– Значит, вы не связаны официальными священными узами брака?
Киту оставалось лишь порадоваться, что слепец не видит краску, заливающую ему щеки.
– Так случилось, что практически накануне я развелся с предыдущей… и не успел…
– Нет, нет, лорд Ланкастер, – мягко перебил его пророк. – Вы, разумеется, не обязаны объясняться со мной. Но дело в том… я ведь могу говорить с вами откровенно? Наши представления о браке несколько отличаются от тех, что вы считаете традиционными. Сознаюсь, сам я никогда не питал особого интереса к интимной стороне жизни… тем более, после того, как сотрудники Священного Трибунала пытали меня, изуродовали, ослепили и превратили в скопца. Но вы же совсем другое дело. Молодой, здоровый мужчина с определенными потребностями.
Кит поспешно заверил Сэйнта, что его потребности очень скромны. Видимо, недостаточно поспешно. И недостаточно скромно. Пророк усмехнулся.
– В таком случае, полагаю, вы удовольствуетесь десятком-другим юных дев. Для начала. Некоторые из моих соратников не останавливаются на этом. Не беспокойтесь. Дев с младых ногтей воспитывают в духе Священного Роя. Им неведомы чувство ревности и хищные собственнические инстинкты. Они опрятны, скромны, целомудренны, но услужливы. Вы будете удовлетворены. Сейчас их приведут. Выбирайте.
Через пять минут ошеломленным взором Кит рассматривал стайку восхитительных юных девиц, облаченных в струящиеся белые одежды вроде греческих хитонов. Все они были чрезвычайно хорошенькими, тоненькими, длинноволосыми, с чистыми, прелестными мордашками и стыдливо, но потаенно лукаво, потупленными взглядами. Кит сглотнул слюну, отгоняя видения того, как щекочет и кусает их пухлые пяточки, и ласкает мягкие, нежные, как у щенят, девственные животы.
– Как мило. Но как у них с ведением домашнего хозяйства? Стирка, уборка, готовка?
Мятежный пророк рассмеялся. На мгновение-другое сквозь его облик фанатичного безумца проступило что-то человеческое.
– Надо же, вы первый за все эти годы, кто задает мне подобный вопрос. Полагаю, этим премудростям девушки обучены тоже. Вы же обучены, котятки?
Кит стал ощущать, что его моральные устои перестают быть настолько устойчивыми. Это следовало немедленно прекратить.
– Прошу вас, господин Сэйнт. Я безмерно благодарен вам за отзывчивость и гостеприимство, но это для меня… немного слишком.
Признаться, он опасался, что пророка обидит его отказ участвовать в свальной оргии, но нет, Сэйнт, напротив, был чрезвычайно доволен. Он прищелкнул пальцами, и девушки испарились, точно по волшебству.
– Я рад, что вы, как в свое время и генерал Сабри, устояли перед этим… искушением. Чего я не в силах сказать о большинстве своих прочих соратников, к сожалению.
Кит с некоторым трудом перевел дух.
– Тем не менее, нисколько не сомневаюсь в их безмерной преданности вам.
Сэйнт досадливо скривил губы.
– Личная преданность значит для меня немногое. Гораздо важнее – преданность общему великому делу, строительству государства, в котором воля нашего Отца Аваддона станет законом для всех его покорных слуг…
Он опять завел свою религиозную шарманку. Священный Рой! Божественный Улей! Преображение человечества в горниле Страшного Суда… Кит слушал его, размеренно кивая и что-то согласительно мыча. Он не знал, сколько еще сможет вынести этот фантасмагорический бред, по счастью, Сэйнт вернулся к их скучным мирским делам.
– Знаете, не так давно, что-то около недели назад со мной связался один наш старый знакомый. Догадаетесь, кто?
Тут и гадать было нечего, это был единственный и неповторимый сёгун Моримото.
– Что хочет.
Желания Моримото не отличались непредсказуемостью.
– Чтобы мы оказали ему содействие в уничтожении Культа Короля, раз уж его собственные попытки в данном отношении оказались катастрофически провальными. Взамен он обещает предоставить вам крупномасштабную поддержку при ликвидации Комитета и освобождении Промышленной Зоны Южная Венеция.
Кит с трудом удержался от брани. Он до последнего надеялся этого избежать, но, по видимости, сотрудничество с Крайм-О в этом вопросе становилось неизбежным. Уничтожение Комитета само по себе представляло поразительно нетривиальную задачу; но ведь в их подчинении еще и находились десятки тысяч боевых юнитов высших рангов. У Кита сейчас просто не имелось надлежащей военной мощи для столкновения с ними. А ведь следовало торопиться. По некоторым признакам Комитет был очень близок к переходу в Фазу Два, когда эти слизистые чудовища должны были трансформироваться в облака интеллектуальной плазмы, что сделало бы их неуязвимыми к любому виду вооружений.
– Они ведь и к вам приходили, верно?
Сэйнт только улыбнулся своей мягкой, почти рассеянной улыбкой. Его персональное безумие было столь глубоким, что надежно защищало его от вторжения прочих чужеродных безумий. Он не дрогнул сейчас, как и не дрогнул ни на йоту десять лет назад, когда Комитет в виде тринадцати безликих клерков, словно из воздуха, материализовался в этой его подземной крепости.
– Да. Только им было нечего мне предложить, кроме своих экстравагантных представлений о грядущем мироустройстве. Заменить людей эффективными мясными машинами без души и чувств… это слишком плоское, слишком механистическое и примитивное решение, я считаю. По крайней мере, эти никчемные пережитки Старой Федерации оказали нам услугу, сокрушив колосса на глиняных ногах, которого мы называли государством.
– Но что же вы сказали Моримото? – спросил Кит, вернув их к сегодняшнему дню.
– Я объяснил ему настолько вежливо, насколько мог, что не собираюсь вступать с ним переговоры за вашей спиной и не собираюсь давить на вас, заставляя заключить с ним сделку. Хотя на вашем месте, лорд Ланкастер, я бы рассмотрел подобную возможность.
– Как же он отчаялся, что обратился к человеку, убившему его ребенка, – сказал Кит и чуть не застонал в голос. Почему он не мог сначала думать, а потом уже говорить что-то вслух. Но Сэйнт отреагировал на редкость невозмутимо.
– Я не настолько бесчеловечен, лорд Ланкастер, чтобы не понимать его безмерной родительской боли. Однако, если бы отцовская любовь не ослепляла Моримото, он бы понял, что я оказал ему услугу. Жестокость этого сосунка граничила с патологией. Раньше или позже он бы прикончил самого сёгуна и занялся реформированием Синдиката при поддержке самых экстремистски настроенных кругов организации.
– Тех, что устроили этот кошмар с Культом на Луизитании в надежде скомпрометировать сёгуна, верно?
– Да. Так что мир определенно стал лучше без маленького ублюдка. Но вы-то другое дело. Ваш отец…
Кит чуть не упал со стула.
– Вы знали моего отца?
– Нет. Не лично. Мы общались через… посредника. Так получилось, что лет восемь тому назад я оказал ему кое-какую услугу.
– Что? Какую?
– Сейчас это не так важно, Кристофер. Может быть, когда-нибудь я вам расскажу. Факт в том, что он вас действительно любил. И вы этого заслуживали.
Все это прозвучало причудливо и зловеще. Кит ощутил себя деморализованным. Неужто велеречивый пророк именно этого и добивался.
– К чему вы ведете? Вы считаете, что я должен вступить в переговоры с Синдикатом? – почти выкрикнул он, ощущая, как кровь приливает к лицу.
Сэйнт, разумеется, не мог не расслышать ярости, граничащей с бешенством, в его голосе. Чуть подавшись вперед, пророк легонько, успокаивающе похлопал Кита по колену.
– Разумеется, нет, лорд Ланкастер. Синдикат должен быть полностью истреблен. Это даже не предмет для дискуссий. Но нам нужна небольшая передышка для последующей тотальной мобилизации. Пока же мои военные части под блистательным руководством генерала Сабри заняты зачисткой Особых Терри… Третьего Кольца от остатков предыдущей, да и нынешней администраций. А вот потом можно будет всерьез задуматься о куда более масштабных операциях.
Кит не мог не признать его правоту и вынужденно проглотил свой гнев. Как глотают горькую пилюлю.
– Допустим. Но все же я очень сильно не хочу, чтобы мои люди погибали в боях с культистами, лишь бы угодить этому ублюдочному Моримото.
Сэйнт улыбнулся.
– А им и не придется. Потому что вы сами отправитесь туда и под водительством Отца освободите этот исстрадавшийся край.
Кит моргнул. Что за напасть? Зачем он связался с откровенным лунатиком? Неужто Сэйнт и впрямь вознамерился отправить его на Луизитанию, биться с ордами культистов? Ведь существовали тысячи способов прикончить его куда более разумным и стократ менее затратным путем.
– Как?! – только и сумел выговорить он.
– А так, лорд Ланкастер. В своей великой милости Отец наш Аваддон наделил вас поистине невероятной мощью. Скоро вы в полной мере ощутите это сами… перерождение. Пробуждение.