– Очень. – нервно улыбалась она.
– Что мы вообще делаем? Куда мы идём? Если это какой-то дом, где в нём выход? Я не понимаю…
– Выхода… нет… Мы искали… И чем дольше мы тогда старались его найти, тем сложнее и опаснее была дорога и путь назад, ну, а вперёд тем более…
– Вы тут получается, живёте не по своей воли?..
– Ха-ха-ха, живём? – сделала она паузу. – Мы тут выживаем.
Ёршик напугано смолк.
– Нас потому и не покидает чувство, что мы не отсюда. Так же, как и тебя. Так что поверь. Я знаю о чём ты. Ты как и мы когда-то очнулся тут в беспамятстве… Нас это даже объединяет. Это место порой, не самое приятное и тут очень опасно, но я предпочитаю не думать обо всех этих ужасах…
– Чем оно опасно? – полюбопытствовал он, повторяя в памяти воспоминания прошлой ночи, словно бы хотел убедится в их реалистичности. Резкие вспышки воспоминаний о том кошмаре, заставили его жмурясь сбросить с себя морок этих мыслей. Мэри это позабавило.
– Тут порой очень сложно не только искать нужные тебе комнаты и беспокоится за безопасность себя и близких, тут ещё нужно пытаться искать пропитание… И… прятаться, когда наступает ночь… Столько всего… В такое место мы и идём сейчас. – сказала она и дружелюбно протянула мешочек с оставшимися конфетами Ёршику, – …Хотя, я тут на днях размышляла… Почему же любое испытание сразу воспринимается, как несправедливость?.. – задумалась она, – Да. Мы не знаем, где мы, ничего не помним, мы просто есть и стараемся выжить, но не всё так плохо. Мы зато очень сильные. – тепло подметила она, – С нас возможно, многое востребовано. Я уверена, никогда не происходит чего-либо, с чем бы мы не справились на нашем пути, здесь… Главное – держаться вместе… Добро пожаловать в наш клуб выживших. – подбодрила она его и отвела взгляд вновь задумавшись о чём-то своём.
– Хорошо… Спасибо… – задумался Ёршик и облегчённо улыбнулся.
– Не бойся ничего, пока ты с нами. Знаешь, звучит глупо, но иногда и не хочется, чтобы это всё был дурной сон.
– Почему это?
– Всё вокруг постоянно на грани реальности и сна здесь. Страшно. Если мы друг другу снимся, если мы друг у друга очередные видения – очнувшись мы исчезнем. Я проснусь, а вас больше нет. Вы все мне уже очень нравитесь…
– Нравлюсь? Ты едва меня знаешь.
– Ну не так буквально… Просто увидеть кого-то живого… Найти кого-нибудь ещё здесь, чтобы держаться вместе… большое счастье. Мне кажется, мы все в одной лодке, потому нет смысла враждовать… Мы все – в одном доме.
Мэри постоянно выглядела непосредственно и молчаливо, она не любила лишний раз сотрясать воздух, но Ёршику нужно было знать больше, и именно он что-либо спрашивал, вновь вырывая её из раздумий и безмятежной мечтательности. Её не раздражало его любопытство. Возможно, она сама была немного застенчива.
– А что насчёт тебя? Какого тебе тут? – поинтересовался Ёршик.
– Мне тут нравится всё же… Главное – знать куда смотреть и как смотреть. Потерпи немного. Дождёмся дня и солнечного света – всё будет по-другому… Поверь… Это волшебное место. Здесь возможно всё. Ну, многое. Например, ты когда-нибудь видел или ловил здесь шоколадных жуков?
– Нет…
– Интересно, а если проделать в веках дырки можно ли наблюдать за всеми притворяясь, что ты спишь, хм… Столько наверно пикантных подробностей можно подсмотреть… – дурачилась она, прикусывая губу и двигая бровями вверх-вниз.
– Ха-ха-ха, что ты несёшь! – засмеялся Ёршик.
Между ними проскочило тепло чувство безопасности. То самое чувство, когда ты точно знаешь, что ты можешь сказать или сделать. Точнее, ты даже не задумываешься об этом. Не задумываешься ни о чём. Однако расслабляться было рано.
– Слушай, а… прятаться от кого? От кого вы прячетесь? – тихо спросил он. В памяти вновь возникли кровь и жёлтые глаза.
– …Я не могу сказать. Это очень… сложно… От «них». От всех «них».
Она напугано огляделась.
– Тут так много мест для того, чтобы спрятаться от… «них». Если я правильно представляю о ком ты. Можно разделится и…
– Глупая затея. Не найдя Тихий Двор, спрятаться всем в одном незаколдованном месте? Всё равно, что сделать из себя и других мешочек конфет. – сказала она и символично протянула ему сладости ещё раз. Тот сначала стеснялся, но потом охотно брал. Это был мармелад. Мешочек разноцветных сладких конфет, жмущихся друг к другу. Не подозревающих, что их сейчас…
– На вас охотятся, чтобы съесть?! – не рассчитав громкости голоса сказал Ёршик, и тот эхом разнёсся по стенам. Вся компания развернулась, мрачно на него таращась.
– Извините… – прошептал Ёршик, и они продолжили свой путь.
– Почти… Не совсем… Нет… Уау! На этой картине ездовой баран! Мечтаю о таком! – ответила громким шёпотом Мэри, вновь упрямо уходя от вопросов, случайно или намеренно. От одной мысли о «них» ей становилось дурно.
Рип хоть и бегал отвлечённо от поисков, путаясь под ногами, как ребёнок, что был воспитан дикими животными, но всё равно не спускал глаз с Ёршика, и тот это замечал, нервничал, но не подавал виду. Рип сейчас казался безобидным.
– Что значит «не совсем»? Кто такие эти – «они», и что они хотят от вас?..
– Я правда… Мне сложно отвечать на такие вопросы… Просто береги себя и будь рядом. Всё будет хорошо. – была она неприступна.
Они продолжали путь.
– Тихий Двор? Комната Чудес? Что это? – спросил Ёршик, – Кстати зачем … – и вот он вновь отдёрнулся от резкого движения Рипа в их сторону, тот просто пробежал перед ними на четвереньках – …зачем этот псих напал на меня?
– Рип подумал, что ты один из «них», хотел привести тебя к нам, но видимо ты сопротивлялся… А насчёт комнат – это такие особенные места… Они не простые. В нашем Чёрном Доме их много видов… Этих комнат. Многие из них безопасные. Многие имеют какую-то загадку или ребус, что-ли, чтобы пройти дальше, правило, испытание или типа того, а многие…
– Рефус?.. – на момент завис в своих мыслях Ёршик, пока ему что-то объясняла Мэри. Ёршик правильно её услышал, просто это слово возникло в его голове одновременно с её речью.
– …Однако путешествуя по Дому ты оставляешь следы, а Комната Чудес их заметает… Мы к ней и идём. – продолжала она.
– Это как? – очнулся тот от гула в голове.
– Это комната, в которую ты входишь, а затем выходишь, но не туда откуда входил. В случайное место. После этого тебя почти невозможно найти по следам или, возможно, даже запахам, и предположить, где ты. Тихий Двор – это другая волшебная комната… Помнишь ту, в которой мы сидели, когда Рип притащил твой труп?
Ёршик мрачно промолчал в ответ.
– Ой… Извини, это было необходимая мера… Он и мы тебя не знали… Мне честно всё ещё очень стыдно… Ну так вот… В Тихий Двор можно войти тем, кто его нашёл. Тем кто его не находил войти в него нельзя, только с разрешения того, кто его нашёл или тех, кто в эту минуту в нём находится. Прости, что всё так сумбурно, для тебя всё в новинку, а для меня сложно это всё объяснять, но я всегда рада помочь разобраться. Короче, Тихий Двор – это то же самое, что сказать – «Я в домике!».
– Уау, ничего себе, волшебные комнаты… – ответил Ёршик и вновь уткнулся в пол, – Ой, у тебя носки разные…
– Да. У Оливии, скажу по секрету, тоже. – замерцала Мэри глазками. Полуулыбка, шёпот, полу-наклон головы – она была игривым кружевом деталей каждое мгновенье.
– Необычно… – усмешливо подметил Ёршик.
– Ага. Это была моя идея. Какой идиот вообще носит два одинаковых? Это ж было бы скучно и тупо.
Они шли в темноте, их разговоры одним только жестом могла приостановить Оливия, прислушиваясь к свисту ветра и шорохам повсюду.
– Как же тут жутко… – шептал на ухо Мэри Ёршик.
– А чего ты ещё больше всего боишься?
– Темноты. – резко оборачивался назад Ёршик на какие-то звуки.