– Да не говори! Видел, как пролил?! – эмоционально ответил Павел Федорович, устраиваясь на кресло, стоявшее спиной к выходу в коридор. – Просто как из ведра!
– Точно.
– А вы откуда с сумками?
– В магазин ездили.
– Я-а-асно. Как вообще дела-то?.. – начал, было, разговор со своего обычного вопроса Павел Федорович, но тут же поспешил конкретизировать его, будто вспомнив, что разговаривает с братом и что вполне может справиться о чем-то действительно для него значимом. – Как дача?
– На даче все в порядке…, – отрешенно произнес Леонид Федорович, но после этого вдруг, будто припомнив что-то, сделал сосредоточенное выражение лица, чуть наклонился к брату и продолжил, уже тише, не желая, видимо, чтобы его слова услышал кто-нибудь еще. – А знаешь, я тут очень странные вещи наблюдаю, – произнес он, предупредительно посмотрев в сторону коридора. – Помнишь моего соседа?
– Какого?
– У которого дача справа от моей. Баня у него такая красивая, большая.
– Да… что-то припоминаю, – отрывисто и неуверенно произнес Павел Федорович.
– Сосед… Металлический гараж у него еще на участке есть, – продолжил объяснять Леонид Федорович. Хорошо зная брата, он не обманулся его утвердительным ответом и по одной только интонации голоса понял, что тот никак не возьмет в голову, о ком идет речь. – Помнишь?.. Ну, которому мы однажды поленницу чуть не сожгли…, – в каком-то изумлении поднял брови Леонид Федорович, будто бы удивляясь несообразительности, проявленной братом в этот момент. – Ну? Вспомнил?
– А-а!!! – радостно воскликнул Павел Федорович. – Да! Мужик этот – чудной такой! Все. Вспомнил.
– Ну наконец-то, – тоже улыбнулся Леонид Федорович. – Так вот…, – тихо продолжил он, но вдруг резко встрепенулся, когда в зале появилась Юлия Романовна, которая прошла и села в свободное кресло.
– Как торговля, Паша? – сразу обратилась она к Павлу Федоровичу.
Сходу не найдя что ответить, Павел Федорович замялся, но раздавшийся тут же телефонный звонок позволил ему удачно выйти из невыгодной ситуации. Однако достав телефон и посмотрев, кто это был, минутное облегчение Павел Федорович мгновенно пропало, и он внутренне напрягся еще сильнее, нежели от вопроса Юлии Романовны. Ему звонил Майский.
– Да, Максимка, привет! – с принужденным воодушевлением произнес он, только успев взять трубку.
«Дядя Паша, здравствуй», – раздался в трубке резкий и раздраженный голос Майского. «Ты в магазине сейчас?»
– Нет, – настороженно ответил Павел Федорович.
«Дома?»
– Нет.
«А где ты находишься?».
– У твоих родителей. А ты где?
«Я у себя. Дождись меня, пожалуйста. Я сейчас подойду».
– Хорошо, – ответил он, и положил трубку.
Звонок Майского взбудоражил сознание Павла Федоровича. «Все знает! – тут же промелькнуло в его голове. – И сейчас у себя дома, а значит, минуты через три, максимум через пять, будет здесь». Ситуация резко изменилась, вынуждая Павла Федоровича форсировать события и немедленно до прихода Майского приступить к своей просьбе. В последнюю очередь он хотел бы начать разговор с братом в присутствии Юлии Романовны, но выбора сейчас у него уже не оставалось.
– Леня, я к тебе по делу зашел, – обратился он к Леониду Федоровичу, поспешно убрав в карман брюк телефон. – Ты не займешь мне немного денег?
– Денег занять? – посмотрев на супругу, растерянно переспросил Леонид Федорович, сходу даже и не найдя, что ответить на эту просьбу.
– Да, Леня. Буквально на месяц. Я тебе до конца сентября точно верну.
– А зачем тебе?
– Мне за аренду помещения надо заплатить. У нас небольшой долг образовался – нужно его погасить, чтобы продолжить торговлю.
– А что у вас денег совсем нету?
– В оборотке все, Леня! Выдернуть сразу никак не получается… А к сентябрю как раз торговля попрет: нам бы сейчас эти месяца поработать – мы бы быстро все вернули.
– И сколько тебе надо? – подумав немного, спросил Леонид Федорович.
Павел Федорович бегло взглянул на Юлию Романовну, как бы определяя ее настрой.
– Тридцать тысяч, – снова повернулся он к брату, озвучивая сумму в два раза меньше той, которую планировал попросить у него еще каких-нибудь три минут назад.
– Хэ-х, – тут же послышалась ехидная женская ухмылка.
– Я не знаю, Паша. Для нас это большая сумма, – неуверенно проговорил Леонид Федорович.
– Что значит – не знаю?! – раздался громкий и возмущенный возглас Юлии Романовны, которая буквально врезалась сейчас в мужа своим испытующим взглядом. – Ты что, действительно хочешь занять ему деньги?!
– Но у них сейчас работающий бизнес. Он же отдаст.
– Отдаст?! Также как и те пятьдесят тысяч?! Паша, – обратилась она к Павлу Федоровичу, – ты хоть помнишь, что ты должен нам пятьдесят тысяч, которые мы занимали тебе два года назад?
– Я их верну, Юля, – поспешно начал заверять ее Павел Федорович. – У нас сейчас к школьному сезону дела пойдут в гору, и за эти несколько месяцев я верну весь…
Но докончить фразу ему помешал раздавшийся дверной звонок. Леонид Федорович пошел открывать дверь и через секунду в комнате появился Майский. Поздоровавшись с присутствующими, он не стал садиться на диван, а отойдя дальше, к шкафу, встал напротив кресла, в котором сидел Павел Федорович.
Майский был взвинчен до предела. Лицо его буквально пылало и все покрылось алыми пятнами; из-под нахмуренных бровей зло сверкали красные, налитые кровью и пугающе сильно выпученные глаза; губы его, сухие и напряженные, то и дело нервически подергивались – видно было, что с огромным трудом удавалось ему держать себя в руках.
– Я сейчас разговаривал с хозяином магазин, – начал Майский, обращаясь к Павлу Федоровичу, но смотря при этом в сторону окна, в попытке сохранить самоконтроль. – Он мне сказал, что ты так и не отдал ему деньги.
– Да.
– А где они? – повернулся к дяде Майский.
– Я их дал в долг, – кротко произнес Павел Федорович.
– Как дал в долг? Что все?
– Двадцать.
Майский совершенно остолбенел, от неожиданности даже забыв прикрыть рот и еще сильнее, чем прежде, выпучив глаза.
– Кому ты занял?!