Вряд ли кто-нибудь видел Грома более доброжелательным. Ему нравился этот малый, за то, что он поверил в него, и его вера оправдалась с лихвой.
– На этом корабле, у меня есть два друга, которым я полностью доверяю, – неожиданно поведал здоровяк, – это капитан и наш старший канонир. А вот и он, – рассмеялся Гром появившемуся в дверях каюты Карамо.
– Заходи друг мой Карамо, и выпей с нами пару глотков этого замечательного рома.
Сэмуил впервые в жизни видел подобную точность выстрелов, хотя когда-то считал лучшим пушкарём, парня из его прошлой команды на «Аполло» по имени Руди. Он хорошо стрелял из имеющихся для защиты корабля пушек, но подобной точности, какую сегодня показал Карамо, мог позавидовать любой.
– Когда мы планируем вернутся за командой галеона? – спросил канонир.
– Завтра к закату думаю созреют, – деловито потирая большие ладони ответил здоровяк, – я вот и нашему другу рассказываю, что как только утром акулы их пощупают, они станут сговорчивее. Да и с пресной воды там серьёзные проблемы.
– Насколько я понял, ты неплохо знаешь это место? – поинтересовался канонир обращаясь к Сэмуилу.
– Мне дважды приходилось быть здесь. Мой друг капитан Брю, привёл сюда «Аполло», когда ожидался сильный шторм в открытом море. Потом я хорошо запомнил эти глубины и их подводные сюрпризы, а сегодня получилось применить эти знания в реальности.
– Я хочу спросить тебя Барракуда, о чём ты думал и на что рассчитывал, когда просил бросить якорь по левому борту? Мне показалось, или ты на самом деле развернул корабль для стрельбы?
– Я знал, что галеон не пройдёт мимо шипа, и останется в проливе, а разворот делал для твоей работы, – довольно рассмеялся Сэмуил.
– Хороша работа Барракуда, – дружески похлопал Карамо по плечу нового друга. Налей ещё по глотку Гром, и пойдём к капитану, он просил зайти нас троих. Они выпили ещё по кружке рома, после которого Сэмуил почувствовал невероятную тяжесть в ногах.
– Скоро привыкнешь, – смеясь, пробасил Гром, заметив неустойчивость Сэмуила. – А теперь пойдем к капитану.
В каюте Акулы Пьера Сэмуил оказался впервые: много книг, на столе морские карты, большой компас. На другом столе, находящемся в левом углю просторной капитанской каюты, лежали какие-то бумаги и стояли чернила. По всей видимости Акула Пьер что-то писал, и писал много сюда по количеству перьев, торчащих из продолговатого деревянного стакана.
– Где тебя высадить, парень? – неожиданно спросил Акула, глядя на Сэмуила в упор.
– Я не просил вас об этом!
– Честно скажу, мне не нравятся холеные аристократы вроде тебя. Ты думаешь, что завоевал моё доверие, посадив этих идиотов на мель? Ты спасал свою шкуру. Никто не стал бы разбираться, как и при каких обстоятельствах ты попал на корабль. Вздёрнули бы на рее, как пирата, и весь разговор. Таким, как ты, я не верю: слишком избалован роскошной жизнью, чтобы быть пиратом.
Слова капитана были резки, но в пиратском мире, любое послабление являлось крахом. Если этот парень имеет стержень, он даст достойный ответ, а если такового не имеет, за оказанную услугу, сойдёт на берег в ближайшем порту.
– Я не дал повода усомниться в моей смелости, и могу не раз это показать. Что касается моей аристократической жизни, то должен сказать, что с шести лет я ходил юнгой, и только в шестнадцать сошёл на берег стараниями одного хорошего человека, дабы получить необходимые знания. В душе я всегда жил морем и любому готов доказать, что вправе называться моряком. Не скрою, меня посещали мысли, каким образом можно убраться с вашего корабля, но сегодня я понял, что судьба посылает мне испытания, дабы крепче закалить мою волю и разобраться, кто я есть на самом деле: моряк или священник.
Акуле понравился ответ этого худосочного паренька, и для себя он решил понаблюдать за ним, а потом принять необходимое решение.
– Время покажет, кто ты есть на самом деле, – произнёс Акула после некоторой паузы. – Кто обучал тебя управлению кораблём?
– Капитан Брю.
– Твой капитан был хорошим лоцманом. Я слышал твои команды и, признаюсь, был с тобой согласен. Тех, кому я доверяю вести корабль, всего четверо, возможно, ты сможешь стать пятым. У каждого уважаемого пирата есть прозвище, это как пропуск в мир берегового братства. Какое прозвище будет у тебя – решит команда. Пойдём на палубу.
С этими словами Акула направился к выходу. Все его движения говорили о недюжинной силе. Он был похож на сжатую пружину, готовую в любой момент молниеносно разжаться, чтобы сразить противника.
– Капитан, позвольте мне взять у вас одну из книг? – попросил Сэмуил.
Акула остановился и через плечо посмотрел на нового члена команды:
– Возьми, – сухо ответил капитан и вышел из каюты.
Сэмуил подошёл к полке и бережно взял одну из книг. Он прочитал несколько строк, когда в каюту вернулся Гром и пробасил:
– Ты можешь ждать свою команду, но не заставляй команду ждать тебя.
Сэмуил смутился из-за своей беспечности и выскочил на палубу. Не обращая внимания на Сэмуила, Акула продолжал говорить:
– За последние месяцы лихорадка выкосила каждого второго в нашей команде. Мы потеряли много достойных братьев и будем помнить о них до конца наших дней. Нам нужны люди надежные, потому что наша жизнь зависит только от нашего умения. Каждый из вас достоин быть капитаном, но, по законам братства, он сможет им стать только после моей смерти. Во время перестрелки с галеоном одна гнида решила убить меня, чтобы поскорей возглавить команду… – не договорив, Акула подскочил к одному из пиратов и, схватив его за горло, повалил на палубу. – Сколько денег дали тебе, чтобы ты убил меня?
Пират недолго извивался под рукой Акулы, его движения стали замедляться, тогда капитан ослабил руку:
– Пусть команда решит, как с тобой поступить.
– Капитан, – произнёс пират с синим шрамом через всё лицо, – я не оправдываю его, но я называл его братом и не могу молчать, как трюмная крыса. Он заслуживает смерти, но я прошу тебя не убивать его: высади его на каком-нибудь острове.
Команда загудела. Капитан прервал бурное обсуждение, обратившись к обвиняемому:
– Мы высадим тебя на острове и даже дадим заряженный пистолет, чтобы ты мог застрелиться прежде, чем сойдёшь с ума. А теперь уберите эту тварь в трюм и, когда покажется остров, бросьте его за борт. У нас есть другие дела. Вы видели этого малого в действии, – сказал Акула, положив руку на плечо Сэмуила.
Одобрительные возгласы раздались в толпе.
– На корабле он недолго, но уже успел доказать, что достоин называться нашим братом. Не буду скрывать, что я, как и многие, считал его случайным пассажиром «Посейдона», но сегодня на мое предложение покинуть корабль он ответил отказом и выразил твердое желание стать полноправным членом команды. А раз так, мы должны дать ему пиратское имя, с которым он будет жить и когда-нибудь умрёт.
Слово взял канонир Карамо:
– Галеон назывался «Барракуда». Пусть и он носит имя этой хищной рыбы.
«Барракуда!» – закричала команда. Акула поднял руку:
– Отныне твоё имя Сэм Барракуда, носи его с честью, и, быть может, в будущем на океанских просторах появится капитан Барракуда.
Утром, как и предсказывалГром, «Посейдон» вернулся в пролив. Галеон полностью затонул, и лишь кончик фок-мачты торчал из воды, как памятник погибшему кораблю. Из всей команды осталось не более тридцати человек, они держались на плаву благодаря деревянным обломкам и при виде корабля стали взывать о помощи. Предсказание Грома сбылось: все, кто остался в живых, из преследователей превратились в последователей берегового братства.
Их подняли на борт и разбив на группы распределили среди бывалых пиратов, для последующего воспитания.
«Посейдон» взял курс на один из островов, прославившийся, как пиратский порт. Власти ничего не могли поделать с этим пристанищем: пираты там долго не задерживались, а лишь запасались провиантом. Существовал негласный закон, по которому на торговые суда, заходящие в этот порт, пираты не нападали, а капитаны таких судов имели опознавательные знаки и сигналы. Торговый корабль проходил мимо острова с флагом, предупреждающим об опасности, и через полчаса все пиратские корабли выходили в открытое море, где могли не бояться никаких преследователей. Если корабли объединялись, они могли противостоять большой эскадре.
Акула Пьер дремал в своей каюте, когда его сон потревожили стуком в дверь.
– Кого там несёт? – недовольно прохрипел капитан.
– Капитан, на палубе драка, – раздался голос из-за двери.
Акула поднялся на палубу. Дерущиеся разделились на два лагеря. Старая команда против тех, кто пришел с потопленного галеона. На окрик капитана никто не отреагировал. Тогда Акула одним движением развернул палубную пушку и дал залп в сторону дерущихся. Несколько человек упали замертво, и это охладило пыл враждующих. Тяжело дыша, все смотрели на Акулу.
– В чём дело? – спокойно спросил капитан.
Те, кто знал этот голос и этот тон, не сомневались, что подобное спокойствие сулит акулам дармовой завтрак.