Зачем тулузские братья отца Римуса в опасное дело вовлекли крестьянку? Ладно какое-нибудь зелье приготовить (спойлер: потом она так и делает), но беседовать ей с этим хитрецом было нельзя.
Но при чем тут я? И с его стороны подло обещать исцеление от душевных ран (это я про рисование), а вместо того ставить диагноз, да еще без объявления такового намерения, тайно, а главное, если бы только врачебный!
Юлию он просто сильно напугал, и она созналась в том же заговоре. Так и знала, что эта самонадеянная горожанка попадется. Теперь тоже думает, как её накажут и пишет последнее письмо.
Может, у него на меня что-то есть? Меня ведь не обмануть так легко.
Он рассказал о состоявшемся на днях разговоре между мной, Юлией и Августиной. Уже когда Марсия стала нас избегать. Если учесть, что Марсию он поймал еще до разговора, было уже подозрительно, как мы втроем гадали, что с ней случилось. А если учесть еще, что двух моих собеседниц он после этого разговора уже тоже уличил, то и я под подозрением.
Но вроде бы они ничего не планировали тогда для своего заговора! И наверняка общались не только со мной. И откуда он взял, что мы разговаривали, а не просто случайно в одной комнате оказались? Подслушивал? В бассейне вынюхивает, за рисованием подглядывает, разговоры подслушивает. Дальше сделает зеркальный пол, под платья заглядывать? Будет всех облизывать, чтобы вкус запомнить? Чтобы инквизицию превзойти.
Он не подслушивает. Ему нет нужды. За него это делает подвальный сиделец зверь Аш-бэ. У него исключительно тонкий слух. Аш-бэ слышит все в замке и его окрестностях: как ползет муравей в лесу, растет трава, на вершине пика Ането ветер огибает маленький камешек. (Описывает концентраторы звука на основе вогнутых циферблатов башенных часов). Аш-бэ имеет также исключительные подражательные способности: может воспроизвести сказанное, причем тем же голосом. (Описание способности распознавать опасные звуки по заданию).
Держать такого зверя хуже, чем подслушивать под дверью. Пойдешь, извините, привести себя в порядок, да и подмочишь репутацию?
Зачем стесняться зверя? – возразил он. – Если туалет примыкает к хлеву, свиньи в хлеву будут слышать звуки оттуда. Он же не попросит Аш-бэ их воспроизводить. А вот о свидетельствах заговора – приходится.
Роль несправедливо обвиненной заставила меня спросить, какие же свидетельства заговора он мог уловить в простом разговоре?
Он повторил слова, которые показались ему подозрительными. Кто-то сказал (не я), что трудно «сидеть тише воды, ниже травы», когда непонятно, что происходит. Явно цитата из инструкции от начальства. Я согласилась, но не вслух. Но не стала подвергать сомнению точность воспроизведения слов. Не знаю, как выглядит зверь Аш-бэ, и знать не хочу. Как Марсия рисковала встретиться во мраке с этим его порождением? Бюргеры иногда выказывают свойственную рыцарям отчаянную храбрость.
Я отказалась считать тот разговор странным. Подозрения – не доказательство. Девушки могли себя оговорить с испугу. Инквизиция научила признаваться, пока не пытают. Если он вообще не выдумал их признания.
Честный демон (!) признался, что насчет меня никто из троих не признался! Как, впрочем, и друг о друге.
Если, – говорит он, – они от страха готовы признаться во всем, почему не признаются в виновности случайной попутчицы? Впрочем, ему мое признание, вообще-то, не нужно.
А зачем тогда вся эта терриция?! Тут у нас инквизиция или ее противоположность?
Просто ставит меня в известность. Спорить бесконечно в его намерения не входило, – говорит. – Думает о наказании. Вот выбрать одну из нас, да и съесть в назидание остальным. То есть, не самому съесть, он не каннибал, а скормить подвальному зверю Аш-бэ, у которого не только морали нет, но и нет достаточного количества мозгов, в которые она могла бы поместиться. (Доктор считает: душа не в сердце, а в голове. Точнее, души нет, а мысли – в голове). Римские солдаты применяли децимацию. Вот только кого из нас выбрать?
Это была провокация. Я должна была испугаться, что он выберет именно меня, как единственную несознавшуюся. Но глупо сознаваться после того, как на меня никто из них не указал. Такому высокому порыву нельзя дать пропасть. Я повторила, что он ошибается. Кроме того, одна из четверых – это не децимация. Он собирается в два с половиной раза превзойти в жестокости древних римлян. А ещё говорил что-то про нас, как про жестоких дикарей.
Он: децимацию римляне применяли к своим. К противнику они не были так добросердечны. А шпионы в собственном замке – это даже хуже явного противника.
И он предложил тоже обдумывать свое последнее письмо. А пока поговорить о другом.
2. Оборотни ставят себя выше королей.
Полагает, что высшая аристократия – не мы. Выше нас он мнит таких, как он. А мы ниже, даже если королевские рода, не говоря уже о прочих. Доказательств не приводил. Если бы сослался на древность рода, можно было бы сравнить длину родословной. Если на происхождение от более могучих, чем люди, существ, то и тут можно было бы сказать о нечеловеческих предках многих династий. А так – пусть себе.
Покритиковал другую сторону общественного устройства. Полностью бесправные люди работают плохо. Лучше такие сообщества, какое у него в замке получилось (не вспоминая о том, что сюда все попали насильственным путем и не могут сбежать). А для рабских занятий использовать мелких животных.
Вывод, к которому он меня подталкивал, был очевиден. Я должна перейти на его сторону. Эта речь попала между более важных. И смысла ее я не понимала. Если я уличена в коварном заговоре, зачем предлагать мне место при себе? Провокация, чтобы заставить сознаться?
3. О нужности инквизиции
Завел опасные речи об инквизиции. Ведь он, с тех пор как решил, что поймал нас на заговоре, догадался, чей он. А не короля Людовика, хоть он Всемирный Паук.
Зачем, – говорит, – вам работать на инков? И сами-то они ни на что не нужны.
Инками он сокращенно называет инквизиторов. Но это не только сокращение. Он имел когда-то дело с другими инками. Очень жестокими. И ещё более жестокими майа и ацтеками. Все приносили человеческие жертвы. Ацтеки его буквально обожествляли, но прекратить жертвоприношения он не смог. (Кстати, именно так он воспринимает результаты охоты на ведьм и еретиков у нас – как свирепые человеческие жертвоприношения Христу. Не разобрался в самой сути самопожертвования Иисуса. Принимает христиан за последователей Его убийц, извлекающих из того жертвоприношения выгоду и именно в знак этого поедающих плоть Христову и пьющих Его кровь – возмутительная интерпретация причастия!). Потому ацтеков покинул. (А тут опять то же самое, бедняга!).
(Ругает инструкцию инквизиторов при появлении чувства жалости или симпатии к арестованной ведьме принимать эти чувства как дополнительную улику ее виновности – в результате невозможно оправдаться невиновным). Насчет их дикости можно было бы возразить, доминиканцы хорошо образованы, в особенности инквизиторы, которым приходится спорить с еретиками. Но не выставлять же себя перед драконом сторонницей инквизиции.
(Всё же спорит с ним о необходимости инквизиции для борьбы с ересями. Но доктор считает, еретиков уже истребили, и теперь оставшиеся без работы, но не признающие этого инки опасны всем, так как имитируют свою необходимость, пугая всех ведьмами и колдунами. Ереси же будут возникать из-за того, что христианство, созданное для бедных, стало богатым, и образовался разрыв между теорией и практикой. Дьявол тут ни при чём. Предсказывает, что инки, уже имеющие фактическую власть, станут властью и формально, и будут приговаривать ведьм как бургомистры и светские судьи).
4. Оборотень думает, что Земля – шар. Мне бы его заботы.
(Изображает интерес и спорит со странной идеей, потому что доктор любит научные разговоры. Доктор рассказывает, что о шарообразности Земли знали ещё древние греки, например, Аристотель, труды которого признаны Церковью. Правда, триста лет назад Церковь через папского нунция настоятельно не рекомендовала преподавать эти сведения студентам в Париже и Труа. А некоторые мыслители восточного христианства продолжают с ними спорить и сейчас. Наверное, и пятьсот лет спустя найдутся люди, сомневающиеся в шарообразности Земли. Однако в наше время это в университете все же преподают. Приводит аргументы. Затрагиваются вопросы направления силы тяжести, в т.ч. не на поверхности Земли. А началась беседа с того, что доктор хотел сказать, что прилетел из земель, лежащих на другой стороне Земли).
5. Про земли на другой стороне Земли
Там живут люди. Жители той страны, где он жил, называют те земли Ишачитлан. Сам житель называется ишачитлатль, ишачитекатль или ишачитлакатль. Страна имела два названия, древнее и современное. Раньше страна называлась Анаwак, и таково же древнее название всего Ишачитлана. Сейчас ее жители называются ацтеках, то есть ацтеки, а страна – Империя Ацтеков – Ацтекатлахтокайотль.
(Мирей: даже не буду пытаться повторить!)
Уйдя из Ацтекатлахтокайотля, перед тем, как совсем покинуть Ишачитлан, жил в другой стране, Майапан, ее жители называются майа. Она расположена на полуострове, также называемом Майапан.
Ацтеки назвали его Кетцалькоатлем, то есть Пернатым Змеем, стали поклоняться. Жрецы приобрели в обществе огромное влияние. Представьте, что было бы, если бы Иисус не был распят, а стал царем Иудейским. Уже прославившись как чудотворец. Представляете, какие толпы рвались бы пасть в ноги со слезными просьбами? Пришлось бы, как и сейчас, создать Церковь. Только она была бы более деловитой и более многочисленной, чем сейчас. И еще более доходной для священников. И сделать с этим было бы ничего нельзя. (Мирей недоумевает, чем так сильно могли досадить ему жрецы. Доходами не делились? Вряд ли. Он не корыстен, в отличие от драконов в сказках. Оказалось, человеческими жертвоприношениями. И, да, именно так он воспринимает ведовские процессы у нас).
6. Конец света на той стороне Земли и на этой
(Конец света у ацтеков хуже нашего. У нас это воздаяние по заслугам, а у них всеобщая гибель. Рай есть, даже разные его виды, но после конца света исчезнут. Зачем-то описывает ад. О жертвоприношениях разным богам почти каждый месяц. И жертвоприношения персонификаций богов – объясняет, что это. Два месяца без жертв – описывает праздничные церемонии. Пирог элотамальи. Календарь, обычный, 365 дней в году, и священный, 260 дней. Совпадают раз в 52 нормальных и 73 священных года. Тогда и может произойти конец света. Или будет отложен на следующий раз правильным поведением общества. Но оно, по понятиям жрецов, включает в себя человеческие жертвы. Длинное обсуждение не столь частых ожиданий конца света в Европе. Безуспешная борьба Кецалькоатля с жертвоприношениями у ацтеков).
7. Демон думает, что инквизиции не нужно преследовать его. Бедный. Это я иронизирую. Смешно же – как он может так думать?
(Он: я не еретик, а не христианин. Мирей: это почти то же. Он: их много, и не со всеми инки воюют. За пределами христианских стран это не их задача, а внутри иногда ради выгоды тоже оставляют в покое. Спорят о возможности для него креститься, он считает, это как раз ересь – крестить дракона. Она: он колдун, у него колдовские животные. Он: приручённые, как лошади, собаки, охотничьи соколы. Она: есть грань, которую он перешёл. Цыганка с козочкой. Спойлер: это из “Собора Парижской Богоматери”. – Это взгляд инков, и он обусловлен незнанием. – А вы меня под обвинение в ереси не подводите. И у вас гарем. – Брачные обычаи сохраняются с древности. И имеют свое обоснование. – Будете приводить нам в пример сарацинов поганых? – Ирландию (пример с разводом королевы Гормлат). У каждого народа свои обычаи. С чего правителю-нехристю советоваться с церковью относительно своих жён? – Жёны христианские и они не жёны, а живут в грехе! И, если вы и заграничный, в чем я не уверена, то, значит, жён себе добываете налетами на чужую землю! – Налеты все друг на друга устраивают. У турецкого султана в гареме не только мусульманки. Вообще, гарем инков не должен волновать. Вы знаете, чем отличается королевская фаворитка от прочих фавориток короля? – Длинная история о том, как Аньес Сорель сподвигла Карла VII отобрать у англичан Нормандию в сорок девятом году и сопутствующие обстоятельства, в т.ч. её смерть и ссора Карла с сыном, будущим Людовиком XI, нынешним королём. – Хотя Людовик ненавидел королевскую фаворитку, но ее дочерей выдал замуж весьма приличным образом, о чем вам известно лучше многих, не так ли? Спойлер: намек на то, что одна из них выдана Людовиком за сына Мирей. Прошлогодние переговоры Людовика с королем Англии Эдуардом. Исторические обстоятельства. Людовик в шутку пригласил его в Париж, обещая «праздник с дамами и отпущение грехов монсеньором кардиналом Бурбонским, который известен как добрый наперсник в таких делах». Сопутствующая история о том, как четырьмя годами ранее, в семьдесят первом, любвеобильность помогла Эдуарду вернуть отобранную Варвиком корону. Ладно, еретическая Англия, Джон Уиклиф, лолларды, король вот-вот станет главой Церкви вместо папы римского, но предложение услуг кардинала Бурбонского, сделанное французским королем? Это же явно предложение воспользоваться собственным гаремом, безо всяких возражений со стороны церкви. – Вы же не король. Аргументы. – Мог бы. Надоело. Но и не только короли, кроме законных жен, имеют незаконных? Вам известны такие люди (шесть известных в это время бастардов с высоким положением). – Герцог Бургундский – почти король (некоторые обстоятельства). Впрочем, да, аристократы склонны подражать королю. Хорошо, гарем ваш оставим. В смысле, обсуждение. – Да это хорошо с их точки зрения, что он есть. В самом деле, если бы не мой гарем, как бы они могли заслать ко мне столь очаровательную шпионку? – Спасибо за комплимент, но я и не шпионка, и не в гареме. И все-таки, мне кажется, вы не просто «не христианин». То, что вы умеете, можно счесть за колдовство. И они, наверное, так считают. – Не считайте их глупее себя. Они не из-за гарема стали со мной воевать, как не из-за него же долго были в мирных взаимоприемлемых отношениях. И даже не из-за колдовства. – ? – Из-за денег. Вы знаете, из-за чего погибли тамплиеры? – Обсуждение. Официальная версия – явная ложь. Доказательства. Почему не нашли их казну. Ага, интересно? Люди не меняются, и воздействие на них денег тоже. – А почему вы сосед хоть и не христианский, но выгодный? И о мирных отношениях с инквизицией? – Рассказывает, что спасение «ведьм» было взаимовыгодным. – Это ужасно! Ваше поведение может подвигнуть их на все новые невинные жертвы – чтобы вынудить вас их выкупать. Да это покупка новой наложницы в гарем! И с риском для ее жизни и здоровья! Это подлость. Она считает вас своим спасителем, а вы! Я даже не знаю, как можно такое назвать! – Но ведь я не заставляю вас, хм, переселиться в Циуатлан. И никого. – Это еще хуже! – Как это – хуже? – Вместо тех, кто отказался от предложенной вами «чести», будут новые жертвы. Да и участь у тех, кто не пойдёт в гарем, ужасна. Обвинение, пытки, суд, приговор, похищение перед костром, расставание со всеми родными навсегда. – Нет, я ведь не стараюсь собрать определённое количество жён, никакого «вместо» нет. А для тех, кого все равно заграбастали инки, лучше попасть ко мне, чем на костёр. Но вы заставили меня задуматься об их критериях. Я полагал, инки либо сами хотят поживиться, либо это кто-то другой хотел и написал донос. Но вдруг кого-то арестовали в расчете на выкуп от меня. Правда, я много не платил. И откуда им знать, кто мне подходит? Вот скажите, что общее между вами четверыми, спасенными в один день? – Мирей признаёт, что ничего. Они совершенно разные. – Вот видите. Они не знают моих критериев, и потому подстраховались. А подошли все. Вам повезло. Или нет – если бы казнь отменили. Но могли и не. – Приводит ещё оправдания. Часть спасаемых не выкупал, а воровал. И всех предупреждал. И – с кем она его сравнивает? Исходная позиция: инки имеют право охотиться на чудовище и пособника дьявола, они – рыцари Господни. А последние обвинения сводятся к тому, что он ПОЧТИ такой же плохой, как они. – Мне нужно подумать).
8. «Наказание» за заговор.
(Расспрашивает, почему, по мнению Мирей, король удовлетворился её ссылкой руками сына. Притом что мстительность ему свойственна – на примере казнённого в декабре прошлого, семьдесят четвертого года коннетабля. Обсуждение обстоятельств: и мстить больше причин, и препятствий. Считает, это показное пренебрежение. Несмотря на… Историческая справка о её муже, погибшем, командуя войсками короля против Лиги. – Мирей: ладно, пусть думает, что меня поразило, что король не считал меня равной себе. А с чего бы ему считать? И с чего бы мне этому поражаться? Плохо понимает отношения в высшем обществе. – Доктор: вот вам доказательство, что высшая аристократия – мы, повелители драконов. А я могу устанавливать в своем государстве свои правила. В подражание Людовику, пренебрегаю вашим заговором, причем не из-за сомнений в вашем участии в нем – их у меня нет – а из-за того, что считаю себя выше этого. В отличие от Людовика, руководствуясь не опасением насмешек со стороны других аристократов. – Можно было бы возражать, но не стоит. Я еще покажу ему, как мною пренебрегать! Королю показала, и ему покажу! Он и так уже засомневался, что не виноват перед похищенными).
9. А это уже не беседа с драконом: Ключ
(Обнадеженная прощением доктора, готова сотрудничать с отцом Римусом. Но ведь сам он ей не доверяет, что могло привести и едва не привело к плачевному результату. Почему иначе ограничился туманным предупреждением «сидеть тихо», хотя уже знал причину: провал фрау Мем?).
Ещё маленькое обстоятельство, но оно ключ, без которого замок не откроется. Хотя слово, полученное подследственной в деле о колдовстве ничего не значит, Мирей рассчитывала, что в данном случае будет сделано исключение. Не из-за высокопоставленных покровителей, которые всё ещё есть. А потому, что обвинение было лишь тактическим ходом. В случае согласия вы должны были снять обвинения и санкции. Однако мой управляющий уже отстранен от дел, а моим замком управляет присланный вами брат (отец) Арима. Это может быть первым шагом в отъёме замка. И это не намёк, чтобы я думала быстрее и была смелее. Тогда бы это сообщили вы, а не Морис. Кроме того, мне здесь виднее, что возможно, а что нет, что поможет, а что навредит поспешностью. Вы сами это предложили. И вспомните, как вы не поверили моему честному описанию дракона.
Независимо от цели и причины, присылка вашего управляющего в мой замок – нарушение нашего соглашения. Причем тайное.
Не знаю, является ли это недоразумение следствием недоговоренности между теми двумя из вас, кто давал мне слово, или вами и кем-то другим, кто его не давал. Или же это непосредственное нарушение вами данного мне слова, возможно, с какими-то оправданиями, почему его можно не считать нарушением. Мне это безразлично. В обоих случаях с вами нельзя иметь дела. В первом – пока вы не договоритесь между собой, во втором – пока не решите, что данное слово нужно держать.
(Рассуждения на тему «чаще всего слово держать приходится, только если оно дано тому, кто может заставить его сдержать»). В данном случае это значило бы, что вы считаете себя настолько сильнее, что не считаете нужным держать слово. Но сейчас, когда демон знает о вас, нужно действовать быстро. (Рассуждения на тему мер, какие он может принять). Вас не устроит ни один из этих вариантов. Долго обмениваться письменными заверениями, оправданиями и угрозами некогда.
Уверена, что вы ничего такого не имели в виду, и это недоразумение легко разрешить. Если со следующим письмом от моего коннетабля я получу известие о том, что ваш отец Арима отозван, хозяйству де Кембре не нанесено никакого ущерба, а если что и было сломано, повреждено или вывезено, то оно уже починено, возвращено или честно компенсировано, и так далее, словом, если у моего коннетабля, коему я вполне доверяю, нет никаких претензий, – я немедленно рассмотрю возможность приняться за свою опасную работу для вас. Если нет – нет.
Надеюсь, ради вас и себя, что это было именно недоразумение. И вы не попытаетесь, например, запугать коннетабля Кембре и заставить его написать, что все в порядке, притом что это будет не так. Ибо вам неоткуда знать, что я по его письму не догадаюсь, что оно написано не добровольно, и это было бы рискованно.