Это…
— Если вы все еще считаете нужным быть здесь, в чем меня заверили и вы сами, и ваши друзья, то я в очередной раз напомню: можете бороться за наше с вами будущее сколько угодно. Но даже если, — он намеренно выделил «если», — вы добьетесь успеха, то будущее, в котором от Аргента не осталось камня на камне, меня не интересует.
— Камня на камне? Войско утопает в грязи возле стен уже кучу времени. Вы могли убедиться: они не пойдут в атаку.
Морн слегка повернулся на стуле, посмотрел на Сэта.
— Господин Лис, окажете любезность? Давайте проговорим очевидное вслух? Вещи, понятные нам с вами, могут быть непостижимы для других.
Вор глотнул чая.
— Аргент в дерьме.
— Спасибо. А теперь поподробнее, пожалуйста.
— У Осфетида есть армия. Неплохая, крепкая. Всегда такой была. То, что я увидел при встрече с Колом Брутом, делает им честь. Впрочем, этого недостаточно, чтобы взять город прямо сейчас. Подобных ресурсов ни у кого нет, да никогда и не было. До недавнего времени. Ведь еще совсем недавно сложно было вообразить, что кто-то решится пойти войной на Аргент. Правила игры меняются чересчур быстро.
Райя нервно уточнила, погладив безделушку на запястье:
— Дело в браслетах?
— В том числе. Я долго ломал голову, какой браги напился Осфетид, что решился на подобное. С твоим прибытием, девочка, многое прояснилось. В былые времена этих ребят смяли бы, даже без привлечения дополнительных сил. Официально рунное оружие скрывалось в ножнах долгие годы, но оставалось веским аргументом в любых спорах. С ним приходилось считаться. А теперь обычный ли меч или светящийся — значения не имеет. Это преимущество утрачено.
— И что это значит? — Фрей вступил в разговор.
— Значит, что взятие города возможно, но это в теории. Им придется идти на жертвы. Много людей погибнет и Аргент почти наверняка победит, но высокой ценой. Навряд ли у Кола Брута есть указание рисковать всем достигнутым.
Лира скривила лицо:
— Тот факт, что куча военных возится в размокшей грязи, не имеет значения. Ведь в это время…
— Имеет. У них было время укрепиться и нарастить мощь. Тут надо поблагодарить Трагота Хослоу. Какой бардак творится в расквартированных по континенту гвардейских корпусах, еще предстоит разобраться. Кому-нибудь, кто будет готов с головой окунуться в дерьмо. Еще совсем недавно у армии Аргента было неоспоримое преимущество, Фелестин Тавор свел на нет аргумент двадцатилетней выдержки.
Он многозначительно посмотрел на Райю.
— Даже будь я на месте нового главнокомандующего, то точно не решился бы вывести войска из крупных городов. Попытавшись нарастить поддержку здесь, придется ослабить гарнизоны по всей стране. Вкус победы окажется с горчинкой, когда выяснится, что остатки войска по-прежнему заперты в городе, который теперь осаждают не только Кол Брут и его армия.
— Получается…
— Получается, что атаковать прямо сейчас — плохая идея. Даже в случае победы Аргент окажется ослаблен и открыт для будущих нападок. Которые, безусловно, последуют. Если пытаться подтянуть дополнительные силы — тот же результат, если не хуже. Будет потрачено время, а последствия могут быть катастрофическими. Для столицы, во всяком случае.
— Но чем лучше простое ожидание? То, что творится сейчас?
— Абсолютно ничем. Они крепчают с каждым днем, несмотря на погоду. И Осфетид согнал сюда отнюдь не всех, кого мог.
Лира нервно поправила волосы.
— Хорошо. Я услышала. Но с каких это пор вы боретесь за чужих господ?
Повисла тишина. Паломница объяснила:
— Если это настолько большая проблема, то пусть Вильгельм разбирается с ней сам. Вы уже успели заключить одну сделку за моей спиной и чудесным образом закрыли ее. Долг выплачен.
— Без этого долга, госпожа Августин, вы бы тут не сидели. — Морн ухмыльнулся.
— Но я здесь. И, будьте уверены, если учесть, какому риску подверг себя мальчик, то я бы лучше…
— Он уже не мальчик. И может принимать решения сам. — Сэт покачал головой, посмотрел на Морна. — А вот с остальным сложно спорить. Все договоренности выполнены. Рано или поздно мы уйдем, вы обеспечите нам безопасный путь отхода, а Вильгельму придется справляться самому. — В его голосе Райе почудилось злорадство. — Единственное, что меня удерживает в этом городе, — это возможность как следует подготовиться к последнему этапу.
Девушка отвернулась к стене, сделав вид, что изучает трещины в камне. С подготовкой могут быть проблемы. Морн безумно хихикнул, не разделив ее мрачный настрой:
— Пусть так. Ваша позиция мне понятна. Но, насколько я помню, вначале вы явились ко мне в кабинет, чтобы рассказать о случившемся в библиотеке и воззвать о помощи. Сейчас там даже мышь не пробежит без моего разрешения, можете быть спокойны. И все-таки ресурсы не бесконечны. Если город падет…
— Не падет. — Лира скрестила руки на груди. — А если и так… К тому времени основная проблема будет решена. Иначе и быть не может.
— Будет ли? Путь на север долог. Вы, госпожа Августин, останетесь в городе, я так полагаю. В таком случае навряд ли наше с вами пребывание здесь будет продолжительным и комфортным. Скорее наоборот.
— О чем вы? Армия не возьмет город, а вы не можете прорвать осаду в ответ, как и было сказано. Паритет. Игра на истощение, и мне, если честно, плевать, кто победит.
— Об этом я и хотел поговорить. Госпожа Гидеон?
Райя вздрогнула:
— Да?
— Теперь попрошу вас выступить в качестве поддержки. Думаю, так будет более доходчиво. Вы успели провести определенное количество времени на государственном совете. К сожалению, состав его успел несколько поредеть. С бывшим главнокомандующим Хослоу мы теперь общаемся за закрытой дверью. Напомните, за что он у нас отвечал?
— Армия.
— Именно так. Не буду повторяться, господин Лис достаточно подробно озвучил проблемы, с которыми мы столкнулись в этой области. Далее. Господин Хейзел нас скоропостижно покинул, о чем, честно говоря, у меня нет времени сожалеть. Теперь, за отсутствием официальной замены, я принимаю отчеты от Артамира. Его имя не столь на слуху, расскажете непосвященным?
— Привратник столичного рудника.
— На протяжении долгих лет. Несмотря на преклонный возраст, его доклады читать — одно удовольствие. Буква к букве, цифры перепроверены и не вызывают сомнений. Столица купается в рунах. Купалась.
Сэт нехорошо улыбнулся, одними губами повторил последнее слово. Морн сложил руки в замок, обратился к ней:
— Госпожа Гидеон?
— Э-э-э… — Ответ тут же нашелся. — Дата ближайшей поставки?
— В точку. Белоголовые потрудились как следует. Можно было бы порадоваться, вот только Аргент ничего не получит. Конвой был перехвачен, та область взята под контроль врагом. Гвардейцы и работники, сопровождавшие груз, были убиты.
Фрей поперхнулся:
— Каким это образом? Для этого понадобилась бы отдельная…
— Об этом чуть позже. Но вы, господин Лис, не удивлены.
Вор пожал плечами.
— Логичный шаг. Отрезать город от основного источника рун — это смело.
— Какова вероятность, что их следующей целью будет рудник?
— Высока. Кол Брут прекрасно осознает зависимость города от этих поставок. Среди прочего, их армия растет, а значит, нужны дополнительные ресурсы на производство этих штуковин, — вор указал себе на запястье, — и другие военные нужды. Полагаю, что Брут пока не готов уводить часть войска прочь от столицы, еще и сражаться придется не в самых полезных для здоровья условиях. Но это вопрос времени.
— Хренова провокация. — Фрей рубанул ребром ладони по воздуху. — На руднике служит не так много людей, если сравнивать с целым городом. Еще обычные работники и белоголовые, множество их. Это главный рудник на континенте. Тот же Иммар был послабее, но там орудовало куда меньше людей, я читал отчеты. Лакомый кусочек, и они уже вооружились вилкой и ножом.
— Да. Единственная причина, по которой они захватили груз, но не сам рудник, — упомянутая провокация. — Лис со стуком отставил кружку в сторону.
Морн пожевал нижнюю губу, живущий отдельно от остального лица рот искривился в улыбке.
— Госпожа Гидеон?
— Хотят, чтобы вы… Мы бросились на защиту рудника. Отправили туда гвардию, вынудив себя воевать сразу на нескольких направлениях.
Было крайне тяжело избавиться от вопросительной интонации; Райя порадовалась, что сказанное прозвучало твердо. Как будто она была уверена в своих словах. К счастью, Сэт подтвердил:
— Они понимают, что мы понимаем.
— Уже представляю, как будут ныть высокоро… Какое недовольство поднимется в случае дефицита, — Фрей пристукнул каблуком по полу, — но я привык чистить сапоги при свете свечи, чего и вам желаю.
Морн перестал улыбаться, вперившись взглядом в своего информатора.
— Сапоги могут остаться не чищены, большой беды нет. А вот все городские структуры, которые существуют и функционируют за счет рун, не могут просто остановиться. Нужно ли мне перечислить их все по порядку?
— Обойдусь.
Райя нервно поерзала в своем кресле. Черная мантия взял слово:
— Тогда отдельно поговорим о переправе через озеро. Она могла бы функционировать сама по себе, даже без рун, пусть и с меньшей эффективностью. Сомнений нет, именно поэтому ее недавно взорвали. Наглядная демонстрация серьезности намерений. Госпожа Гидеон, вы посетили множество уроков по истории города. Поделитесь, чем нам это грозит?
Уже подзабытая роль примерной ученицы, ну наконец-то. Райя принялась вспоминать:
— Раньше это была переправа, но с появлением рудников арочные опоры были переделаны и улучшены, что добавило городу автономности. Вода стала поступать из озера напрямую, там же и очищаясь. Это не было заложено при постройке, поэтому не похоже на обычный акведук. Процесс, насколько мне помнится, сильно зависим от рун: они приводят водоотвод в движение. Без этого желоб выкачивал бы воду чересчур медленно.
Даже Морн слегка приподнял бровь. В ответ на удивленные взгляды Райя смущенно буркнула:
— После того, как я узнала о случившемся, посидела над книгами и освежила знания. Так вот. О нынешнем состоянии механизма в старых бумагах ничего нет, понятное дело. Но тот, кто планировал взрыв, знал, что делал, я так полагаю.
— Правильно полагаете. — Черная мантия скупо кивнул. — Подача воды нарушена. Сохранившаяся часть структуры, ближе к городу, продолжает работать, но на износ. Чтобы вода дошла куда нужно, требуется в разы больше рун, чем раньше. Долго так продолжаться не может.
— Это значит, что с нарушением поставок подача воды скоро прекратится?
— В нужном городу объеме — да. Уже прекратилась.
Все замолчали; Фрей почесал лысину и ввернул, ни к кому особо не обращаясь:
— Раз нет воды — придется травиться пойлом покрепче. Я как будто опять в лавке, в Фароте.
— Превратить город в один большой замызганный трактир — плохая идея.
— Как скоро люди озвереют, оставшись в городе взаперти, без воды, удобств…
— Это еще не все.
Морн оглядел присутствующих, хмыкнул, когда даже Лира выпрямилась в своем кресле.
— Далеко не все. Теперь я знаю, кто взорвал опоры. И подозреваю, что поставку с рудника захватили те же люди, пока Кол Брут не отходит от города ни на шаг. Амирель.
— Амирель, — вор отлип от балконной двери, — правительница Вествуда?
— Да.
— Звучит как бред. Я был там. Мы были, совсем недавно. По городу расхаживает гвардия и никаких следов подготовки к мятежу. Это не могло пройти незамеченным: перебросить целое войско с запада в Столичные земли…
— Западное войско сейчас на западе. Ставлю бутылку вина: план в том, чтобы дождаться, когда мы перетянем силы на помощь столице. После чего провернуть то же самое, что учинил Осфтетид в Фароте. Похоже, они с Амирель прекрасно спелись на почве ненависти к владыке.
— И что говорит по этому поводу сам владыка?
— Не ваше дело. Но задумка логичная: Вествуд не близко, но в пределах разумного. Расчет понятен. Сейчас возле столицы орудует небольшая часть западной армии. Та, которую Амирель выделила для поддержки Бруту. И они уже дважды успели как следует отметиться.
Фрей пробурчал:
— Как эти ублюдки оказались здесь так быстро, да еще и не привлекая внимания, — отдельный разговор.
— Следите за языком, — Морн звучал почти весело, — правительница среди них.
— Что?
— Сомневаюсь, что она лично бегала вокруг озера или резала глотки при захвате конвоя, но Амирель всегда была бойкой девочкой. Даже чересчур бойкой. Чтобы обуздать ее нрав после смерти отца — понадобилось достаточно много сил и времени, вы должны помнить.
Казалось, челюсть Сэта лопнет от напряжения, эмоции стерлись с лица. Райя непонимающе покрутила головой.
— О чем идет речь?
— О, об этом вы не в курсе. Уважаемый Лис не всегда носил этот чудесный жилет. Двадцать лет назад он был среди тех, кто занял Вествуд, будучи одетым в серебряные доспехи.
— Вы были гвардейцем?!
— Не хочу говорить об этом.
— Но резня в Вествуде…
Райя осеклась; Сэт покачал головой, повторил:
— Не хочу говорить об этом. А вы слишком легко распоряжаетесь чужим прошлым.
Он с угрозой посмотрел на Морна, тот и бровью не повел.
— Прошу меня простить. Так или иначе, уроки, которые Амирель получила в юности, не пошли ей впрок. И сейчас мы имеем то, что имеем. То, что она явилась к столице лично, должно быть частью каких-то договоренностей с Осфетидом. Она никогда не могла усидеть на месте, праздность на троне — не для этой девчонки.
— Девочке уже ближе к сорока.
— Тридцать пять, если я не ошибаюсь. Но обычно с возрастом люди умнеют, а не наоборот.
— Смогла договориться с Осфетидом, притащить своих людей к столице, нарушить подачу воды и поставки рун в город. Чем не следствие того, что правительница и правда поумнела?
Морн пожал плечами, Сэт мстительно ухмыльнулся. Лира заговорила после долгого молчания:
— Это правда? Вы уверены, что Амирель здесь?
— Уверен. У меня есть глаза и уши в их лагере.
— Если так, то все еще хуже, чем я думала. Нужно спешить. — Она уставилась на Лиса. — Я хочу, чтобы вы отправились в путь, немедленно.
— Осталось придумать, что делать с западным войском, — вор невесело хмыкнул, — которое теперь патрулирует окрестности. Уверен, свалить прочь, да так, чтобы пятки сверкали, тоже будет не так легко. Но мы пробьемся, не сомневайся. Одним махом отправим в небытие их всех и выиграем Вильгельму очередную войну.
Он протянул это с убийственной иронией. Лира вскинулась: