– Да. Вы ведь по дороге посетили Лигу Джихада? Виделись с моим братом? Как его дела?
Признаться, дела у Касима Сабри шли не так уж гладко. Первый Консул Вольф выпустил его из темницы, куда его в прошлом году спровадил Император, и вернул старшему Сабри должность губернатора Зеленой Лиги. Зато теперь ему и властям Лиги пришлось сражаться с сепаратистами, которые считали, что Лига в кратчайшие сроки должна выйти из состава новорожденной Республики. Они хотели основать собственное тоталитарное, теократическое государство… а потом пройтись по руинам Империи огнем и мечом, обращая неверных на путь Джихада, а непокорных – истребляя. Стандартные религиозные фанатики, ничего нового и интересного.
– Да, верно. Перед тем, как отправиться на Каенн, мы почти неделю гостили у вашего брата в Серебряной Медине. В столице Лиги все еще спокойно, хотя в других городах уже начались столкновения. Ничего. Я уверен, ваш брат возьмет ситуацию под контроль.
По сумрачному лицу генерала сделалось понятным, что он совершенно не верит в политический или военный гений старшего брата.
– Знаете. Если откровенно, Касим – склизкий, помешанный на власти ублюдок, но в то же время, пока он по воле государя прохлаждался в тюрьме, это повстанческое движение набирало обороты, и мы упустили всякую возможность задавить этих полоумных террористов в зародыше, – проговорил он сквозь зубы.
– Мне жаль, но в любом случае государь мертв, и вряд ли его теперь волнует наша критика в его адрес.
– Допустим, но он ведь в прошлом году подослал к вам с женой наемных убийц, не так ли? Вы едва не погибли. И вы все равно продолжаете выгораживать его, лорд Ланкастер?
Кит с ужасом ощутил, как к глазам подступает предательская сырость. Это было неважно. Он любил государя. Почему этот старый козел не позволил себя спасти. Наверное, это было очередное наказание с его стороны, потому что теперь Киту предстояло прожить с этой виной всю оставшуюся жизнь.
– Государь немного запутался. Такое может случиться с каждым. Например, со мной. Или с вами. Иначе почему бы вы оказались здесь.
Генерал усмехнулся, хотя глаза его остались холодными, как лед, и неулыбчивыми.
– Да. Пожалуй, это справедливо.
– А что же Сэйнт. Он не желает ли помочь с этими вашими повстанцами. У него ведь имеются военные возможности для этого.
– А наш певец Священного Улья говорит, мол, сам Отец Аваддон не велит ему вмешиваться в наши мелочные дрязги.
– Ясно. Я посмотрю, можно ли что-то сделать. И, надеюсь, ваше превосходительство…
– Да?
– Очень надеюсь, что мы с вами поладим. Потому что наша общая задача…
– Служить Отцу Аваддону?
– Именно.
2.
Через час их доставили в бункеры и с удобствами разместили в десятикомнатных апартаментах с двумя ванными и персональной кухней, столь шикарных, что они больше напоминали номер люкс пятизвездочного отеля. Убедившись, что любимая и будущий монарх с удобствами обустроены, Кит принял горячий душ, переоделся, проглотил чашку кофе и сэндвич, и отправился беседовать с пророком Сэйнтом. Константин настойчиво пытался увязаться следом, но Кит решительно пресек эти попытки.
– Нет! Нет, нет и нет!
– Но я хочу пойти с вами.
– Послушайте, ягненочек. Давайте посмотрим на вещи здраво. Вам шесть! Нечего вам путаться под ногами у взрослых людей и встревать во взрослые разговоры.
– Но я хочу…
Кит присел перед ним на корточки и доверительно заглянул мальчугану в лицо. Чтобы усилить эффект доверительности, ухватил наследника за плечи и легонько тряханул.
– Константин.
– Ой.
– Поймите, ведь я пытаюсь спасти вашу драгоценную жизнь, вашу корону и ваш престол. Я не прошу помогать, какое уж там! Но, пожалуйста, хотя бы не мешайте!
– Я… постараюсь, – пробормотал Константин.
– Постараетесь?
– Обещать ничего не могу.
– Что ж… спасибо и на этом, о, мудрый и милостивый государь, – молвил Кит и, наконец, в сопровождении своей охраны и любезных представителей повстанческой администрации пошел на встречу к Сэйнту.
По дороге сотрудники Сэйнта устроили для их милости небольшую, но занятную экскурсию по бункерам – привилегия, которой Кит был лишен в свой первый визит сюда полтора года тому назад. Но тогда он был военнопленным и все два месяца своего пленения провел в медицинском боксе – более комфортабельном варианте тюремной камеры. Теперь же он был почетным гостем – совсем другое дело.
А, если по существу, то технологии сэйнтистов, направленные на создание, развитие и поддержание исправной работы замкнутых систем самообеспечения, поражали воображение. В данный момент почти сорок процентов продовольствия, материалов, лекарств доставлялось сюда с Каенна; однако при необходимости сэйнтисты могли спокойно существовать в своем подземном городе в полной изоляции на протяжении десятилетий, если не столетий. Здесь у них имелись автономные энергетические станции и системы коммуникаций, гидропонные оранжереи и сады, подземные фермы с птицами и свиньями, установки по производству синтетического мяса, склады, ломящиеся от продовольствия, оружия и лекарств, научно-исследовательские лаборатории, медицинский отсек, оснащенный сверхсовременным оборудованием, включающий, в том числе, великолепно оборудованное родильное отделение и стоматологический кабинет. И Кит едва успел осмотреть десятую часть этого грандиозного подземного поселения.
Сейчас в бункерах находились – без учета восьмидесятитысячного войска, которое Кит привез с собой – двести пятьдесят тысяч человек: отборные части повстанческой армии, технологи, инженеры, ученые, а также ближайшие подручные Сэйнта с многочисленными женами и детьми. Свидетелям Страшного Суда было запрещено употреблять алкоголь и наркотики, играть в азартные игры, даже употреблять кофе или чай. Что оставалось? Многоженство.
Сам Сэйнт никогда не осуждал явным образом этого старинного обычая Свидетелей, но и не одобрял. Он был суровым аскетом, смыслом жизни которого было служение Отцу Аваддону и восстановление в полной мере былого величия секты. Даже его личные апартаменты были обставлены в высшей степени минималистично. Мебель, стены, пол, потолок – все было белоснежно-белым, как и церемониальные одежды самого пророка. Единственным ярким пятном в комнате, где Сэйнт принимал посетителей, было изображение Отца Аваддона в виде мозаики на стене. Отец представлял собой прекраснейшего юношу с длинными золотыми локонами, в пурпурной тунике, с развернутыми огненно-красными крылами за спиной и с пылающим мечом в правой руке. Правда, при ближайшем рассмотрении в облике Отца можно было заметить кое-какие чрезвычайно зловещие детали. Например, его руки имели куда больше сходства с лапками насекомого, чем с человеческими конечностями. А глаза? Их было восемь, расположенных на голове в два ряда, как у паука, и все тоже никак не являлись человеческими – выпуклые, блестящие, угольно-черные, как глубочайшие бездны Шеола.
Под пристальным взором этих фасеточных глаз Кит поздоровался с Сэйнтом.
– Давно не виделись, Кристофер, – сказал пророк, сердечно пожав их милости руку.
– Да уж…
– Присаживайтесь, располагайтесь. Чувствуйте себя, как дома.
Кит послушно присел за небольшой столик напротив пророка. Им подали мятный лимонад и свежие, душистые коржики с взбитым кремом и фруктовой начинкой. Кит попробовал. Объедение.
– Ммм, какая вкуснятина.
Немного смущаясь, Сэйнт поведал Киту, что испек коржики сам, своими руками. До того, как стать глашатаем Отца Аваддона, в молодости, Сэйнт работал помощником пекаря и оттого превосходно разбирался в выпечке и прочей сдобе.
– Ах, даже не верится, что все это произошло уже… тридцать пять лет тому назад, – сказал Сэйнт и слегка вздохнул.
– А сколько вам тогда было, сэр?
– Двадцать три. И, знаете, что самое чудное? Пока я не увидел Отца собственными глазами, я совершенно в него не верил.
Кит мог сказать то же самое – пока после взрыва на заводе он не увидел Отца Аваддона собственными глазами, он совершенно не верил в божество Свидетелей. Он до сих пор не понимал, что случилось тогда. Был ли Отец Аваддон реален? Или явление красного ангела стало следствием контузии после взрыва? Может, он сошел с ума? Может, они все здесь сошли с ума? Чтобы хоть немного отвлечься от этих мыслей, Кит затолкал в рот еще коржик и поинтересовался, позволит ли ему Сэйнт прихватить с собой парочку, угостить любимую и малыша.
– Ах? Конечно, это не проблема. Я напек на целую гвардию. Ох уж эти женщины и дети. Вечно их тянет на сладенькое. Кстати, раз уж речь зашла об этом, могу ли я узнать, кто это прекрасная молодая дама, что прибыла с вами.
Кит дернулся, словно неосмотрительно уселся на ежа.
– Моя невеста.