Англичанин говорит: «Когда я сажаю свою жену на лошадь, она пальцами ног достаёт земли… И не потому, что лошади у нас невысокие, просто у наших женщин такие длинные и красивые ноги».
Француз продолжает: «Если я оборачиваю носовой платок вокруг талии любимой женщины, получается мини юбка. И это не потому, что у меня большой носовой платок, просто у наших женщин такие тонкие талии».
Русский: «А я, уходя на работу, хлопаю Машку по мягкому месту, начинает оно дрожать и вибрировать… Вечером прихожу, двумя руками – останавливаю. И так не потому, что у наших женщин такие необъятные…, просто у нас самый короткий в мире рабочий день!»
Замечу перед тем, как повествовать далее, что хвастать телесными достоинствами своей жены глупое дело. К чему ненужная реклама? А вдруг кому-то придёт в голову мысль проверить: а всё ли оно так, как презентовано?.. А не проверить ли?
«Не хвали жену телом, а хвали жену делом», – говорят в народе. К сожалению, эту пословицу не все мужчины усвоили.
Например, персонажи следующего анекдота не усвоили совсем.
Собрались за пивом трое мужчин. Один говорит: «Ох, жена! Не нарадуюсь. Одна беда, когда на стул садится, надо успеть два других по бокам подставить».
Второй мужчина говорит: « А у моей плечи, груди – обалдеть. В дверь заходит – косяк за собой выносит».
Третий говорит: « Я вчера бельё жёнушки принёс в прачечную, а приёмщица мне говорит: «Парашюты и чехлы от танков не принимаем!»
Так чем же гордятся мужчины? Что они более всего выделяют и ценят у любимых женщин? Выявили: ноги, бёдра, ягодицы, талия, грудь. Пять позиций!
Так, кстати говоря, мужчина и начинает осматривать женщину. Снизу вверх. Сначала осматриваются ноги, далее – бёдра, талия, грудь, шея, лицо. Некоторые до лица не добираются. С лица ведь воду не пить. Опять возвращаются к ногам, потом к бёдрам…
А как же, спросите Вы, шейка лебединая, затылочек подстриженный? А это для эстетов. Это поздняя эстетика человечества. Хотя почему же поздняя? Осирис[73 - Божество из мифов Древнего Египта. Наиболее последовательно миф об Осирисе изложил Плутарх.] правитель Древнего Египта писал о возлюбленной супруге: «Исида забросила свои сети – и поймала меня в тенета своих волос. Я пленён ее глазами, окован её ожерельем, накрепко связан запахом её тела».
Засчитаем эту запись – средней эстетикой человечества.
«А когда началась ранняя эстетика человечества?» – спросите Вы. С удовольствием Вам отвечу: «В позднем палеолите…»
Эх, не знали Вы, Серкидон, палеолита! Не охотились на мамонта с группой товарищей, не слышали тонизирующего рычания саблезубого тигра, не ждали с тревогой сводки о приближении ледников, не рисовали на стенах пещеры поверженных оленей, не ждали у водоёмов появления женщин из чужого племени, не гнались за красоткой в мини-шкуре, не вытачивали из мягкого камня женских статуэток…На последнем остановимся подробнее.
Женские фигурки позднего палеолита изготовлены безымянными мастерами. Наряду с наскальной живописью – это первые произведения искусства. Фигурки называют палеолитическими Венерами с изрядной долей иронии, поскольку совсем не похожи они на римских Венер. У каменной женщины нет ни рук, ни ног, голова дана небрежно, а бывает и нет её вовсе, но зато… зато огромные груди, непомерно увеличенные бёдра и большой отвислый живот, который не лезет ни в какие современные ворота…
Вспомним героев второго анекдота. Их требования к женщине примитивны, ребята просты в запросах своих, но, заметьте, про животы своих жён они промолчали. Потому что даже простейшие с одной извилиной мужчины понимают: большой живот простителен женщине лишь в случае беременности её…
Но в пещерах думали по-другому, главное задача была выжить. Женщина рассматривалась как гарант продолжения жизни. И поэтому гипертрофированно подчёркивалось всё, что помогало женщине продолжить жизнь: груди, бёдра, живот. Она рассматривалась как сосуд жизни, предмет культа, а не эстетики. Доисторический художник поклонялся перед зрелой женщиной. Возможен и момент подхалимажа, дело-то было при матриархате.
Прошли года, большой живот перестал быть гордостью невесты, и на вопрос портного: «Талию будем делать?» все невесты уверенно отвечают: «Да! Обязательно!»
Кроме тонкой талии образцовая невеста должна иметь стройные ноги, полную грудь, широкие бёдра, упругие ягодицы. Об этом обо всём мы и поговорим.
А пока, крепко жму Вашу руку, и до следующего письма.
-13-
Приветствую Вас, Серкидон!
Обратим наш взволнованный взгляд на женские ноги, и чем длиннее будет это моё послание к Вам, тем лучше. В народе говорят: в ногах правды нет. Это в мужских ногах, кривых и сучковатых, может, и нет, а вот в женских ножках – вся правда жизни, и где-то рядом исток её…
Хотя, хотя: «Слова и взор волшебниц сих//Обманчивы… как ножки их».
Узнали? Правильно – из «Евгения Онегина». Последний раз напомню: стихи Пушкина для человека русского – нечто вроде религии, и поэтому, если в чём усомнимся, дружно падаем на колени и ползём к «курчавому магу», а он доверительно сообщает:
Дианы грудь, ланиты Флоры
Прелестны, милые друзья!
Однако ножка Терпсихоры
Прелестней чем-то для меня…
Солнышко наше поэтическое – местами мужчина, и поэтому начинало оно освещать-осматривать женщину, как и все мужчины, начиная от ножек. Давайте же и мы побродим по аллеям вслед за смуглым отроком, обозрим, воздадим, восхитимся, возжелаем, вознегодуем, возропщем. А ещё попробуем найти закономерности и проанализировать, хотя вряд ли получится. Анализ требует покоя, внутренней тишины и беспристрастности. А какой покой?! Какая тишина?! Какая беспристрастность, если речь о женских ножках?! Они могут и отшибить память, а могут в ней остаться навсегда. Что и подтверждают строчки из любимого романа:
Когда ж и где, в какой пустыне,
Безумец, их забудешь ты?
Ах, ножки, ножки! Где вы ныне?
Где мнёте вешние цветы?
Пустыни, паркеты, трава-мурава в совокупности с женскими ножками волновали поэта изрядно, но вот к роковой страсти – женщина –добавлялась любимая стихия – море, и душа поэта начинала бурлить, выплёскивая строки, наполненные поклонением.
Да мы же с Вами их наизусть знаем:
Я помню море пред грозою:
Как я завидовал волнам,
Бегущим бурной чередою
С любовью лечь к её ногам!
Как я желал тогда с волнами
Коснуться милых ног устами!
И вся современная молодёжь уверена, что юная Раевская выбежала к морю в бикини… Ах, если бы…
Не откажемся, Серкидон, от нашей прежней практики: поговорили о Пушкине, поговорим о Гёте. Известно, что русскому хорошо, то немцу смерть, но к женщинам, по счастью, это не относится. Гёте не хуже Пушкина черпал вдохновение из любовных страстей, как из бурного моря. И первой его рыбкой золотой была, как нам уже известно, ФридерикаБрион. Заглянем в мемуары великого немца: «В ту же минуту она и вправду показалась в дверях, точно на этом сельском небе взошла прелестнейшая звезда. Обе сестры ещё одевались «по-немецки», как тогда говорили, и этот уже почти исчезнувший национальный костюм чудо как шёл Фридерике. Пышная и короткая белая юбочка с фалбалой, почти до щиколотки открывавшая очаровательнейшие ножки…»[74 - Из мемуаров Гёте «Из моей жизни. Поэзия и правда».]
Стоп, стоп, до «щиколотки»? А сколько это от земли? Никак целых десять сантиметров! Вот такая сельская раскрепощённость! И заметьте, Серкидон: обнажились девичьи ножки до щиколотки, и молодой человек на целый год влюбился по уши…
Но простимся с Гёте, оставим пределы Германии, которую Пушкин обозначил «туманной» (дабы долго не искать рифму к слову «странный») и послушаем сына солнечной Италии – Аньоло Фиренцуола[75 - Аньоло Фиренцуола (1493 – 1543), итальянский писатель.]. На рубеже пятнадцатого и шестнадцатого веков его герой Чельсо искал идеальную женскую ножку и нашёл. Какую?
«Длинную, суховатую и узкую в ступне, но с икрами в меру полными, белыми, чтобы не виднелась кость, но в аккурат упругими, дабы нога не утолщалась слишком…»[76 - Из книги «Леонардо да Винчи и особенности ренессансного творческого мышления», автор Л.М.Баткин.Баткин Леонид Михайлович (1932 – 2016), историк, литературовед, культуролог.]
Что мы видит? Горячее южное солнце открыло нам на женской ножке белые и полные икры, но выше дело не пошло.
Так что же творилось в подлунном мире, дорогой мой современник, Серкидон? А вот что: женские ноги были, не считая счастливых исключений, надёжно скрыты от мужского взгляда. Только женившись на девушке, новоиспечённый супруг мог узнать, есть ли у неё ноги и сколько их, ориентируясь в основном наощупь…