Дэниэл не знал, что ответить на этот вопрос. Он никогда ее не любил. Копилка воплощала все, что он так истово презирал – власть, успех, деньги, потребительство, возведенное в абсолют, в ранг высочайшей добродетели и единственной ценности. Копилка была всем этим и стократ большим. В этих стенах располагались тысячи магазинов, торгующих чем угодно – от подержанного хлама до бриллиантовых украшений стоимостью в десятки миллионов империалов. Рестораны, кофейни, пиццерии, устричные, кондитерские, бары. Нотариальные конторы. Юридические фирмы. Похоронные бюро. Часовни. Роскошные бутики. Крытые катки. Офисы. Гостиницы. При желании в Копилке можно было провести целую долгую, полноценную жизнь, никогда не покидая здание. Разумеется, если хватало финансовых средств. И если вы не страдали агорафобией, клаустрофобией или боязнью высоты.
– Я ведь сказал… уютненько, будто в склепе.
– Ничего. Со временем вы полюбите это здание. Как ваш старший брат. И как ваш отец. И как отец вашего отца… Только умоляю, будьте поласковей. Помните, наша девочка, наша Свиночка-Копилочка, еще совсем малютка, она еще растет.
Само собой, Дэниэл решил, будто дряхлый упырь выжил из ума, и не сумел удержаться от смеха.
– Быть поласковей? С этим зданием? Постараюсь. Хотя нежности – явно не моя стихия.
– Да, и леди Ланкастер уже могла бы немало рассказать нам об этом, – пробормотал Мерфи вполголоса.
Дэниэл моментально вскипел.
– Заткни пасть, старый хрен! Это не твое собачье дело!
Адъютанты за спиной Мерфи зашевелились, но старик сделал едва заметное движение бровями, и они тотчас успокоились.
– Мистер Ланкастер, приберегите вашу молодую прыть для занятий поинтересней, чем оскорблять немощного старика, ха-ха-ха. Не стану больше задерживать вас, ступайте. Ваш секретарь проводит вас в кабинет.
Дэниэл поднялся.
– Но… в чем именно заключаются мои обязанности?
Мерфи утомленно вздохнул. Ему явно не терпелось остаться наедине с отчетами о продажах Девятьсот Двадцатых и шампанским. Мог он позволить себе расслабиться раз в сто лет. Буквально.
– Поскольку умственными способностями вы явно не блещете, будем вводить вас в курс дел постепенно, чтобы вы не перетрудили ваши восхитительные мозги. Привыкайте. Обживайтесь. Походите по офису, познакомьтесь поближе с сотрудниками. В конце концов, они теперь ваши лояльные, преданные, исполнительные подчиненные, а не просто бездушные, легко заменяемые винтики огромной корпоративной машины. И еще.
– Да?
– Учитесь.
– Чему?
Глаза Мерфи блеснули. И на секунду Дэниэлу показалось вдруг, что немощность старика сплошь напускная, и он вот-вот выпрыгнет из своей инвалидной коляски и пустится в пляс. Это было неприятное ощущение. Казалось, Мерфи весь, от начала до конца, фальшивый, ненастоящий. Был ли он вообще человеком? Дышащим, чувствующим человеческим существом?
– Смирению. Вот чему. И, надеюсь, вы справитесь с этим лучше вашего старшего брата, и вашего отца, и отца вашего отца…
Время уже клонилось к обеду, и секретарь, проводив Дэниэла в кабинет, принес чашку крепкого бульона с гренками, сыр, сэндвичи с говядиной и горчицей, и чашку кофе с молоком.
– Еще что-нибудь, сэр?
– Нет, вполне достаточно, благодарю.
Перекусив, Дэниэл выкурил сигарету и обошел свои владения. К великолепному начальственному кабинету прилагались не менее великолепные персональные апартаменты. Здесь были четыре ванные, две столовые – одна для личных трапез, другая – для деловых ленчей, гардеробные, переговорные, бильярдная, библиотека, курительная, зимний сад, оранжерея с искусственным прудом и комната для отдыха, где он, утомившись от трудов праведных, мог вздремнуть. Но больше всего ему приглянулись оставшиеся от покойного папеньки военный арсенал и винный погреб, которые, так сказать, плавно переходили один в другой. Именно, половина огромного помещения представляла собой монументальный оружейный склад, а вторую занимали батальоны бутылок. Чудное зрелище заставило Дэниэла засмеяться.
– Ох, папуля, как жаль, что мы с тобой были так поверхностно знакомы… хотя, если честно, нет, не жаль. Извини.
В этом волшебном месте он провел последующие полчаса. Ничего не трогал руками, просто наслаждался чарующими видами. Потом вернулся обратно в кабинет, сел и позвонил Терезе.
– Дэнни, как твои дела?
– Отлично.
Бедное, несчастное, прелестнейшее существо. Он понял, что пройдут долгие годы, прежде чем он отучит ее от скверной привычки сходить с ума из-за всякой ерунды. Тереза не удовольствовалась его лаконичным ответом, а обрушилась с расспросами. Да, он пообедал. Нет, он сумел поесть, не запачкав манжет и галстука. Нет, у него нет температуры, с чего она взяла? Убедившись, что Дэниэл жив и здоров, Терри принялась тихо и жалобно всхлипывать.
– Что случилось?
– Ничего, правда, не хочу отнимать твое время разными глупостями…
– Прямо сейчас я ничем не занят, совсем ничем, честно.
– Просто днем заезжала мама…
– Ох, это ни в какие ворота, – откликнулся Дэниэл неподдельно сочувственно, – хочешь, я убью ее?
– Дэнни!
– Что?
– Нет!
– Ладно. Так что у тебя случилось с этой… как ее? мамой.
Само собой, почтенная леди Риз-Майерс сочла угрюмого психопата с винтовкой неподходящей партией для своей дочурки. Она два часа кряду рассказывала Терезе о гибельных последствиях их невозможного союза. Потом целый час убеждала Терри вернуться домой, к любящей семье. Терри раскисла и готова уже была сдаться, но тут вспомнила, что она уже взрослая женщина двадцати восьми лет от роду, встала и сделала что-то ужасное.
– Ты ее убила? – оживился Дэниэл.
– Господи Боже! Да что с тобой такое!
– Ты права, я стал относиться к убийствам чрезмерно легкомысленно, а ведь это дело серьезное. Так что же ты сделала. Топнула ногой?
– Да, – созналась Терри шепотом и всплакнула. После такого демарша со стороны строптивой дочери почтенная леди Риз-Майерс помрачнела и поспешно откланялась, а Терри осталась, расстроенная и снедаемая чувством вины. Непонятно, отчего она чувствовала себя виноватой, раз никого не убила. Даже таракана.
– Послушай. Не волнуйся. Я все улажу. Заеду сегодня вечером к твоим родителям и официально попрошу у них твою руку и сердце. Я бы сделал это гораздо раньше, но, сама понимаешь, столько дел навалилось, одно, другое. Ах, да. Еще ты была замужем за каким-то придурком.
– Не говори так. Кит… он… неплохой…
– Ну, да. Просто хочет истребить всю на свете органическую материю…
В кабинет к нему заглянул секретарь.
– Мистер Ланкастер. С нами только что связались из канцелярии Первого Консула и сообщили, что генерал Вольф едет сюда и будет здесь с минуты на минуту.
От восторга Дэниэл практически лишился дара речи. Первый Консул! Генерал Вольф! Его политический кумир! Человек, который с парадных трибун произносил долгие, страстные речи о Всеобщей Справедливости! Выдающийся герой, который десятками тысяч уничтожал врагов революции, не ведая ни жалости, ни страха, ни сомнений. Случалось, и собственными руками, которые не гнушались грязной, но необходимой работы!
– Терри, малышка, мне пора. К нам едет генерал Вольф.
– О? Дэниэл, пожалуйста, будь с ним чуточку повежливей, ладно?