S-T-I-K-S. Испытание Ульем
Тем временем, пока несчастных мужиков подвергали суровым пыткам холодной водой, Легавая вместе с Мориган спешно переодевались в серо-чёрный, новенький армейский камуфляж, от которого шёл острый, специфический запах заводской ткани, так и не успевшей понежиться в пахучем кондиционере. Также Легавой выдали автомат вместо её привычной дальнобойной винтовки. Она недовольно насупилась, потому как вспомнила, что её родненькая гербера осталась у тех лысых психопатов. В этот момент ей по-настоящему хотелось разреветься, честное слово. Но вместо слёз суровая напарница выдала ей обычную финку. Эх, вот так всегда и прикипаешь к хорошим вещам...
Она наспех сгребла пакет со своими шмотками, купленными на спораны Моники, и прихватила трофейный арбалет. Внезапно кольнула запоздалая совесть: по-хорошему, надо бы поскорее вернуть брюнетке долг. Но как это сделать? Просто подсунуть спораны обратно в карман? Однако следом блондинка вовремя вспомнила, как эта добрая душа эгоистично крысила драгоценный горох вместо того, чтобы честно поделиться с напарницей, из-за чего в итоге обе валялись с тяжелыми травмами и яркими звёздами перед глазами сперва в том ремонтном блоке, а затем и в аптеке. Вот и думай после подобного о чужой щедрости. Пошла она в задницу, эта лицемерная добрячка-шмоточница, и вообще, она самая настоящая паскуда-баракуда.
Зато хаотичные мысли о Монике плавно привели её к воспоминаниям о Бабае и его ребятах, из-за чего она тут же развернулась и стремительно вбежала в комнату Эльбруса.
Великан как раз застёгивал свой походный рюкзак. Без лишних слов девушка подошла ближе и аккуратно застегнула на нём свежую камуфляжную рубашку, а затем помогла с броником.
— Спасибо. Обычно я справляюсь сам, — негромко произнёс он, чуть кивнув головой, тем самым в очередной раз извиняясь за свою вынужденную сосискорукость, однако этот спонтанный жест заботы с её стороны мужчине был явно приятен.
— Мне надо добежать до мотеля.
— Некогда.
— Пожалуйста. Там остались хорошие люди. Их надо предупредить.
Кваз выдохнул сквозь зубы, недовольно скрипя челюстями.
— У тебя ровно пять минут. Время пошло.
Она благодарно улыбнулась и пулей полетела прочь. К крыльцу казармы в этот момент уже подкатывали их боевые машины. Они угрожающе рычали мощными моторами, поблёскивая в предрассветной темноте стёклами. На всём бегу Легавая точным движением закинула свой пакет в кузов грузовика снабжения, и тот по счастливой случайности угодил прямо в руки ничего не соображающему со сна Птахе. Вещи повалились ему в ладони, а сам парень так и остался стоять посреди кузова с глупо открытым ртом. Следом за вещами она бережно, прямо на пол, скинула арбалет. Из соседней машины как раз недовольно вывалилась Моника, уже облачённая в точно такой же новенький камуфляж, и проводила бегущую блондинку откровенно стервозным взглядом.
Тем временем рассвет крался медленно, неохотно пробираясь сквозь стылую тьму уходящей ночи. Окружающий воздух был насквозь пропитан сыростью, которая легко вползала под одежду, забивалась в волосы, пробирала до самых костей и заставляла крупно дрожать даже тех рейдеров, кто давно привык к суровому холоду. Первые лучи солнца не давали тепла, они лишь создавали тусклый, безжизненный отблеск на блестящих от влаги поверхностях. Плотный туман стелился над землёй, надёжно прятал очертания далёких предметов и словно уносил куда-то в сторону все посторонние звуки.
Легавая ворвалась в мотель. С размаху распахнула входную дверь, из-за чего та с металлическим звоном БООУУММММ долбанулась о стенку, а сама девушка едва не снесла плечом массивный косяк. На первом этаже всё ещё вяло тусовалась парочка местных рейдеров, которые обменивались тухлыми шуточками и неторопливо подъедали солёные орешки. Легавая промчалась мимо них широким шагом и мгновенно взлетела по лестнице на второй этаж.
Нужную комнату ребят она отыскала на удивление быстро и сразу же забарабанила кулаком по дереву. Никакого ответа сперва не последовало, зато из-за закрытой створки донеслось недовольное сонное бормотание, чей-то мат и характерный стон человека, которому до этого слишком хорошо спалось.
Драгоценные минуты стремительно утекали. Легавая буквально вжималась кулаком в косяк, слыша в собственной голове только ускоряющееся тиканье натянутых нервов. Наконец, спустя две вымученных минуты, створка едва распахнулась, и на пороге показался заспанный, помятый Пёс, чьи глаза сузились до размеров крошечной щёлки.
— Чё такое?.. — просипел он, недовольно моргая с видом безвинно страдающего мученика.
— Валите. Срочно. На юго-запад, в стаб Форт Воля. Здесь будет горячо, и очень скоро, — на одном дыхании выпалила она.
— Чегооо?.. — Пёс скривился, явно силясь разглядеть хоть какой-то смысл в её сумбурных словах.
Но Легавая не стала терять время на повторения. Эльбрус выделил ей ровно пять минут, а она уже вовсю шестую пережёвывала. Плевать, до конца они её услышали или не очень, главное, что предупредила, а дальше сами пусть думают. Она вылетела обратно на улицу.
Там к этому моменту уже кипела бурная жизнь. Люди со всех сторон суматошно сбегались к главному КПП: кто с оружием в руках, кто с наспех собранным рюкзаком, а кто и просто с выпученными от паники глазами. Гулко ударили колокола, чтобы окончательно выдернуть жителей из тёплых постелей. Раз раздалась тревога, значит, сюда действительно семимильными шагами пришла обещанная жопа.
Легавая быстро подбежала к казарме, возле которой уже ревели заведённые двигатели боевых машин. В самом центре этой муравьиной суеты возвышался Эльбрус, а рядом с ним тревожно топтались всё те же двое делегатов, техспециалист и зам генерала. Моника, сохранив вид глубоко оскорблённой фрейлины, тоже находилась поблизости, однако возле Эльбруса больше не тёрлась. Ну надо же, хоть какой-то заметный прогресс!
Легавая успела перехватить короткий укоризненный взгляд генерала, он будто насквозь сверлил её своими тёмными глазами, но ничего вслух говорить не стал, только вновь хмуро уставился в небольшой планшет, который бережно держал в руках техник. На экране устройства как раз шла прямая трансляция с дрона, патрулировавшего окрестную территорию в радиусе десяти километров от границ стаба. Сперва на картинке просматривался один лишь сплошной туман, однако затем техник переключил изображение на режим тепловизора, и вот тогда…
— Твою ж… — потрясённо выдохнул один из делегатов, не выдержав увиденного.
А Эльбрус лишь сильнее сжал тонкие губы и вздохнул так, будто на его могучие плечи только что со свистом легла здоровая бетонная плита. Да, сомнений не осталось, валить отсюда надо было прямо сейчас.
— Внимание всем! — громко и чётко прогудел кваз, наконец отрывая взгляд от светящегося экрана. — По данным с дрона, в десяти километрах к северо-востоку от стаба зафиксировано массовое перемещение заражённых. Тепловизионная картина показывает, что это орда. Численность неизвестна, однако миграция идёт в нашу сторону. По предварительным прогнозам, через два часа заражённые окажутся в опасной близости от нас. Как и планировали, выдвигаемся на зимний кластер.
Казалось, окружающие бойцы внешне довольно скупо отреагировали на его суровые слова, никто из ветеранов даже испуганно не ойкнул, но по бледным лицам всё же пробежалась волна тревоги. Мориган так и вовсе буквально просверлила острым взглядом глубокую дыру в Легавой. Наёмница, наверное, полагала, что именно их недавние разговоры про орду накликали и привлекли сюда это чёртово стадо заражённых. Хотя кто его знает? Может, в Улье оно на самом деле так и работает?
Эльбрус быстро отдал планшет технику и направился в сторону бывшей фабрики, туда, где заседало всё верховное начальство стаба - скорее всего, чтобы лично попрощаться и напоследок перекинуться парой важных словечек. И спрашивается, чего он тогда блондинку так торопил, раз сам теперь расхаживает туда-сюда вольготной походкой?
— Тёплые вещи, термокомплекты - всё на себя! — зычно рявкнул зам, громко хлопнув ладонью по железному борту грузовика. — У вас ровно пятнадцать минут на сбор!
И почему раньше не сказал? Снова эти переодевалки. Легавая быстро юркнула к машине резерва, где временно хранились все важные ресурсы и элементы запаски. Те гражданские вещи, что они с Моникой недавно прикупили в местном магазинчике, были сами по себе вполне ничего, тёплые и новенькие, однако настоящая армейская экипировка оставалась совсем другой породы, а именно функциональной, надёжной и далеко не такой капризной в полевых условиях.
Выдали ей утеплённые ботинки на размер больше, тяжёлую плотную парку с резким запахом защитной пропитки, трикотажную балаклаву, плотное термобелье и перчатки. Но вот выданные штаны для Легавой оказались со специфическим гульфиком аж на уровне её груди. Ну коротышка она, что с неё взять... Так что девушка разочарованно махнула рукой на казённую одежду и предпочла остаться в своих прежних брюках. Она быстро забежала обратно в пустующую комнату Эльбруса и на самом бегу, сбрасывая с себя всё лишнее, натянула новый тёплый комплект.
Тем временем генерал на улице уже пытался втиснуть свои колоссальные габариты в салон Хамви. Получалось у него это, мягко говоря, крайне неохотно и со скрипом. Его родной, модифицированный специально под нужды огромной туши Ошкош окончательно канул в прожорливую пасть зловещей черноты, и теперь командиру приходилось уныло довольствоваться тем скромным транспортом, что оказался под рукой. А точнее - под задницей. Моника к этому моменту уже устроилась в команд-викл вместе с остальными членами делегации. Похоже, Эльба всё-таки решил раз и навсегда поставить жирную точку в их неудавшемся общении. Ну или она из гордости больше не желает быть в его компании.
Глава 3: Холод.
Из стаба колонну выпустили без лишней волокиты, да и на выезде уже концентрировались остальные экипажи. Народу скопилось тьма-тьмущая, из чего напрашивался очевидный вывод, что администрация объявила тотальную эвакуацию. В здешних краях бункера, аналогичного надёжному подземному комплексу в Форт Воле, отродясь не водилось и не предвиделось, поэтому местным оставалось лишь уповать на свои колёса. Вероятно, "аборигены" тоже рванут в направлении Радмарша, а может, и значительно дальше. Главное сейчас - это успеть укрыться до того, как сформировавшаяся орда превратит этот регион в сплошное кровавое побоище.
Выехали они аккурат на рассвете, когда багровое солнце принялось квёло разрывать налитое свинцом небо. Без слёз сострадания на сильную половину отряда смотреть было невозможно, поскольку лица у всех поголовно выглядели помятыми и болезненными из-за эпического похмелья. Разило от мужчин, понятное дело, за версту, что в условиях замкнутого пространства не сулило ничего хорошего. Вдобавок ко всему, пассажиры пребывали на взводе и заметно нервничали, а Док и вовсе дёргался сильнее обычного, увлечённо грызя заусенцы, чего за ним прежде не водилось. Легавая намеренно пристроилась рядом, рассчитывая хоть немного отвлечь приятеля ненавязчивым разговором, дабы тот излил душу и чуток успокоил расшалившиеся нервы.
— Ты чего такой…?
— Не нравится мне всё это, — прохрипел он, не отрывая взгляда от мутного горизонта за сетчатым окном. — Мы вроде как разминулись с ордой... Но ощущение беды всё никак меня не покидает...
— Ты это нутром чувствуешь? Или… были видения?
Ну вот, хотела ведь приободрить товарища, однако после его мрачного пророчества тревога мгновенно передалась и ей самой, подтверждая истину, что коллективный невроз заразителен.
— Чувствую. Нутро верещит, как резаное. И слушай, Легавая… — он перевёл на неё серьёзный взгляд. Ох! От этого взгляда по её спине пробежал холодок. — Надень-ка рюкзак. Всё полезное держи при себе. И к воде близко не подходи.
А вот теперь у неё по позвоночнику промчался целый табун колючих мурашек - Веда совсем недавно тоже настойчиво советовала ей держаться подальше от воды, и говорила это странным, напуганным тоном. Слишком уж много мистических совпадений крутилось вокруг пресловутой гидратации, и нет бы нашёлся хоть один умник, способный внятно растолковать: что за вода? Где именно эта вода? Какая опасность в этой воде? Может, ей суждено подавиться и помереть, или жидкость окажется отравленной? Или речь идёт о конкретном водоёме на маршруте? Невозможно ничего было понять из этих туманных пророчеств... Издевательство какое-то!
— Почему?.. — связки у неё словно окоченели, превращая некогда уверенную речь в прыгающий лепет.
— Слушай, знахарь - это тебе не браузер... — Раздражённо развёл он руки. — У меня нет ответов на все вопросы, но говорю тебе просто, как сам вижу, — он встал, подошёл к железному ящику, открыл его и достал плоский алюминиевый футляр. — На, положи в рюкзак.
— Это… спек? — на её лице отразилось крайнее удивление.
— Да. И чую, он тебе понадобится. Живо в рюкзак, и флягу с живцом не теряй.
— Господи… — лицо блондинки исказилось. Снова накатило это отвратительное чувство, когда осознаешь приближение неминуемой задницы, но не имеешь ни малейшего понятия, в какой форме она обрушится, отчего предотвратить удар становится невозможно. Идиотское бессилие!
Она без лишних расспросов забрала металлический пенал, здраво рассудив, что если уж Док что-то предчувствует, то спорить бессмысленно, ибо знахари в Улье ошибаются крайне редко, к величайшему сожалению.
В ушной раковине щёлкнуло, и сквозь шорох помех в гарнитуре пробился громкий голос генерала:
— Внимание всем группам! Через полтора часа состоится плановая остановка. Проверяем технику, ходовую часть, можете быстро перекусить. Также произойдёт переоценка маршрута. Во время остановки объявляю перегруппировку. С этого момента приоритет держим на сенсорное наблюдение. Повторяю, теперь работают сенсы. Дрон накрылся. Легавой пересесть в машину разведки, подменишь одного из бойцов. Координаты и задача будут переданы напрямую через техспеца.
Блондинка мгновенно встрепенулась, сообразив, что отныне ей предстоит передвигаться в авангарде колонны, а значит, придётся максимально ответственно отнестись к патрулированию местности. Разумеется, она и прежде регулярно выполняла подобные задачи в составе группы Жало, однако сейчас эта привычная рутина отчего-то воспринималась совершенно иначе.
Чем дальше бронетехника продвигалась на север, тем глубже они погружались в суровые объятия зимы. Пожухлые осенние поля и серая трава постепенно скрывались под тонким пушистым покрывалом, а редкие перелески обзаводились скупыми белоснежными шапками. Вскоре повалил и сам снегопад: местами он обрушивался влажными хлопьями, которые мгновенно комковались и шлепались на крыши авто, а временами сменялся сухой, мелкой крупой.
Спустя положенные полтора часа головные машины затормозили возле покосившегося, древнего, насквозь заледеневшего деревянного домика, который чудом уцелел посреди заброшенного пустыря. По всей видимости, в прежние времена здесь располагалась полноценная деревня, и оставалось загадкой, в таком ли куцем виде загрузился данный кластер, или от безжалостной погоды уцелела всего одна ветхая избушка.
Забористый мороз уже вовсю принимался пощипывать носы и задницы, а в воздухе запахло колючей ледяной свежестью. Господи, какое же счастье, что среди их честной компании не наблюдалось метеозависимых отходняков, а то ведь некоторых бедолаг лютейше плющит от столь резких климатических кульбитов.
Док выскочил из салона, словно ошпаренный, опередив даже штатных техников, и, смачно наплевав на уставные инструкции, направился к Эльбрусу. Могучий квазилла как раз неторопливо выбирался из своей скромной тачки и встретил знахаря с явным недоумением. Мужчины принялись бурно обсуждать какую-то проблему, и жестикулировали они довольно эмоционально. Легавая, хоть и не могла разобрать ни единого слова сквозь завывание ветра, интуитивно понимала, что ничего позитивного данный диспут не предвещает. Она как раз неуклюже выбиралась из викла, бережно прижимая к себе нехитрые пожитки, когда громогласный заместитель Эльбруса скомандовал:
— Всем машинам, внимание! Изменение маршрута. Через пять километров возьмём поворот строго на восток и выходим на просёлок. Держим направление до деревни Новоотрадное, проезжаем её насквозь, после чего выходим на шоссе «П-24». Направление сохраняем северо-восточное до следующей контрольной точки. Всем надеть костюмы защиты. Получить их можно в снабженке.
— Походу, АЭС всё-таки бомбанёт… — протянул Хмур.
Натягивать комбинезон поверх плотной одежды в условиях тесноты транспортного средства - удовольствие ниже плинтуса, однако это было всяко лучше, нежели в случае непредвиденного выброса глотать радиоактивные осадки, чтобы затем мучительно страдать от жестокой изотопной ломки. Облачившись в громоздкую экипировку, блондинка перебралась в салон разведывательного хамви, а второй аналогичный внедорожник с Эльбрусом пристроился следом, прикрывая тыл.
Зимняя, изначально неприветливая погода принялась капризничать с удвоенной силой. Резкий ветер стремительно набирал мощь, принимаясь с яростным завыванием метаться между обледеневшими стволами взметать колючие спирали, которые, подобно микроскопическим лезвиям, безжалостно резали кожу лица и веки, стоило лишь на секунду приоткрыть маску. Триплексы машин неудержимо покрывались матовой коркой наста. От этой белой круговерти невозможно было отвести взгляд. Это было хоть каким-то разнообразием, блондинка давно не созерцала полноценных зимних пейзажей.
— Легавая на связи. Вижу активность на час, примерно в трёхстах метрах на дороге. Предположительно рубер… затаился за маршруткой.
— Принято, Легавая, — отозвался зам. — Манч, держи правый сектор! Мориган, подстрахуй. Легавая, оставайся на связи, если начнёт двигаться - фиксируй траекторию.
Колонна слаженно перестроилась левее, уходя по дуге от опасного участка, и водители предусмотрительно сбавили скорость. Примерно через триста метров, когда разыгравшаяся метель превратилась в сплошное белое марево, Легавая уловила ментальным даром упругую, обжигающую волну чужой ярости и выкрикнула в микрофон:
— Сейчас прыгнет!
Огромный северный рубер вылетел из плотной снежной завесы подобно внезапному сходу лавины. Сидящий за рулем боец чудом успел крутануть баранку, уклоняясь от прямого тарана, однако массивная бестия не проскочила мимо, а всей своей тушей обрушилась на капот, глубоко вонзив когти в усиленную броню. Внедорожник ощутимо клюнул носом от удара, истошно завизжал покрышками по обледенелому асфальту, но чудом удержал траекторию. Тем временем монстр уже резво подтягивался выше, сдирая защитную краску и оставляя на металле глубокие рваные борозды. Рубер оказался поистине колоссальным: грязновато-белая шерсть клочьями свисала с мощных плеч, создавая впечатление, будто он в спешке налепил супер-клеем на себя обноски шкуры полярного медведя. Узкая, прижатая к загривку голова напоминала костяной череп, увенчанный массивным щитком из ороговевших пластин, которые нависали над злющими антрацитовыми глазами. Усеянные треугольными клыками челюсти бешено клацали, разбрызгивая хлопья вязкой пены, а бритвенно-острые когти кромсали кузовной металл, словно тонкую фольгу, но бронированный каркас хамви пока держал натиск.
— Он карабкается! — в панике проорал водитель, пытаясь одновременно удержать руль и не подставиться под новый удар.
— Не могу стрелять! — донеслось по рации от Мориган, чей хамви следом пробивался сквозь снежную завесу.
— Я тоже не могу снять его с пулемёта! — отрапортовал Манч, после чего принялся азартно осыпать прыгуна автоматными очередями. Бить, впрочем, приходилось практически вслепую, из-за чего пули большей частью уходили в белесую круговерть. Попасть в бронированную черепушку или скрытый споровый мешок не представлялось возможным, однако теплилась слабая надежда хотя бы перебить твари нижние конечности, дабы подпортить ей эту охоту.
Тварь оглушительно зарычала, заставив завибрировать толстые стекла кабины - по всей видимости, несколько рикошетов все-таки неприятно ужалили шкуру, вынудив рвануть вверх. Когти с противным скрежетом вонзились в верхнюю кромку корпуса, и монстр завис на лобовом стекле, после чего принялся вколачивать костяной лоб в триплекс. Раз, другой - и хамви мужественно переносил удары, однако на третий раз по стеклу побежали радиальные трещины. Разумеется, многослойный блок не рассыпался, но внутренние слои мгновенно подёрнулись белой паутиной, а снаружи яростно заскрежетали когти, цепляющиеся за резиновый уплотнитель. Вторая машина под командованием Мориган уже стремительно нагоняла их, пытаясь поравняться и бортом сковырнуть наглеца с капота.
— Эй ты! — заорала Легавая, глядя прямо в злющую рожу рубера. — Я первая! Ты второй! Отцепись от капота! ЖИВО!
Шофер мельком зыркнул на неё, как на умалишенную, пока неуправляемый внедорожник всё сильнее вилял на обледеневшем покрытии.
— ТЫЫЫЫ МЯСССООООО!— оскалился рубер. — Едааааааа.
Что ж, сеанс гипноза провалился.
Буран окончательно перешёл в режим сплошной стены, урезая видимость до пары метров, а намёрзший лед превратил дорожное полотно в безупречное зеркало, из-за чего колёса то и дело срывались в пробуксовку. Хамви резко дёрнуло влево. Водитель, вспыльчиво матерясь, вцепился в рулевое колесо, пытаясь стабилизировать многотонную махину, но шины окончательно потеряли сцепление со скользкой кромкой. Руль неистово задрожал, выбивая пальцы, броневик вновь клюнул носом и, сорвавшись в боковой занос, на полной скорости вылетел с трассы прямиком на снежную целину.
Легавую мощным импульсом швырнуло на внутреннюю обшивку двери, а тугой ремень безопасности мгновенно врезался в плечо и грудную клетку, силой вышибая остатки кислорода из лёгких. Перед глазами заплясали разноцветные круги, а сознание на миг поплыло от резкого падения давления. Одному лишь нечувствительному к боли руберу было абсолютно плевать на законы физики: он по-прежнему прочно удерживался на капоте и продолжал неистово долбить костяной головой несчастный триплекс. Каждый удар отзывался внутри салона гулом, от которого закладывало уши и дрожала вся приборная панель. Трещины расползались по стеклу со свистящим звуком, и сквозь образовавшиеся микроскопические щели внутрь начал просачиваться обжигающий уличный холод, густо перемешанный с тошнотворной, гнилостной вонью из пасти хищника. Через гарнитуру Легавая слышала чьи-то истошные крики, однако разобрать конкретные слова в этом хаосе невозможно, да и яростный рокот чудовища напрочь перекрывал все звуковые частоты, а общая ситуация по наклонной катилась в сраку.
На скрытом под глубоким снегом валуне броневик подпрыгнул, на долю секунды оторвавшись от земли всеми четырьмя колёсами, и в этой фазе кратковременной невесомости время словно замедлило свой ход. Затем машина рухнула обратно, заскользила боком по крутому склону, и замкнутое пространство наполнилось оглушительным визгом рвущейся стали и скрежетом сминаемой обшивки. Окружающий мир за окнами превратился в безумную карусель, в которой хаотично мелькали обрывки неба, комья снега, багровая клякса, искаженная пасть мутанта и снова бесконечная снежная мгла.
Тем не менее Легавая успела краем глаза заметить, как рубер предпринял попытку соскочить, мощно оттолкнувшись лапами от капота, однако законы инерции оказались быстрее, и многотонная бронированная конструкция уже неудержимо заваливалась набок. Последовал один жёсткий удар, затем второй, а после этого крыша хамви с чудовищным металлическим хрустом, от которого у девушки мгновенно заныли зубы, со всего маху впечаталась аккурат в массивную тушу монстра. Раздался мерзкий, влажный треск лопающихся костей и рвущихся сухожилий, после чего всякое движение прекратилось.
Внедорожник замер вверх колёсами. Внутри изуродованного салона воцарилась бы практически абсолютная тишина, если бы не свистящее шипение разорванного радиатора и прерывистое, хриплое дыхание выжившей девушки. Воздух мгновенно пропитался запахами разливающегося горючего, раскалённого блока двигателя и свежей крови. Блондинка никак не могла сфокусировать блуждающий взгляд, всё вокруг кружилось и двоилось, к горлу подкатывала сильная тошнота, а грудную клетку болезненно сдавливало. Она оказалась зажата в крайне неудобной позе, удерживаемая на весу натянутой стропой ремня безопасности.
Разведывательный хамви теперь покоился пузом к небу, напоминая огромного покалеченного жука, чьи колёса ещё некоторое время продолжали беспомощно вращаться в воздухе, постепенно замедляя свой ход. Из-под деформированного капота повалил густой, едкий дымок, который мгновенно защекотал ноздри и заставил её закашляться. В ушах звенело так, словно туда запустили рой рассерженных шершней. Кое-как сориентировавшись в пространстве, Легавая наткнулась взглядом на водителя: несчастному острым обломком обшивки практически полностью перерезало шею, и тёмная кровь толчками сочилась из раны. Пулемётчик же, к огромному несчастью, попросту не успел вовремя нырнуть внутрь корпуса, когда машина начала кувыркаться по склону, отчего его верхняя часть тела превратилась в сплошное кровавое месиво, из которого нелепо торчали одни лишь ноги внутри салона. Позвоночник бойца, судя по характеру повреждений, перемололо начисто. Лихорадочно дёрнув пряжку ремня, Легавая дождалась, пока фиксатор наконец разомкнётся, после чего мешком рухнула вниз, шлёпнувшись о стальной потолок. Довольно странное ощущение - падать на потолок... Кое-как перевернувшись, она попробовала толкнуть деформированную дверь, однако та не поддалась ни на миллиметр, а вестибулярный аппарат продолжал безбожно укачивать её, словно во время жестокого шторма. Приглушённый гул моторов подошедшей колонны доносился откуда-то сверху, воспринимаясь смазанным и далёким, будто сквозь толщу воды. Вслед за рокотом двигателей послышался отборный мат, и кто-то подбежал к заклинившему проёму.