Что «увиденное» водителем КамАЗа – пусть остаётся на его же совести и нежелании нести ответственность за совершённую ошибку.
И что «галлюцинация» в самолёте – именно галлюцинацией и была, иначе и быть не могло – не зря он, Боря, почувствовал в тот самый момент резкое головокружение и сонливость Женщина в соседнем ряду, он запомнил, тоже зевала и держалась за виски. А главное: никто, никто из пассажиров бизнес-класса больше никого не видел в окне.
Может действительно не видел, – вспомнив Димину реакцию, не смог не согласиться Леонид. А может и видел, да промолчал, – кому охота считаться потенциально опасным психом!
Выйдя на секунду в ванную, он побрызгал холодной водой в лицо и спросил, глядя на своё отражение.
Верю ли я что исчезнувший мужчина на парковке и летающие люди из рассказов брата и водителя – один и тот же человек?
Нет, не верю, хотя очень боюсь этого.
Уверен ли я, – продолжил Леонид экспресс-допрос, – что всё, что видел я было на самом деле?
Отражение покачало головой.
И главный вопрос, – доктор уставился на гладкую поверхность, – уверен ли я, что моему брату что-нибудь угрожает в связи со всей этой странной ситуацией?
Отражение вновь покачало головой, а Леонид вернулся на кухню. Внимательно посмотрев на брата, он убедился, что жизни того в ближайшее время ничего ненасильственного не угрожает и в сотый, тысячный, миллионный раз пожалел о том, что не может видеть угрозы в будущем, связанные с насилием.
Позже, вспоминая этот момент, Леонид задавался вопросом – а мог бы он что-то реально изменить тогда? На самом деле нет. От него уже ничего не зависело. Но это было слабым утешением.
2. Убедив самого себя в том, что всё в порядке, брат засобирался домой, а точнее – ужинать – в ресторан. Мамаево побоище, учинённое Борисом продуктам в холодильнике Леонида, по меркам старшего брата могло называться, максимум, лёгким перекусом.
Братья обнялись в коридоре или, иначе говоря, сто пятьдесят килограммов живого веса на несколько мгновений сосредоточились вокруг Леонида:
– Лёнь, не забудь, мы послезавтра ужинаем вместе, – Леонид кивнул, брат двинулся в сторону двери, но обернулся ещё раз: – Слушай… – что-то блеснуло в глазах старшего брата, – хочешь, переезжай пока ко мне, чего тебе в одиночестве здесь грустить!
А может это тебе, Борь, тоскливо и грустно в своих двух сотнях квадратных метрах? – чуть не спросил Леонид, но вовремя остановил себя. Не при Паше же, молчаливой статуей застывшем на лестничной клетке, вести такие разговоры! Да и вообще: надо ложиться спать и надеяться, что завтра все летающие и исчезающе мужики в дублёнках превратятся в ноль, в странную, привидевшуюся глупость.
– Спасибо, –улыбнулся Леонид, – но я привык здесь жить. – Про ресторан – всё в силе! – доктор постучал пальцем по виску: – Всё записано на жёсткий диск.
– Отлично, – улыбнулся Борис и пошёл в сторону лифта.
– До свидания, Леонид Николаевич, – Вновь узкая ладонь доктора исчезла на мгновение в Пашиной руке.
– Боря, подожди! – внезапно крикнул Леонид, вспомнив что-то. Брат обернулся:
– Что-то забыл?
– Спросить хотел… Тебе ничего не говорит слово «Эобара»?
Борис наморщил лоб, через секунду покачал головой:
– Первый раз слышу, – затем в голосе зазвучала надежда: – Звучит как ресторан. Хочешь мне какое-то место посоветовать?
– Нет-нет. Просто…– Леонид махнул рукой. – Забудь. Не бери в голову.
Стоя в лоджии, он проводил взглядом чёрный Вольво, съезжающий с газона напротив дома, дождался, пока автомобиль миновал проклятый перекрёсток и вернулся на кажущуюся необычайно большой и пустой кухню.
Призрак на кладбище, исчезнувший мужчина… На кухонных электронных часах было десять минут первого: 01:10. Внезапно вспомнилось, что в какой-то книжке встречи подобных комбинаций указывали на обострившуюся связь с потусторонним. Только этого ещё не хватало до полного счастья!
– Шли бы вы в жопу! – рявкнул Леонид на часы. Длинная стрелка дёрнулась и перескочила на одно деление.
Исчезающий, подозрительно выглядящий мужчина…
Звонить совершенно не хотелось, но не позвонить он не мог. Решив начать с более простого разговора, Леонид набрал Лену.
Та, к счастью, ещё не спала, но помочь ничем не смогла. Никаких подробностей о «увиденном» водителем человеке девушка не знала, зато в результате на целых сорок минут подсела тому на уши, рассказывая что-то о своей жизни… ну, или вспоминая институт – Леонид практически ничего не понял, думал о другом. К концу беседы неожиданно выяснилось, что они с Леной в следующее воскресенье идут в Мариинку. Тут Леонид вернулся на некоторое время в реальность, но только для того, чтобы осознать, что Лена настроилась всерьёз на балет и возможно не только на балет…
– Лена… – задумчиво хмыкнул Леонид, повесив трубку. – Лена…
Хотя… а почему и нет? Он теперь абсолютно свободен. Главное не тронуться рассудком за оставшуюся неделю.
Выкурив для храбрости две сигареты подряд, Леонид набрал ещё один номер, надеюсь, что тут-то разговор не закончиться внезапным свиданием.
– Привет. Я ненадолго. Надо кое-что спросить… – В трубке гремела музыка, чьи-то пьяные голоса орали что-то нечленораздельно. Понятно, – отметил Леонид. – Все решили сходить на балет.
– Сейчас. Подожди секунду, я выйду! – оглушительно прокричала Надя в трубку. Спустя минуту каких-то загадочных шебуршаний, одно из которых было явно похоже на звук поцелуя, на той стороне провода стало несколько тише: – Спасибо за мультиварку. Мама написала, что ты её завёз. Всё нормально прошло?
– Нормально, – ответил Леонид, вспоминая быструю и действительно безболезненную встречу с несостоявшейся тёщей.
– Ты что-то хотел спросить, – напомнила Надя, температурой голоса напоминая свою мать. Ладно, голос бывшей невесты был всё же капельку теплее – на несколько сорокоградусных шотов. – Мне сейчас не очень удобно говорить…
Конечно – неудобно, это, как минимум, слышно, – зло подумал Леонид, но собрался и выбросил все ненужные мысли из головы.
– У меня маленький, но странный вопрос… – доктор неуверенно замолчал, чётко представляя, что он скорее всего услышит в ответ, но затем, выдохнул и решительно выпалил остаток фразы: – Ты в последнее время не видела людей-бабочек или просто людей с крыльями?
Прозвучало действительно не очень. Леонид морально приготовился к взрыву, но того почему-то не последовало.
На том конце провода было тихо, слышались только какие-то невнятные шорохи. Будто тараканы бегают по проводам или… бабочки летают, – отметил он. Так и не дождавшись ответа, Леонид спросил:
– Ты там?
– Да, – медленно ответила Надя. – Я-то здесь, а вот ты… Лёнь, с тобой всё в порядке? Что за бред ты несёшь? Ты там ничего… не употребляешь? Может мне… приехать? – некоторый демонстративный надлом, прозвучавший в последней фразе, практически свёл на нет её смысл.
– Нет, всё нормально. Ничего не употребляю, даже алкоголь не пью. Не волнуйся. Это просто… – Леонид судорожно пытался выкрутиться, – такая шутка была…
В течение тридцати секунду, пока Леонид не повесил трубку, он узнал много нового о себе, своих шутках, своём происхождении и прочем, и прочем. Но, главное он выяснил – никаких бабочек Надя не видела, иначе бы так не отреагировала. Это радовало.
В прихожей Леонид остановился перед зеркалом:
– Ну, если ты решил таким образом дожечь все возможные мосты, то я тебя поздравляю! Молодец! – ехидно сообщил он отражению. – Тактика было выбрано совершенно верно!
Человек в зеркале никак не отреагировал на произнесённые слова и вообще выглядел бледным, усталым и не особо довольным жизнью.
Ещё бы! Сутки через сутки кого угодно ушатают, – спорно утешил себя Леонид.
– А может, ну всё это к чертям и в отпуск? – осведомился доктор у своего зеркального двойника. – На Юг на неделю. Валяться на пляже с книжкой, по вечерам пить пиво в гостиничном баре, загорать…