Лина испуганно на него посмотрела.
– Но почему они на нас напали?
– А что оставалось делать бедному компьютеру? Ты же видела, мы спровоцировали конфликт в космосе, а затем попытались вывести Систему из строя. Вот и получили ответку согласно заложенной в неё программе.
Рони передёрнулся.
– Ты вместо того, чтобы нагнетать, думай, как разобраться с этим электронным монстром.
– Мы не можем управлять тем, чего нет, – развёл руками профессор. – Система перекрыла внешний доступ, так сказать схлопнулась, и теперь работает автономно.
Лина недовольно помотала головой.
– Но на людей нельзя нападать. Правительство заявляло, что существуют эти, как их, ограничения.
– Во-первых спутники уничтожали объекты, а если там оказался кто-то из людей, так это их проблемы.
– А биороботы? В инструкции написано, что они не могут причинить вред человеку.
– Все запреты легко обходятся. В программе делается маленькое уточнение: можно, если биологическая особь представляет смертельную опасность для другого человека или группы лиц. Наверняка Берлинг так и сделал.
– Замечательно, – фыркнул Антон. – Для спасения человечества можно уничтожить всё человечество.
– Хватит философствовать, – остановил их Рони. – Доберёмся до Центра управления, там будет видно.
Медленно, спотыкаясь и поддерживая друг дружку, они наконец-то выбрались из города. И новая проблема. Вокруг, насколько хватало глаз, расстилалась покрытая ровным слоем равнина. В воздухе стоял запах гари. Ещё недавно росший здесь лес был выжжен дотла. Сквозь серую пелену тумана или смога с трудом пробивалось тусклое пятно Солнца.
– Холодно, – зябко передернула плечами Лина.
Антон тут же стянул с себя куртку и протянул девушке.
– А ты?
– Я закалённый.
Профессор посмотрел по сторонам и растерянно подёргал себя за развесистое ухо.
– Ну и куда теперь? Говорят, если нет ориентиров, можно запросто начать ходить по кругу.
– Хватит каркать, – буркнул Рони.
– Это не карканье, а объективная реальность, – обиженно отозвался Ярослав.
– Реальность не может быть объективной, пока ты в ней не разберёшься,
– Вопрос спорный. Не знаю, поможет или нет, но как-то я смотрел по карте, так отсюда дорога вела на северо-восток. У вас случайно компаса нет?
– Конечно есть. Я никогда из дома без компаса не выхожу. Но тут вот оплошал, на тумбочке в прихожей забыл.
– А мы в колледже проходили, что на северной стороне деревьев растёт мох, – заметила Лина. – И муравейники тоже, – неуверенно добавила она.
Рони демонстративно огляделся по сторонам в поисках муравейника или на худой конец какого-нибудь куста и разочарованно развёл руками. Затем повернулся к Антону.
– Твой вариант.
– Я пас. Был бы навигатор.
– Ясно, издержки цивилизации.
Рони огляделся и посмотрел на профессора.
– Ну-ка, вспоминай, дорога была одна или несколько?
– Вроде одна.
– Отлично. Попробуем мыслить логически. – И он показал на едва заметную, уходящую вдаль борозду. – По-моему, очень похоже на кювет. А там, – он показал на другую сторону, – второй. Значит тут может проходить… – он разгрёб носком ботинка пепел и довольно сообщил: – дорога.
Воспрянув духом, что теперь не заблудятся, они споро зашагали вперёд, надеясь в скором времени добраться до Центра управления.
Прошло несколько часов. Они уже порядком устали, а окружающий унылый серый пейзаж ничуть не изменился. Туман продолжал закрывать горизонт, ограничивая видимость и непонятно, как долго придётся идти. Настроение становилось всё хуже и хуже. Если поначалу они переговаривались и даже умудрялись шутить, то постепенно шутки и разговоры смолкли, и они брели, тупо переставляя ноги.
Неожиданно дорогу преградила большая яма.
– Однако, стреляли, – выдал Антон.
– Но зачем? – удивился Рони. – Тут ни военных, ни гражданских, ничего. Даже паршивой заправки и той нет,
– А может они по площадям? Для устрашения, – заметил Плучек.
– Слишком дорогое удовольствие. Даже для роботов. Ладно, хватит гадать, пошли дальше.
Но чем дальше, тем чаще стали попадаться воронки, ямы и вывернутые куски асфальта. Вскоре дорогу перегородили большая воронка и лежавший на боку бронированный фургончик. Подойдя поближе, они охнули, а Лина уткнулась носом в грудь Антона: рядом, на обочине, лежали четыре трупа в полицейской форме.
– А вот и мишень, – сказал Рони.
Чуть дыша, словно боясь потревожить мертвецов, они обошли машину. Лина зажала нос, не в силах выносить тошнотворный запах горелого мяса и потащила Антона дальше, но Рони остановился, открыл заднюю дверь и забрался внутрь. Плучек с Антоном подошли поближе, а Лина, воспользовавшись остановкой, устало уселась прямо на дорогу. Послышался шум, и наружу вылетел карабин и короткоствольный автомат. Следом вылез Рони с подсумком в руках.
– Очень удачно. Мало ли кого встретим. Жаль патронов маловато и запасных магазинов всего два.
Он взял карабин и, вкинув, посмотрел в оптический прицел.
– Отличная штучка, а это тебе. – И протянул профессору автомат.
Тот смущённо развёл руками.
– Видите ли, вообще-то я…
– Дайте мне, – схватил оружие Антон. – Мы в школе проходили военную подготовку. – Он вскинул автомат и, скорчив свирепое лицо, издал раскатистое: – Тррррр!