– Здорово, – крякнул Санька. – Похоже, у них тут все исчезать умеют. Хобби такое. Мне бы так.
В кустах раздался еле слышный шорох, и наружу высунулась настороженная голова кота. Он внимательно огляделся вокруг и, не заметив ничего подозрительного, постепенно появился целиком.
– Как дела?
– Как сажа бела. Домой, хоть сейчас. Маленькое условие – прежде к царю в гости зайти. Чайку с блинами попить, о смысле жизни поговорить. Может, составишь компанию?
– Не уверен, что это хорошая идея. Говорят, шкура у меня симпатичная. Если смотреть против солнышка – вылитый тигр. Амурский. Это река такая. Далеко отсюда. Так что не хочется, понимаешь ли, такой красотой без надобности рисковать.
Баюн немного помолчал и неожиданно тоже исчез, а затем вновь бесшумно появился и положил на землю тюк с одеждой. На немой вопрос «Откуда?» небрежно махнул в сторону лапой:
– Висело. Там ещё много, а тебе пригодится.
Санька развернул тюк и разложил на траве светло-серую полотняную рубаху, штаны, две полоски ткани и лапти. Скинул куртку, стащил через голову водолазку, немного подумал, снял кроссовки, носки и джинсы. Рубаха оказалась впору, а вот штаны слегка великоваты, пришлось подпоясаться весьма кстати оказавшейся в свёртке верёвкой. Проблемы возникли с новой обувкой. Санька сунул ногу в лапоть и поморщился:
– Колючие.
– Онучи накрути.
– Чего?
– Это, – показал на куски ткани Баюн.
Парнишка с недоумением покрутил «онучи», затем кое-как обмотал одну полоску вокруг ноги, однако теперь она не помещалась в лапоть.
– Нафиг нужно, – возмутился он.
Он содрал обмотку, снова натянул носки и надел лапти.
– Так более-менее.
Кот обошёл вокруг парнишки, удовлетворённо хмыкнул, но вдруг остановился, удивлённо растопырил уши и показал на кольцо:
– Ба. А это откуда?
– Нашёл, а что?
– Если мне не изменяют зрение и память, оно волшебное. О нём разные байки ходят: и от дурного глаза оберегает, и об опасности предупреждает.
Санька насторожился.
– А желания выполняет? – с надеждой спросил он у кота.
– Вот, чего не знаю, того не знаю. – Баюн в задумчивости почесал загривок. – А зачем, собственно говоря, для этого нужно колечко? Если очень захотеть, то любое желание само исполнится.
– Скажешь тоже. Я много чего хочу, да толку никакого.
– Видишь ли, некоторые желания исполняются не сразу, а немного погодя. От других ты и сам со временем отказываешься, они вообще ни к чему. Яркое, заветное желание сбудется непременно.
– Врёшь! – выдохнул Санька.
У него от этих переживаний голова кругом идёт, а проблема, оказывается, решается намного проще.
– Не имею такой привычки, – фыркнул от возмущения Баюн. Шерсть на нём встала дыбом, жёлтые глаза яростно засверкали: – Умолчать могу, но врать – совесть не позволяет. А ты глупый, невоспитанный мальчишка. Встретимся, когда поумнеешь. – И он с обиженным видом прыгнул в кусты.
– И чего размяукался? – пожал плечами Санька. – Тоже мне, творческая натура, слова поперёк не скажи. Подумаешь, не так выразился. Меньше надо внимания обращать. Не все же родной язык учили. Впрочем, у меня и своих забот полно.
Парнишка уселся на пенёк и принялся натирать колечко, беспрестанно повторяя:
– Хочу домой. Хочу домой.
Наконец, видя тщетность своих усилий, он решил, что Баюн его попросту разыграл. Никакое колечко не волшебное, это кошачьи сказки, и нечего терять даром время. Нужно добраться до города и встретиться с царём; он-то про Зло, наступающее на его царство, знать должен. Конечно, не мешало бы задать Кащею ещё пару вопросиков, да где его теперь искать? Умные мысли обычно запаздывают и приходят тогда, когда спорить уже не с кем. Придётся решать задачку на месте.
Санька надел колечко на палец и поднялся. Было немного жутковато, но когда тебе семнадцать лет, то любые препятствия кажутся легко преодолимыми. Неужели он, человек из будущего, спортсмен, не сможет навести тут порядок. Он, конечно, не отличник, зато уж наверняка умнее их всех вместе взятых. И вряд ли это мероприятие займёт много времени. Кроме того, намечалось действительно замечательное приключение; не каждый день попадаешь в прошлое, тем более обещали вернуть домой.
Хряк с нетерпением ожидал наступления вечера. Никогда ещё время не тянулось так медленно. И если обычно он старался находиться во дворце как можно дольше, чуть ли не с обидой уходя домой, то сегодня он не знал, как избавиться от Берендея, который, как назло, не отпускал от себя советника.
Наконец он вырвался от царя и еле сдерживаясь, чтобы не помчаться бегом, направился к дому. Слуги доложили о пяти убитых, но колечка не принесли. К тому же какой-то заморский купец умудрился сбежать.
– Работнички, ничего поручить нельзя, – рассвирепел Хряк.
Его карьера, а возможно и жизнь, висели на волоске, и нужно срочно выяснить, где этот неизвестный, осмелившийся встать у него на пути.
Не дожидаясь, пока скроется солнце, советник нырнул в заветную каморку. Захлопнув дверь и задвинув оба засова, схватил волшебный шар. Однако на этот раз шар ничего не показал. Встревоженный Хряк раскинул карты. Поглядел на них, перемешал и снова выложил на стол. Затем медленно собрал колоду и с яростным воплем запустил её в дальний угол. Как ни раскладывай, получалось одно: его враг уже рядом, в городе.
Хряк выскочил из каморки и выстроил дворовых.
– Дармоеды. Простого дела – человека убить, и то не можете. Сейчас пойдёте в город и найдёте человека с серебряным кольцом. Кто принесёт кольцо, получит вольную. И попробуйте только оплошать; на этот раз вам это даром не пройдёт, всех сгною.
Дворовых как ветром сдуло.
На службу к Берендею
День клонился к вечеру, и Санька непроизвольно ускорял шаг. Наконец показался город, спрятанный за высокими каменными стенами. Паренёк летел уже чуть ли не вприпрыжку и всё равно опоздал. Главные крепостные ворота закрылись перед самым носом. Он принялся барабанить по двери изо всех сил, в ответ из бойницы высунулась недовольная физиономия. Она удивлённо оглядела наглеца и скрылась, а вместо неё появился лук со стрелой. Санька моментально понял беспочвенность своих претензий и резво отпрыгнул в сторону.
Он отошёл подальше от ворот и осмотрелся по сторонам, прикидывая, куда приткнуться на ночь, очень уж не хотелось ночевать на улице.
Солнце почти спряталось за верхушки деревьев, когда Санька разглядел крытую соломой крышу.
Человеческое жилище обычно похоже на своего хозяина. Однако, по внешнему виду этого строения, определить, кто тут жил, казалось абсолютно невозможно. Дом не дом, землянка не землянка. Перекошенная на одну сторону, вросшая в землю избушка.
Под стать развалюхе оказался и куцый дворик, заросший лебедой и крапивой. Две чахлых яблоньки и собачья будка без крыши, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся полуразрушенным колодцем.
Парнишка перешагнул через завалившийся от старости плетень, подошёл к приоткрытой двери и постучал.
– Наконец-то хоть одна живая душа появилась, – раздался тягучий голос. – Заходи и дверь прикрой, сквозит.
Санька пригнул голову и вошёл внутрь. С минуту он стоял с широко раскрытыми глазами, привыкая к полумраку, царящему в комнате. Закопчённое окошко почти не пропускало света. Постепенно он разглядел стоявшую у стены широкую лавку, на которой лежал бородатый рыжий мужик. Рядом с лавкой стоял перекосившийся стол и колченогий стул. Кругом царил жуткий беспорядок. Одной уборки хватило бы на целую неделю. На полу – толстый слой мусора. На столе громоздилась гора немытой посуды. В углу жирный паук деловито заворачивал в паутину отчаянно жужжащую муху.