Но нам действительно пора идти.
– Ты так и не сказала, зачем носишь нитки с собой.
– Поначалу мои швы часто расходились, поэтому я взяла в привычку иметь под рукой швейный набор. Я уже давно им не пользовалась, но без него чувствую себя как-то некомфортно.
Мы уже идём по пустому коридору, но мне не даёт покоя еще один вопрос:
– Нелли, почему ты попросила о помощи меня, а не Синиц?
– Чтобы потом вся школа меня обсуждала? Ну уж нет.
Похоже, она правда так и не стала для них близкой подругой.
Глава 16
На перемене оказывается, что наши проблемы на сегодня не закончились. Близняшки Синицыны, перебивая друг друга, рассказывают нам, что математичка решила устроить неожиданную контрольную. Конечно, она заметила, что нас обеих нет, а Синицы, естественно, честно ей передали, что с утра мы были в школе, и что нас вызвала классная. Математичка позвонила Е. В., а та сказала, что понятия не имеет, о чём речь. Короче, обе они взбесились и теперь действительно ищут нас.
– Ну вы, Синицы, и курицы. Нам-то почему не написали? – негодует Нелли.
– Ну так контрольная, – обиженно отвечает Аня. – Сами виноваты, что соврали. Сказали бы, что прогуливаете, мы бы вас прикрыли.
Я начинаю паниковать – представляю, что устроит мама, если узнает о пропущенной контрольной. Тем более по алгебре. Она-то в своей жизни, наверное, ни одного правила не нарушила. Даже пустую дорогу переходит только на зелёный.
– Маш, не переживай. Сейчас мы их найдём, и я всё объясню. Скажу, что это я виновата, ты не при чём. Всё будет хорошо, – Нелли пытается успокоить меня, пока мы идём к учительской.
Заглядываем через стекло на двери, они действительно там. Математичка красная как пожарная машина, ходит туда-сюда, размахивает руками, что-то ворчит. Судя по выражению её лица, рассказывает, что худшее, что может сделать семнадцатилетняя девочка – это пропустить контрольную по алгебре. Рядом слушает и кивает мрачная Е. В. – ещё один человек, для которого прогул заслуживает смертной казни. У меня скручивает живот, когда я представляю, что мне надо идти туда и всё им объяснять.
– Я поговорю с ними, жди здесь.
Нелли заходит внутрь, а я вздыхаю с облегчением – от меня толку было бы мало. Всё, что я могу в таких ситуациях – это краснеть и мямлить. Наблюдаю из коридора, как Нелли берёт удар на себя. Отсюда ничего не слышно, но несложно догадаться, о чём она рассказывает, потому что все свои слова она сопровождает демонстрацией. Вот она присела завязать шнурок, вот хватается за попу, вот трясёт подолом юбки. Я тихонько хихикаю. Не понимаю, как математичка с классной могут оставаться всё такими же серьёзными.
Они продолжают спорить, Нелли суёт им осмотреть юбку. Подходят и другие учителя. В итоге вокруг неё собирается шесть человек, все склоняются, рассматривают шов, поправляют очки. Я уже не могу сдержать смех, поэтому отхожу подальше, чтобы меня не заметили.
Через пару минут дверь учительской резко распахивается, оттуда вылетает Нелли.
– Представляешь, они мне не поверили! – восклицает она. – Ты видела этот консилиум?
Киваю, давясь смехом.
– Знаешь, что они заявили? Что я всё выдумала, потому что юбка сидит отлично, лопнуть сама по себе она не могла. И выглядит слишком хорошо, а мы бы так аккуратно не зашили.
Мы смеёмся уже обе.
– Так что, Маша, это ты виновата, сделала всё слишком красиво.
– Ну извини. В следующий раз постараюсь соответствовать их ожиданиям.
– Но вообще, новости плохие. Во-первых, алгебру придётся переписывать после уроков, – она морщится. – Во-вторых, мы наказаны и на выходных делаем уборку в нашем классе. И ещё они позвонят нашим родителям.
– Вот дерьмо.
Кажется, очередной ссоры с мамой всё же не избежать.
– Прости, Маш, это всё из-за меня. Давай я в классе одна уберусь. И с мамой твоей могу поговорить, если хочешь.
– Да ладно, это не твоя вина. Ты сделала всё, что смогла.
Я сама удивляюсь, что не злюсь на Нелли, хотя в эти неприятности я попала из-за неё. И даже теперь, когда я знаю, к чему всё это привело, я всё равно рада, что осталась, чтобы помочь ей.
Глава 17
«Какая безответственность», «Мне позвонили прямо на работу», «Мне было стыдно за тебя», «Я так и знала, что на тебя нельзя положиться», «Чем ты думала?» – уже полчаса мамины комментарии идут по кругу в разных комбинациях. Я помалкиваю, жду, когда она выдохнется. Знаю, что лучше ничего не отвечать, это её только провоцирует. Пытаться всё объяснить тоже бесполезно, для мамы учёба – самое важное, никакие аргументы не будут уважительной причиной для прогула.
Мама не может сидеть на одном месте, когда злится, поэтому сейчас она перемещается по квартире, и её голос то громкий и чёткий, то еле слышен. Надеть бы сейчас наушники. Прогоняю эту мысль. Если мама заметит, что я не слушаю, то взбесится ещё больше. Сегодня она завелась не на шутку, но скоро всё закончится. Я это знаю, потому что новых обвинений не появлялось уже минут десять, а повторять старые ей скоро надоест.
– А что это за девочка тебя подбила прогулять?
Вопреки ожиданиям, мама входит в мою комнату. На этот раз вопрос не риторический: она смотрит на меня и ждёт ответа. Я так удивлена, что не успеваю ничего сказать, но мама не обращает на это внимания и продолжает:
– Так и знала, что надо было оставить тебя доучиваться в твоей школе. Там были хорошие ребята, а местный сброд только испортит тебя.
Было бы умнее промолчать, но после последней фразы я взрываюсь! Такое ощущение, что мы с мамой живём в совершенно разных мирах, с разными представлениями, что такое хорошо, а что такое плохо. Школа, где мою жизнь превратили в ад, оказывается, хорошо на меня влияла. Ярость выключает все мои фильтры, я вскакиваю со стула и говорю медленно и чётко, словно выплевывая каждое слово:
– То, что ты, мама, не умела думать головой в молодости – твоя проблема, а не моя. Если ты бросила учёбу, потому что залетела, не значит, что со мной случится то же самое. Не надо валить всё на меня! Я прекрасно понимаю, как важно получить образование. Ты испортила жизнь себе и делаешь всё возможное, чтобы испортить её мне!
Мама молча смотрит на меня. Делает два шага назад. Дверь между нами захлопывается, и гнетущая тишина заполняет комнату. Я тут же жалею о своих словах.
Глава 18
Я сильно опаздываю в школу, а первым уроком как назло алгебра. Даже боюсь представить, какой скандал будет, если я снова её пропущу. Мне ни в коем случае нельзя этого допустить! Я уже вижу школу и ускоряю шаг, но чем быстрее я иду, тем она становится дальше от меня. Надо бежать, иначе я никогда не доберусь. Сугробы сегодня ещё хуже, чем обычно – мои ноги вязнут в снегу, приходится отталкиваться со всей силы. Сопротивление воздуха такое сильное, как будто я иду под водой. Барахтаюсь на месте, пытаясь ухватиться рукой за школьный забор. Наконец мне это удаётся. Цепляюсь и подтягиваюсь за него, чтобы зайти внутрь. На перилах спортивной площадки сидят Влад и Артём. Сердце начинает биться быстрее, пытаюсь вдохнуть, но мне не хватает воздуха. Они меня нашли! Как они меня нашли? Я же уехала в другой город! В руках у обоих камни. «Привет, бомжиха! Соскучилась?» – ухмыляется Артём. Они уже замахиваются на меня камнями, я пячусь назад, но спотыкаюсь и падаю. Снег забивается под штанины, на мне опять слишком короткие джинсы.
Я подскакиваю на кровати с колотящимся сердцем. Первые мгновения в темноте не могу понять, где я. Мо недовольно ворчит из-за того, что я его разбудила. В комнате жуткий холод. Закрываю окно и укутываюсь в одеяло, но так и не могу уснуть до утра.
Глава 19
В воскресенье мы с Нелли встречаемся в школе. Когда я захожу, она уже ждёт меня, крутя на указательном пальце ключ от класса. Пустая школа выглядит странно, даже немного зловеще. Обычно её всегда наполняет множество звуков: громкий гул голосов на перемене и приглушённый шум во время уроков. А сейчас странная тишина. Так чувствует себя городской житель, привыкший к фоновым звукам машин, работающих холодильников и соседям за стеной, оказавшийся в тишине за городом. Как-то неуютно без всех этих признаков жизни.
– Привет! Хватай ведро, – приветствует меня Нелли.
Она успела раздобыть тряпки и весь инвентарь для уборки и выглядит такой весёлой, как будто нет лучшего способа провести выходной день, чем мыть кабинет.
– Любишь убираться? – не удерживаюсь я от сарказма.
– Есть, конечно, куча занятий повеселее, но вообще да, люблю, – отвечает она и смеётся, увидев мои приподнятые брови. – Ну а что? Мне нравится создавать чистоту.
«Создавать чистоту», – кажется в этой формулировке вся суть отношения Нелли к миру. Я бы сказала «удалять грязь». Звучит так, как будто полюбить это занятие совершенно невозможно. Мы распределяем обязанности, и я отправляюсь очищать парты.
– Я составила для нас уборочный плейлист, – говорит Нелли.