– Сейчас я у них узнаю, куда идти, – воскликнул Плучек, откинул стол и, выскочив за дверь, ссыпался вниз по лестнице.
– Стоять! – закричал Рони.
Поздно. Профессор уже выскочил на улицу, подбежал к прохожим и начал им что-то объяснять, энергично размахивая руками. Монахи несколько секунд стояли неподвижно, затем неожиданно сбили его с ног и начали избивать.
– Идиот, – порычал Рони и, рискуя свернуть шею, выпрыгнул из окна на карниз, а оттуда на землю.
Антон дёрнулся, было, следом, но взглянув на Лину, остановился. Она настолько устала, что, несмотря на шум, продолжала спать, а мало ли кто мог сюда забраться и натолкнуться на беззащитную девушку.
Для опытного полицейского разобраться с парой бандитов не представляло большого труда. Рони подскочил к нападавшим и двумя ударами раскидал их в стороны. Но не успел он склониться над лежавшим без движения Плучеком, как из развалин вылезло ещё с десяток таких же «монахов». Одни в руках сжимали палки, а другие раскручивали самодельные пращи. Рони выпрямился и, сунув руку под куртку, расстегнул кобуру. Толпа расступилась и вперёд выступил маленький человечек с растрёпанной шевелюрой и реденькой бородой. Замызганный белый балахон и висевший на груди большой золочёный крест резко отличали его от остальных «монахов», похоже он командовал этой шайкой.
– Братья! – воздел руки к небу главарь. – Сатана пытается завладеть миром. – И он ткнул рукой в сторону Рони. – Это слуги его. Бейте их.
Толпа пошла на Рони, и он выхватил револьвер. Однако «монахи», вместо того, чтобы отступить, начали расходиться по сторонам, охватывая его полукругом. Рони направил пистолет на лохматого и покачал головой. Тот правильно понял, что первая пуля достанется ему, и поднял руку. Все остановились.
– Братья, всё в руках Всевышнего, и вы знаете что делать! – торжественно провозгласил главарь и… исчез.
Немедленно в Рони полетели палки и камни. Одна из палок попала ему по руке, а здоровенный булыжник угодил в живот. Скрючившись от боли, он выронил пистолет и повалился на колени. Увидев, что противник обезоружен, толпа с воем бросилась на него.
Антон понял, друзьям грозит смертельная опасность. Он вскинул автомат и в нерешительности замер. Он не был пацифистом и на удар всегда отвечал ударом, однако одно дело набить обидчику морду и совсем другое, убить живого человека. Он стоял и никак не мог заставить себя нажать на курок. А «монахи» уже добрались до Рони с профессором, ещё немного и затопчут.
Парнишка стиснул зубы и выпустил длинную очередь. Он хотел только шугануть нападавших и взял несколько выше, но от отдачи дёрнулся и, стараясь удержать автомат, повёл стволом вниз и угодил прямо в толпу. Несколько сражённых наповал человек рухнули на землю, остальные остановились, а затем бросились врассыпную.
Разбуженная выстрелами Лина вскочила и встала рядом с Антоном.
– Что случилось?
– Я их убил, – глухим голосом сказал он и безвольно опустил автомат.
– Кого?
– Людей.
– А где Рони, Ярослав?
– Там, на улице.
Перепуганная его словами, а главное, видом, в предчувствии ужасной трагедии, Лина бросилась к окну и с облегчением выдохнула, увидев поднимающегося с земли Рони. А он с трудом выпрямился, подобрал пистолет и, обернувшись, помахал рукой – всё в порядке. Затем перешагнул через трупы, подошёл к лежащему ничком Плучеку и потряс его за плечо.
– Ярослав, живой?
– Живой, – еле слышно прохрипел тот.
– Слушать надо, что тебе говорят, – назидательно произнёс Рони.
Кряхтя и морщась от боли, профессор поднялся, и они направились к своему убежищу. Идти во всё более сгущающейся темноте оказалось не так-то просто. Прежде чем ступить приходилось проверять ногой каждый камень, и всё-таки профессор умудрился зацепиться за торчащий из земли металлический прут и с размаху грохнулся на землю. Поднялся, тут же оступился и снова завалился набок.
– Этак ты совсем убьёшься, – заволновался Рони, подхватил его под руку и не отпускал до самого входа.
– А вот и мы, – объявил он. – Ярослава немного помяли, но могло быть хуже.
Он подошёл к Антону и хлопнул его по плечу.
– А ты молодец, не растерялся.
Антон обернулся и как-то странно на него посмотрел, в глазах его стояли отчаяние и растерянность. Только теперь Рони обратил внимание, что парнишка дрожит, Лина гладит его по руке, а автомат лежит на подоконнике.
– Первый раз по людям стрелял?
Антон виновато улыбнулся.
– Брось. Ты меня спас. И Ярослава. Такова жизнь. Я тоже, в первый раз убив человека, долго не мог в себя прийти.
Антон кивнул, стараясь унять дрожь.
– Это не люди, это… – старалась успокоить его Лина и хотела сказать: «обычные уголовники», но Рони её опередил.
– Андроиды, – неожиданно для себя выпалил он и тут же, обрадованный своей придумкой, добавил. – Ну да, самые обыкновенные роботы, я их разглядел. Из «Идеальной прислуги».
– Роб-бо-ты? – запинаясь, переспросил Антон.
Взгляд его слегка прояснился: машина, даже очень умная, остаётся бездушной машиной, однако тут же снова стал серьёзным.
– Разве бывают верующие роботы?
– Насчёт верующих, не знаю. Хотя, для желающих вполне могли изготовить и такие экземпляры. Спроси у профессора, он подтвердит.
– Подтверждаю, нелюди! – поднял вверх ладонь правой руки Плучек.
Он посмотрел в окно и нервно передёрнулся.
– Нужно отсюда убираться. Они обязательно вернутся, чтобы заполучить наше оружие.
– В такой темноте только ноги переломаем, и потом, куда идти? – покачал головой Рони. – Придётся ждать до утра,
Действительно, непроницаемая мгла накрыла землю, и они уже с трудом различали друг друга. С улицы не доносилось ни звука.
– А эти, человекообразные, могут и в темноте напасть, – проговорил Антон.
– Вряд ли, – ответил Рони.
– Почему? Им ведь всё равно, день или ночь.
– Видишь ли, они не знают сколько нас и как мы вооружены. Пока не разберутся – не сунутся. Но дежурить придётся.
– Я могу. Я спать совсем не хочу, – поднял руку профессор и поморщился.
– Отлично! – хлопнул ладонью по коленке Рони. – Оперативное совещание закончено. Утром выступаем, а сейчас отдыхать. Завтра трудный день и мне не нужны сонные рохли. – Он посмотрел на Антона. – Дежурим по очереди. После Ярослава, ты с Линой, затем я. Смена через каждые три часа.