7 июля

— Что ещё они могли?

— Не начинай.

— Уже начала.

Он посмотрел на меня с явным сожалением.

— Один умел рассекать душу, не повреждая тело.

Я замерла.

— Серьёзно?

— К сожалению.

Усталость куда-то отодвинулась.

— А я так могу?

— Нет.

— Ты даже не подумал!

— Мне не требуется размышлять над очевидным.

— Но в принципе это возможно.

— Рэйвен.

— Что?

— Ты пять минут назад лежала под тремя призраками и не могла собрать клинок.

— И?

Он уставился на меня.

— И это, по-твоему, идеальный момент планировать рассечение душ?

— Не идеальный. Просто интересно.

Риу потёр переносицу здоровой рукой.

— Сначала научись держать оружие дольше трёх ударов подряд.

— Я держу дольше трёх.

— Какая гордость.

— Значит, потом можно?

— Я ничего такого не говорил.

— Но и не сказал, что невозможно.

— Ты ужасный ученик.

— А ты отвратительный учитель.

— Отлично работаем.

Я всё-таки улыбнулась.

— Где про это почитать?

Риу прикрыл глаза.

— Я знал, что зря рассказал.

— Где?

— Второй этаж, третья полка слева, на уровне глаз, — сказал Риу. — Книга про эфирное оружие. Прочитай. Возможно, найдёшь там что-нибудь полезнее своих идей про рассечение душ.

— Сомневаюсь, что существует что-то полезнее.

— Именно этого я и боялся.

Я уже шагнула к лестнице, но снова посмотрела на его руку. Кровь всё ещё стекала по пальцам.

— Это точно само не заживёт?

Риу бросил на рану короткий взгляд.

— Не сейчас. До Источника потерплю.

— До Источника?

— Да.

Я посмотрела на закрытую дверь, за которой продолжали скрестись призраки.

— Они тебя, конечно, вежливо пропустят.

Он раздражённо вздохнул.

— Рэйвен, я не собираюсь прямо сейчас гулять по особняку.

— Уже лучше.

— Спасибо за разрешение.

Я осталась на месте.

— И что тогда с рукой?

— Ничего. Пока.

— Невероятно разумно.

— Говорит человек, которого пять минут назад снимали с пола.

Аргумент был мерзкий именно потому, что спорить с ним было сложно.

Риу кивнул в сторону лестницы.

— Иди читай. Ты на пределе, а кроме тебя этих тварей никто нормально уничтожить не может.

Мне это не понравилось.

— Звучит так, будто у нас отличный план.

— У нас нет отличного плана. Есть ты, книга и некоторое количество времени, пока защита держится. Приходится работать с тем, что есть.

Я посмотрела вверх, на второй этаж. Ноги уже откровенно протестовали против идеи куда-либо идти, но оставаться внизу и ждать, пока призраки продавят дверь, нравилось ещё меньше.

— А если я снова не смогу собрать оружие?

— Поэтому и отправляю тебя читать. Разберись, как оно работает. Может, научишься тратить меньше маны. Может, найдёшь ещё что-нибудь.

— А поконкретнее?

— Если бы я знал ответ, книга тебе была бы не нужна.

Ладно.

Я поставила ногу на первую ступеньку.

— Если начнёшь умирать, предупреди.

— Обязательно составлю письменное уведомление.

— Риу.

— Не умру я за десять минут. Иди.

Я всё-таки пошла наверх.

— И не начинай с главы про разрезание душ! — донеслось снизу.

— Посмотрим.

— Рэйвен!

Я усмехнулась и продолжила подниматься.

Фу. Какой нервный. Хотя в одном он был прав: призраки никуда не делись, а другого способа нормально их уничтожать у нас пока не было.

Значит, читать.

* Тем временем — зал Священного Источника. От лица Калема*

Рэйвен ушла, и почти сразу стало слишком тихо.

Ни шагов в коридоре. Ни голосов. Даже звуков боя отсюда не было слышно. Можно было сколько угодно убеждать себя, что тишина — хороший знак, но проверить всё равно невозможно.

Я посмотрел на дверь.

Сколько прошло? Пять минут? Десять? Без понятия.

Сидеть здесь было хуже, чем я ожидал. Там хотя бы можно было что-то делать. Здесь оставалось только ждать, пока Рэйвен снова разгребает очередную катастрофу одна. Это раздражало сильнее всего.

— Это я виновата… — опять сказала Лика.

Она сидела у стены, сжимая пальцы.

— Нет. Исаак виноват. Он нас туда потащил.

Исаак устало потёр лицо.

— Я уже сказал, что не знал про запрет.

— Но пошли-то мы из-за тебя!

— Я знаю.

— Хватит, — оборвала их Сэнди. — Вы можете выяснить, кто виноват больше, потом. Сейчас от этого вообще ничего не изменится.

Лика замолчала. Исаак тоже.

Сэнди некоторое время смотрела куда-то перед собой, потом резко выпрямилась.

— Подождите. Я могу отправить призывника.

Я повернул голову.

— Куда?

— Посмотреть, что происходит. Я же могу видеть его глазами.

Наконец что-то полезное.

Сэнди закрыла глаза и сосредоточилась. Воздух рядом с ней дрогнул, постепенно собираясь в человеческую фигуру.

Через несколько секунд перед нами стоял мужчина, похожий на пирата. Лицо казалось знакомым, словно я видел его когда-то в старом фильме, но вспомнить где именно не смог.

Призывник ничего не сказал. Развернулся и вышел.

Я проводил его взглядом.

Чем дольше мы находились здесь, тем меньше меня удивляла способность Сэнди. Человек возникает из воздуха, она смотрит его глазами, потом он исчезает.

Нормально. Почему бы и нет.

— Странно, — сказала она через некоторое время.

Глаза всё ещё были закрыты.

— Что?

— Они его не трогают.

— Призраки? — спросила Лика.

— Ага. Вообще. Он только что прошёл почти рядом с одним.

Лика задумалась.

— Может, потому что он тоже не совсем живой?

— Возможно.

Сэнди чуть нахмурилась.

— Удобно, если так.

Мы снова замолчали. Оставалось ждать. Примерно через пять минут Сэнди сообщила:

— Дошёл до библиотеки.

Я сразу посмотрел на неё.

— И?

— Дверь закрыта.

Она ненадолго замолчала.

— Постучал. Кто-то спросил, кто там.

— Кто?

— Не поняла. Кажется, Риу.

Ещё несколько секунд.

— Я сказала, что это я. Ну, через призывника. Короче, вы поняли.

— Открыли?

— Нет.

Я нахмурился. Сэнди прислушалась к тому, что происходило там.

— Но я слышу Рэйвен.

Только тогда я нормально выдохнул.

— И Риу тоже. Они оба внутри.

Хорошо. Живы.

— Я сказала, что просто хотела проверить, — продолжила Сэнди. — Они там что-то выясняют. Риу сказал ждать.

Ждать уже начинало надоедать. Особенно теперь, когда Рэйвен была совсем рядом — за несколькими коридорами и запертой дверью, — а сделать всё равно было нечего.

— Главное, что они оба живы, — сказала Афия.

Она сидела возле Источника и до этого почти не вмешивалась. Потом добавила:

— С призраками лучше вообще не контактировать напрямую. Если они доберутся до ядра души, может начаться заражение.

Я повернулся к ней.

— Что значит «заражение»?

Афия посмотрела на меня.

— Болезнь души. Источник её не лечит.

Несколько секунд я просто смотрел на неё.

— И ты решила сказать это сейчас?

Получилось резче, чем собирался. Афия опустила взгляд.

— Простите. Я не вспомнила сразу.

— Не вспомнила, ага, крутое оправдание.

— Мне две тысячи лет, Калем. Иногда вещи, которыми не пользуешься столетиями, действительно выпадают из памяти.

Я отвернулся.

Рэйвен сейчас бегала по особняку среди существ, одно нормальное касание которых могло оставить то, что даже Афия не сможет исправить.

И всё это опять досталось ей. Потому что её оружие работает. Потому что остальные не могут. Очень удобно устроено.

Я сжал пальцы и заставил себя разжать их обратно. Злость ничем не поможет. Хотя от понимания этого меньше её не становилось.

— А если они не найдут способ нас вытащить? — тихо спросила Лика.

Она крутила в пальцах какой-то цветок, оборвала один лепесток и сразу посмотрела на него так, будто сделала это случайно.

— Что тогда?

— Ой, да хватит уже, — донеслось от стены.

Рон наконец проснулся. Он сел, поморщился и провёл ладонями по лицу.

— Вы ещё громче можете? Я почти нормально умирал от усталости.

Сэнди повернулась к нему.

— Доброе утро.

— Отвратительное.

Рон оглядел всех по очереди.

— Рэйвен где?

— В библиотеке с Риу, — ответила Сэнди.

— Живы?

— Да.

— Тогда чего у вас лица как на похоронах?

Лика нахмурилась.

— Потому что весь особняк забит призраками.

— Я заметил.

Рон прислонился затылком к стене.

— Рэйвен и Риу разберутся.

Я посмотрел на него. Он говорил совершенно серьёзно.

— С чего такая уверенность?

— Потому что это два самых упёртых умника в этом доме. Если они вместе не придумают, что делать, значит, мы реально в жопе.

Сэнди приподняла бровь.

— А мы, значит, тупые?

— Я этого не говорил.

Рон лениво потянулся и тут же скривился.

— Но вообще удобно быть не самым умным. Сидишь здесь, пока кто-то другой решает проблему.

— Великолепная жизненная стратегия, — сказал я.

— Работает же.

Исаак слабо усмехнулся.

— В данный момент другого варианта у нас и правда нет.

Афия провела пальцами по поверхности Источника.

— Иногда ждать приходится.

Рон покосился на неё.

— Очень вдохновляюще.

— Я не пытаюсь вдохновлять.

Она посмотрела на нас.

— Просто вы сейчас ничего не можете сделать. Это неприятно, но от этого не становится вашей виной.

Мне эта мысль всё равно не нравилась. Слишком удобно. Сидеть в безопасности и объяснять себе, что выбора нет. Но спорить с Афией тоже было не о чем. Выбора действительно не было.

— А если они сюда прорвутся? — спросила Сэнди. — Тогда что?

Рон пожал плечами.

— Тогда начинаем очень активно надеяться.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Сэнди закатила глаза.

— Рэйвен сейчас единственная, кто может нормально их убивать. Если она выдохнется раньше, чем они что-нибудь придумают?

Никто не ответил. Потому что отвечать было нечем.

Я снова посмотрел на дверь. Не хотел находиться здесь. Не хотел этих Испытаний, Избранных, великих целей и системы, которая раздавала способности тогда, когда ей вздумается.

И особенно не хотел снова сидеть и ждать, пока кто-то другой делает то, чего я не могу.

Пошло оно всё.

Очень содержательно.

Сэнди некоторое время молчала, потом посмотрела сначала на меня, потом на Исаака.

— Кстати… у вас двоих до сих пор ничего боевого не появилось.

Исаак насторожился.

— Мне уже не нравится начало.

— Я просто думаю. Если способности появляются по мере необходимости, может, следующими будете вы.

Она кивнула на меня.

— Ты и Исаак.

В этом была логика. К сожалению.

— Скорее бы, — сказал я.

Сэнди задержала на мне взгляд чуть дольше обычного, но ничего не ответила. Исаак, наоборот, сразу оживился.

— Нет-нет. Давайте без меня.

— Почему? — спросил Рон.

— Потому что я вообще не хочу боевую способность. Мне бы что-нибудь спокойное. Полезное. Желательно такое, где никто не пытается меня съесть.

— Например?

Исаак задумался.

— Не знаю. Я надеялся, что мне предложат варианты.

Рон хмыкнул.

Я не удивился. Исаак действительно меньше всех походил на человека, который мечтает бросаться в драку. В опасной ситуации он не терялся совсем, но искать её добровольно точно не стал бы.

Повезло ему.

Я снова посмотрел на дверь. Рэйвен всё ещё не возвращалась. И ожидание снова начало действовать на нервы. Хотелось хотя бы один раз оказаться не тем, кого отправляют в безопасное место со словами «жди здесь». Пока приходилось ждать.

*От лица АлТаэриуса*

Рэйвен копалась в книгах с таким выражением, будто собиралась вытащить из бумаги ответ силой. Страницы шуршали одна за другой, несколько книг уже лежали раскрытыми вокруг неё, ещё две она отложила в сторону с явным личным осуждением авторов.

Я сидел чуть поодаль и прижимал ладонь к ране. Та не затягивалась.

Кровь шла медленно, но стабильно, и это раздражало куда сильнее самой боли. От такой раны я не умру. Проблема была в другом: она вообще не должна была оставаться.

Я убрал ладонь и ещё раз посмотрел на повреждение.

Догадка уже появилась. Очень неприятная.

— Рэй, подойди на минуту.

Она оторвалась от книги и сразу посмотрела на мою руку.

— Что?

— Порежь меня своим оружием.

Рэйвен замерла.

— Ты сейчас серьёзно?

— К сожалению.

Она перевела взгляд с меня на рану.

— Думаешь, тебя ранили таким же?

— Хочу проверить.

— А нормально попросить нельзя было?

— Я сказал «подойди» и «порежь». Для меня это почти образец вежливости.

Она ещё секунду смотрела на меня, потом вытянула руку. В пальцах появился кинжал.

— Ладонь?

— Да.

Рэйвен провела кончиком лезвия по коже. Совсем неглубоко. Появилась тонкая красная линия.

Мы оба смотрели на неё. Она не исчезла.

Я подождал ещё немного. Ничего.

— Ну? — спросила Рэйвен.

Я не ответил сразу. Эфирное оружие. Других вариантов почти не оставалось. Значит, где-то здесь есть ещё один манооружейник.

Нет. Этого быть не должно. Я бы знал.

Именно эта часть раздражала больше всего. Не существование второго манооружейника само по себе, а то, что он оказался для меня невидим. Я мог видеть слишком много вещей, о которых люди предпочли бы никогда не знать заранее: вероятности, слабые места, куски будущего, последствия решений. Обычно этого хватало с избытком.

А здесь — пусто. Семьдесят лет в клетке, и мир всё-таки нашёл способ напомнить, что я не всеведущ. Очень своевременно.

— Эфирное оружие может тебя ранить? — спросила Рэйвен и села рядом.

— Может.

— Любое?

— Нет. Только созданное манооружейником.

Она ненадолго задумалась.

— Забавно.

— Что именно?

— Что твоя собственная специализация — единственное, что нормально тебя пробивает.

— У мира отвратительное чувство юмора.

Я попытался заглянуть дальше.

Обычно будущее не выглядело как готовая картина. Скорее набор возможных направлений, нитей, развилок. Сейчас одна из них просто обрывалась там, где начинался ответ.

Я попробовал ещё раз. То же самое. Кто-то или что-то закрывало эту часть.

Магистры? Сомнительно. Они могли быть самодовольными, жестокими и временами удивительно тупыми, но нарушать Закон настолько открыто не стали бы. За подобное казнили даже их, а собственные шкуры они ценили куда выше любых великих целей.

Тем более нападать на меня напрямую. Нет. Слишком рискованно.

— Разберёмся, — сказала Рэйвен.

Я посмотрел на неё.

— Звучит так себе.

— А что ты хочешь? У нас сейчас призраки ломятся в дверь, ты сидишь с дырой в руке, а я пытаюсь понять, как их убивать быстрее. Второго манооружейника внесём в список проблем.

Справедливо.

Она поднялась, подошла к комоду у стены и без всяких поисков выдвинула нижний ящик. Через секунду в её руках оказался бинт.

Я нахмурился.

— Откуда в моей библиотеке аптечка?

— Я положила.

— Ты?

— Я.

Рэйвен вернулась ко мне, будто разговор был совершенно обычным.

— Я раскидала аптечки по особняку. Здесь, возле гостиной, на кухне ещё одна. Может, где-то ещё, уже не помню.

Я несколько секунд молча смотрел на неё.

— Без спроса.

— Ага.

— В моём доме.

— Очень страшное преступление.

— И когда ты успела?

— Недавно.

Потрясающе. Она успела устроить собственную систему первой помощи у меня под носом, а я этого даже не заметил.

— Ты правда решила, что вы будете настолько регулярно калечиться?

Рэйвен опустила взгляд на мою руку.

Я тоже посмотрел.

— Можешь не отвечать, — сказал я.

— Спасибо.

Она открыла бинт.

— Дай руку.

— Не надо.

— Риу! Задолбал!

— Я не умру.

— А крови всё равно как-то! Она дальше хлещет.

— Переживу.

Рэйвен помолчала, потом сказала уже спокойнее:

— Мне неприятно смотреть, когда кому-то больно.

Точно. Я забыл.

Для человека с её способностями это всё ещё казалось почти издевательством судьбы. Она могла создавать оружие, которое добиралось до самой души, но при этом плохо переносила кровь и чужую боль.

Если бы мир обладал хоть каплей вкуса, он бы придумал иронию потоньше.

Я протянул руку.

— Ладно. Только не делай такое лицо, будто я сейчас умру у тебя на руках.

— Ты всегда такой благодарный?

— Нет. Иногда я хуже.

Она взяла мою руку осторожнее, чем требовалось, и начала перевязывать. После десятков уничтоженных призраков такая аккуратность выглядела почти нелепо.

Но руку я не убрал.

— Сильнее, — сказал я.

— Больно будет.

— Я переживу.

Рэйвен затянула бинт туже. На этот раз я промолчал. Она тоже. Несколько секунд в библиотеке было слышно только, как за дверью что-то царапает дерево.

— Ты скучная, когда не споришь, — сказал я.

— Соскучился?

— Начинаю волноваться.

— Не переживай. Сейчас закончу, и можешь снова меня бесить.

— Хорошо. А то я уже решил, что теряю форму.

Рэйвен фыркнула и закрепила повязку.

— Готово.

Я осмотрел руку.

— Жить можно.

— Какая честь.

Она уже собиралась вернуться к книгам, но задержалась.

— Ты правда специально со всеми споришь?

— Не со всеми.

— Со мной — постоянно.

— Ты хорошо реагируешь.

Рэйвен прищурилась.

— Это что ещё значит?

— То и значит. Иногда человеку проще что-то понять, если его немного разозлить.

— Крайне удобная философия для человека с твоим характером.

— Зато работает.

— Пока тебя кто-нибудь не пошлёт нахуй.

— Реакция всё равно получена.

Она засмеялась.

— Сумасшедший, ей богу.

Рэйвен вернулась к столу.

Я посмотрел ей вслед и вдруг подумал, насколько легко человеческое тело вообще перестаёт работать. Иногда достаточно падения. Иногда удара. Неудачного движения, чужой ошибки, нескольких сантиметров металла в неподходящем месте.

Люди удивительно плохо собраны для существ, которые так отчаянно цепляются за жизнь.

Я давно существовал иначе. Меня могло убить эфирное оружие. И ещё одна вещь, о которой Рэйвен знать пока не нужно. Чужие слабости люди запоминают слишком хорошо. Даже хорошие люди. Иногда особенно хорошие, потому что уверены, что никогда ими не воспользуются.

Рэйвен снова читала, но уже медленнее. Она возвращалась глазами к одним и тем же строчкам, один раз перевернула страницу и почти сразу вернулась назад.

Устала. Неудивительно.

За дверью гул становился громче. Защита пока держалась, но призраки продолжали давить на неё снаружи. Рано или поздно они найдут слабое место.

Я подошёл ближе к двери и прислушался.

Такие существа встречались и раньше. Обычно ими занимались манооружейники. Обычная стихийная магия плохо работает против того, у чего толком нет тела, а эфир добирается глубже.

Призраки чувствуют сильные эмоции. Страх особенно хорошо. Злость тоже. Вина, тоска, отчаяние — им без разницы. Достаточно, чтобы человек внутри раскачался сильнее обычного, и его становилось легче найти.

Когда-то эту проблему решали просто: манооружейники уничтожали призраков раньше, чем те успевали добраться до остальных.

Очень изящно. Особенно когда манооружейник один и уже еле держится.

Нужно было сделать людей для призраков менее заметными. Убрать эмоции хотя бы ненадолго. Мысль мне сразу не понравилась.

Я перебрал несколько известных заклинаний. Ничего подходящего. Полностью отключить чувства сразу у нескольких людей без последствий почти невозможно. Магия вообще редко делает что-то настолько удобное бесплатно.

Если цена не видна сразу, значит, она просто придёт позже.

Я уже собирался отбросить идею, когда вспомнил одну книгу.

— Подожди-ка.

Рэйвен подняла голову.

Я подошёл к стопке книг, которую ещё утром собирался разобрать, и начал перебирать корешки.

Где же ты…

Нашёл почти сразу.

«Порабощение разума».

Название было настолько отвратительным, что даже немного радовало своей честностью.

Я открыл нужный раздел.

Заклинание позволяло подавить эмоции у людей, которых маг держит под контролем. И, естественно, имело цену.

Весь страх, боль, паника, вина, ярость — всё то, что заклинание убирало у остальных, никуда не исчезало.

Это получал тот, кто держал связь. Я перечитал абзац ещё раз. Потом посмотрел на дверь. На книгу. На Рэйвен. Она всё ещё сидела над страницами, усталая, в крови, после нескольких часов беготни по особняку, и, кажется, всерьёз собиралась продолжать, пока либо не найдёт ответ, либо не упадёт прямо на книги.

Я уже знал, что делать. В этом и была проблема.

Рэйвен снова взялась за оружие. Сначала собрала копьё, потом хлыст, затем что-то между коротким клинком и последней попыткой организма не отключиться прямо посреди библиотеки. Формы появлялись быстро, но держались всё хуже: края дрожали, структура расползалась, мана уходила через слабые связки.

Рэйвен видела результат. Я — то, на чём он держится. И выглядело это оскорбительно.

— Твоё оружие хрупкое.

Она подняла на меня глаза.

— В смысле?

Я подошёл ближе, забрал у неё копьё здоровой рукой и надавил на древко в месте, где структура проседала сильнее всего.

Оно треснуло пополам.

— Эй! Оно вообще-то работало.

— Пока никто не решил проверить.

Я показал ей обломок.

— Снаружи всё прилично. Внутри половина связок держится на упрямстве. Магический аналог табуретки на трёх ножках.

Рэйвен забрала остатки копья и посмотрела на них так, будто вина лежала лично на мне.

— Я этим призраков убиваю.

— Что и вызывает вопросы.

На этот раз я даже не издевался. После того, что видел в коридорах, мне действительно было интересно, каким чудом её оружие ещё не развалилось в самый неподходящий момент.

Рэйвен фыркнула:

— Дай мне палку колбасы — и ей справлюсь.

Я усмехнулся.

— Договорились. Убьёшь призрака колбасой — расскажу тебе все тайны Эфиридов.

Она вскинула голову так быстро, что усталость на секунду вообще исчезла с лица.

— Ты сейчас шутишь?

— Ни капли. Я готов дорого заплатить за возможность это увидеть.

— Мы не умрём, — отрезала она. — Надо просто придумать, как загнать их обратно в лес.

Я уже собирался ответить и остановился.

Загнать. Не уничтожить всех. Не удерживать особняк до тех пор, пока Рэйвен окончательно не свалится. Просто заставить их вернуться туда, откуда они пришли.

Идея была грубая, рискованная и с огромным количеством способов закончиться плохо.

То есть вполне рабочая.

Я раздражённо провёл языком по зубам. Очень неприятно, когда человек выдаёт очевидное решение уже после того, как ты успел перебрать двадцать более сложных.

— Меняю условия.

Рэйвен сразу насторожилась.

— Какие?

— Справишься с этим — получишь доступ ко всем секретам.

— Ко всем?

Вот поэтому с формулировками надо быть осторожнее.

— Уже жалею.

— Поздно.

— Половину всё равно не поймёшь без подготовки.

— Значит, разберусь.

Судя по выражению лица, именно это она и собиралась сделать.

— Какие гарантии? — спросила Рэйвен.

— Моего слова недостаточно?

Она просто посмотрела на меня.

Ни улыбки. Ни ответа.

— Какая жестокость.

— Сделка, Риу.

И правильно. Слова стоят дёшево, особенно когда их произносит человек, который умеет подбирать нужные.

— Хорошо. Сделка.

— А если не справлюсь?

Я подумал.

— Никаких секретов. И неделю не пристаёшь ко мне с вопросами.

Рэйвен нахмурилась.

— Это наказание тебе или мне?

— Обоим.

— Слишком мягко.

— Я ранен, уставший и переживаю не лучший вечер. Не наглей.

Она протянула руку.

— По рукам.

Я пожал её ладонь. Фиолетовый огонь вспыхнул между пальцами и быстро обвился вокруг запястий. Жар продержался всего мгновение, после чего свет исчез, оставив знакомое натяжение магической связи.

Сделка принята.

В который раз человек добровольно загоняет меня в условия, которые сам же и придумал. Когда-нибудь я начну учиться на собственных ошибках. Наверное.

— Я уже знаю, что делать, — сказала Рэйвен.

— Мне заранее не нравится эта фраза.

Она уже собирала вещи и явно не собиралась посвящать меня в каждую мелочь прямо сейчас. Общую идею я всё равно уловил: приманка, движение через особняк, лес.

Этого хватало. Пусть сама доведёт до конца.

— Надо возвращаться к остальным, — сказала она, закидывая сумку на плечо. — И ты идёшь со мной.