Путь мага. Пограничье
Покинув кабинет, они немного поплутали по коридорам и вышли в большое скромно обставленное помещение. Единственными украшениями в нём выступали потемневшие от времени гобелены с изображениями сцен охоты. В стене напротив находился огромный потухший камин — вероятно, в это время года огонь в нём не разводили. По центру зала стоял дубовый стол на резных ножках, с рядами таких же резных стульев. Поверх белоснежной скатерти уже были выставлены приборы на несколько персон.
— Присаживайтесь, господин Харгот, — радушно пригласил его комендант. — У нас тут принято обедать вместе, так что подождём остальных. А пока предлагаю по аперитиву. — При этих словах он дал знак слуге, державшему графин.
Едва мужчины успели пригубить пряную наливку, как в зал вошёл сухонький мужичок с живым, цепким взглядом.
— Добрый день, господа, — произнёс он, чинно поклонившись.
Барон, отвечая на приветствие, поднялся и, на правах хозяина, отрекомендовал вошедшего:
— Господин Харгот, позвольте представить вам мастера Лорента — нашего гарнизонного целителя. Насколько мне известно, сейчас в его лазарете лечится один из ваших людей, — получив утвердительный кивок, комендант продолжил: — Мастер Лорент, знакомьтесь: перед вами капитан Харгот. Он прибыл к нам сегодня ночью с грузом для мастера Альтрана.
Мужчина оценивающе посмотрел на капитана и протянул ему руку.
— Лорент, — коротко бросил он.
— Харгот, — произнёс тот, отвечая на неожиданно крепкое рукопожатие.
Пользуясь случаем, капитан поинтересовался о состоянии своего бойца, но лишь успел получить уверение, что с парнем всё будет в порядке, как их беседу прервало появление нового гостя.
Крепко сбитый молодой мужчина оглядел собравшихся и, коротко поклонившись, обратился к барону:
— Простите за опоздание, господин комендант, но дела службы заставили меня задержаться.
Приняв извинения, барон Торвальд провёл его в зал и представил своему гостю:
— Господин Харгот, перед вами мой заместитель лейтенант Вейрон. Лейтенант, это капитан Харгот, командир отряда наёмников, которые будут служить с нами в течение ближайшего года.
Какое-то время будущие соратники изучали друг друга, затем лейтенант сделал шаг вперёд, протягивая руку:
— Рад знакомству, капитан. Поддержка нам не помешает.
— Взаимно, лейтенант, — ответил на рукопожатие Харгот.
Лейтенант Вейрон оказался человеком дела и, как только с приветствиями было покончено, он обратился к коменданту с предложением:
— Господин Торвальд, меня беспокоит караван из серебряных рудников. Вернее, его отсутствие. Мы ожидали их прибытия сегодня к полудню, но до сих пор никаких известий о караване нет. Может быть, раз у нас теперь пополнение, стоит послать кого-нибудь навстречу?
— Понимаю ваши опасения, лейтенант, — ответил барон. — Но давайте немного подождём. Не исключено, что задержка случилась из-за поломки в дороге, а мы будем гонять людей впустую. К тому же отряд господина Харгота только этой ночью пришёл из дальнего перехода, и им тоже требуется отдых.
Он сделал паузу, а затем обратился к своему гостю:
— А вы что скажете, капитан?
— Моим людям действительно нужен отдых, господа, — ответил капитан, медленно роняя слова. — К тому же половина отряда сейчас ранена, и от них будет мало пользы. Но в случае необходимости я смогу выслать летучую группу.
— Значит, договорились, — заключил комендант. — Если до вечера никаких известий о караване не поступит, отправим группу капитана навстречу.
Он обвёл собеседников взглядом и, не встретив возражений, перевёл разговор на обсуждение текущих дел гарнизона.
В этот момент появился последний приглашённый к обеду гость. Им оказался интендант Фалмер. Он в представлении не нуждался, поэтому, коротко обменявшись почтительными поклонами, сразу занял своё место рядом с бароном.
Убедившись, что наконец все в сборе, барон Торвальд дал команду слугам подавать на стол. Когда перед гостями появилась первая перемена блюд, разговоры о делах постепенно затихли, уступив место коротким репликам о достоинствах повара и обычным гарнизонным историям.
Так, за непринуждённой беседой и аппетитным угощением застолье затянулось до самого вечера: день уже клонился к закату, когда капитан наконец смог распрощаться с бароном и его гостями.
Первым, кого встретил капитан Харгот, добравшись до казармы, был десятник Борг. Тот скучающе сидел на лавочке и строгал толстую палку. Заметив капитана, десятник отложил свою поделку и, быстро поднявшись, широко шагнул навстречу.
— Командир, в отряде всё в порядке, без происшествий, — сходу отрапортовал он.
— Благодарю, Борг, — принял рапорт капитан и добавил: — Собирай людей, у меня будет важное сообщение. Да, и пришли ко мне Дрейса.
Борг, коротко кивнув, ушёл отдавать приказы. Вскоре из казармы послышались громкие команды и топот множества ног. Не обращая внимания на поднявшуюся суету, капитан присел на лавочку, ожидая хозяйственника.
Спустя пару минут в дверном проёме появилась плотная фигура Дрейса.
— Звал, командир? — спросил он, присаживаясь рядом.
— Звал, — подтвердил капитан, протягивая ему свиток с гербовой печатью. — Завтра найдёшь интенданта Фалмера и получишь всё, что полагается по этому договору. — И, видя удивлённое лицо Дрейса, добавил: — У тебя в руках годовой контракт на защиту Южного форта, теперь мы состоим у них на довольствии.
Дав хозяйственнику время переварить новости, капитан спросил:
— Как там дела с трофеями, Дрейс? Удалось что-нибудь выручить?
Тот, вынырнув из задумчивости, самодовольно улыбнулся и произнёс:
— Обижаешь, командир. Продал всё, кроме ядер — за них скупщик хорошую цену давать отказался, так что оставил до лучших времён. — Он посмотрел на зажатый в руке свиток. — Жаль, что у меня этого договора раньше не было. Тогда бы точно сторговались, — его глаза азартно сверкнули. — Хотя и так неплохо вышло, — продолжил он, переведя дух. — За шкуры и взятое с кочевников удалось выручить четыреста семьдесят три талера. Думаю, большего мы здесь всё равно не получим. — Хозяйственник замолчал и выжидающе посмотрел на капитана.
Зная, как его человек умеет торговаться, Харгот не сомневался, что тот выжал из скупщика всё до последнего фартинга. Ему даже стало немного жаль бедолагу. Он усмехнулся своим мыслям, а вслух произнёс:
— Хорошая работа, Дрейс. Парни будут довольны. — капитан поднялся с лавочки, — Как только сделаю объявление, выдашь им их долю. И вот, — он протянул хозяйственнику увесистый кошель, — раздай заодно оплату за доставку груза.
Закончив с хозяйственными вопросами, капитан направился в казарму. На входе его встретил шум и гомон взбудораженных наёмников. Пройдя сквозь расступившуюся толпу, он остановился в конце зала и обвёл всех внимательным взглядом. Поднял руку, призывая к тишине. Подождал, пока все угомонятся, и заговорил:
— Друзья! За последние дни вы все отлично потрудились на общее дело. Я доволен вами! Да! Дорога вышла непростой: вы столкнулись с Изменёнными и налётом степняков, но, несмотря на пролитую кровь, сумели доставить важный груз в целости и к назначенному сроку. А ещё мы разжились трофеями, за которые удалось выручить неплохие деньги. Благодарю вас за службу, парни! — Капитан сделал паузу, дожидаясь, пока поутихнут восторженные крики, и продолжил: — А теперь о планах на будущее. Уверен, всех вас волнует вопрос: каким будет новое задание? Так вот: им станет защита Пограничья. Сегодня я подписал контракт сроком на один год по обороне Южного форта. Нас наняли на двойное жалование и приняли в штат гарнизона. Об остальных привилегиях расскажет Дрейс после собрания. — Капитан замолчал, оглядывая притихшую толпу. Лица наёмников, ещё недавно светящиеся улыбками, вновь стали суровыми и собранными. Видно было, что каждый сейчас взвешивает риски и возможную прибыль. Но чего точно не было в их взглядах, так это растерянности или, того хуже, испуга. В конце концов, это были опытные воины, сделавшие войну своим ремеслом. Дав людям время переварить услышанное, капитан решил закончить на позитивной ноте:
— А теперь самое главное, парни, — он указал рукой за спины собравшихся, туда, где за одним из столов Дрейс аккуратно выставлял стопки серебряных и медных монет. — Наш хозяйственник готов выдать вам заслуженные талеры! Сегодня можете покутить от души, только постарайтесь не пропить все деньги сразу.
Его слова были встречены радостными воплями. Ещё мгновение назад сурово молчавшие воины отбросили тревожные мысли и, весело гомоня, потянулись к столу, за которым расположился Дрейс. При виде серебра все их тревоги рассеялись, сменившись предвкушением хмельной пирушки в ближайшей таверне.
Ансур наблюдал за речью капитана из задних рядов. Благодарность, объявленная всему отряду, пробудила в нём чувство гордости, отозвавшееся в груди приятным теплом. Впервые в жизни юноша почувствовал себя причастным к чему-то действительно стоящему и важному. Пусть он и не стал орать и размахивать руками, как кричащий рядом Сил, но полностью разделял охватившие того эмоции.
Его настроение не изменилось даже после новости о том, что они остаются в Пограничье. Сообщение о контракте он воспринял спокойно и где-то равнодушно. И это не было связано с холодным расчётом профессионала, как у остальных наёмников. Просто ещё в доме старосты, услышав о вторжении Орды, юноша определил для себя, что останется сражаться на границе. Поэтому слова капитана ничего для него не меняли.
А вот когда капитан Харгот объявил о выплате вознаграждения, Ансура, наравне со всеми, накрыла волна азарта, вытеснившая все прочие мысли. «Интересно, сколько мне причитается», — думал он, с нетерпением ожидая, когда хозяйственник приступит к выдаче денег.
Тем временем Дрейс, закончил раскладывать монеты и, выложив на стол большую толстую тетрадь, поднял руку, призывая всех к порядку:
— Спокойно… спокойно, уважаемые, — негромко попросил он. — Не толпитесь — деньги не любят суеты.
Но наёмники продолжали напирать, не реагируя на его призывы. Тогда пришлось вмешаться Боргу.
— Слышали, что вам говорят? — рыкнул десятник. — А ну отошли на пять шагов. И хватит галдеть — быстрее успокоитесь, быстрее получите свои деньги.
Наконец его стараниями относительный порядок был установлен, и Дрейс смог начать.
— Сегодня я сбыл наши трофеи гарнизонному скупщику, — прокашлявшись, произнёс он. — После вычета на нужды отряда и процент капитана осталось двести тридцать восемь талеров. Исходя из этой суммы и рассчитывались ваши доли. К ней прибавится и оплата за последний контракт. А теперь, если нет вопросов, приступим.
Хозяйственник немного подождал и, видя, что желающих высказаться нет, назвал первое имя:
— Галет, одна ставка. — Он поискал глазами наёмника. — Подойди и получи свою долю…
Раздача денег происходила размеренно и без спешки, сразу было видно, что наёмники действуют по давно устоявшемуся сценарию: Дрейс называл имя бойца и отсчитывал назначенную ему сумму; тот подходил к столу, забирал деньги и, расписавшись в тетради, отходил, уступая место следующему. В образовавшейся тишине было слышно, как скрипит перо по бумаге и звенят монеты, когда очередной наёмник сгребал их со стола.
Внезапно размеренный порядок был нарушен сердитым басом:
— Дрейс, какого рожна ты мне одной меди насыпал? Серебром давай, вон его у тебя сколько.
— Серебра ты получил столько же, сколько и другие, — спокойно ответил хозяйственник. — Ставь подпись и не задерживай остальных.
Ожидающие своей очереди наёмники зашевелились, по рядам прокатился недовольный ропот. Вдруг кто-то выкрикнул из толпы:
— Рейн, зачем тебе серебро-то? Всё равно всё пропьёшь до последнего медяка.
Стоявшие вокруг бойцы дружно расхохотались. Покрасневший Рейн зло обернулся, ища глазами насмешника, но, не найдя, ссыпал деньги в кошель и, нацарапав в тетради подпись, отошёл в сторону.
Вскоре очередь дошла и до Ансура.
— Маг отряда, — произнёс Дрейс, найдя юношу взглядом. — Двойная ставка.
При этих словах Ансуру сделалось неловко: ведь двойная ставка полагалась только ветеранам. Но одобрительный гул, прокатившийся по залу, говорил о том, что наёмники считают его долю вполне залуженной. Ещё больше смутившись от их поддержки, он наскоро расписался в тетради и, дождавшись, когда Дрейс отсчитает положенные ему монеты, быстро вернулся на место.
Тридцать талеров и шесть фартингов — таким оказался его первый заработок. Ансур задумался: в пересчёте на золото выходило две с половиной кроны за одиннадцать дней, в то время как для учёбы необходимо собрать не менее ста. Он попытался подсчитать, сколько же уйдёт времени на всю сумму, но вскоре сбился. По всему получалось, что копить придётся почти полтора года — и это при условии, что больше ни на что тратиться он не будет.
А ведь нужно ещё обновить снаряжение: не ходить же вечно в старом колете, да и на расходники деньги нужны. Выходит, до Академии ему ещё работать и работать. От такой перспективы Ансур приуныл, не находя решения.
«Одна надежда на воинскую удачу, — вдруг подумалось ему. — Во время войны всякое может случиться, повезёт — и они возьмут богатые трофеи». Последняя мысль немного взбодрила. Но не успел он додумать её до конца, как в его размышления бесцеремонно ворвался Сил.
— Ну что, теперь в лавку? — он потряс звенящий монетами кошель. — Впервые столько серебра вижу, — глаза здоровяка азартно блеснули. — Пойдём, утрём нос тому толстяку!
Ансур только покачал головой, глядя на товарища. В отличие от него, для здоровяка это были огромные деньги. «Как бы он не спустил их все на радостях», — подумал юноша, а вслух ответил:
— Сил, какая лавка? Посмотри вокруг — вечер уже. Думаешь, торговец тебя до ужина дожидаться будет?
После слов товарища Сил на пару мгновений затих, а потом сделал новое предложение:
— Ты прав, ну его, этого торговца. Пошли лучше в таверну. Все парни там собираются и нас звали. Идём?
— Прости, дружище, но я не пойду, — тихо проговорил Ансур. — Мне ещё после своей волшбы восстанавливаться надо.
— Ладно, отдыхай, — ничуть не расстроился Сил. — Пойду тогда с парнями напьюсь, — он коротко взглянул на товарища. — Не боись, за тебя тоже пару кружек махну, — и, громко рассмеявшись своей шутке, направился к выходу.
Проводив приятеля долгим взглядом, Ансур осмотрелся: после ухода наёмников казарма выглядела полупустой. У стола деловито возился Дрейс. Он уже закончил выдавать деньги и сейчас убирал оставшиеся монеты в походный сундук. Четверо охотников, тоже не пожелавших идти в таверну, тихо сидели в дальнем углу и размеренно потягивали свежий взвар. Аромат заваренных трав еле слышно витал в воздухе, а после шумного собрания в казарме стояла непривычная тишина.
Немного поразмыслив, Ансур направился к своей кровати, где, устроившись поудобнее, погрузился в медитацию. Но едва он коснулся эфира, как хлопнула входная дверь и громкий голос вестового выдернул его обратно в реальность:
— Капитана Харгота немедленно вызывают к коменданту! Есть срочные новости о караване!
Глава 11
В кабинете коменданта было жарко и пахло растопленным воском. Шесть свечей в тяжёлых бронзовых подсвечниках давали достаточно света, чтобы видеть лица собравшихся и без труда читать разложенную на столе карту. Барон Торвальд и его заместитель, лейтенант Вейрон, придвинувшись ближе, внимательно изучали особенности маршрута между Южным фортом и Серебряными рудниками.
В углу напротив, ссутулившись, сидел молодой парень в крестьянской одежде. Он мелко подрагивал, ёрзая на стуле, и, то и дело, вытирал рукавом нос. В спутанных волосах застряли сухие травинки, а в глазах читался пережитый недавно ужас.
Вдруг языки пламени слегка колыхнулись, а следом, разгоняя душную атмосферу, в кабинет ворвался поток свежего воздуха. Скрипнула входная дверь, и на пороге появился новый посетитель. Парень всхлипнул, сильнее вжимаясь в стул, а сидящие за столом оторвались от карты и посмотрели на вошедшего.
— А, капитан Харгот, проходите, присаживайтесь, — произнёс барон, указывая рукой на свободное кресло, — и, дождавшись, когда тот устроится, продолжил: — Думаю, вы уже поняли, что опасения моего заместителя оказались не напрасны, — он кивнул сидящему рядом лейтенанту. — На караван действительно напали. И, что особенно неприятно, всего в одном переходе от форта. К сожалению, более точной информации у меня нет. Всё, что нам известно о нападении, сообщил этот вот бедолага, — он указал на сидящего в углу парня. — Его час назад подобрал патруль в километре отсюда. И он говорит странные вещи. Думаю, вам тоже будет интересно его послушать.
Закончив, комендант обратился к испуганному юноше:
— Парень, расскажи капитану всё, о чём ты только что поведал нам.
— Помилуйте, вашмилость, — взмолился молодой обозник. — Я уж и так всё выложил, а больше ничего и не помню… — Он вдруг затих, встретившись с жёстким взглядом капитана.
— Говори, — тихо произнёс тот. — И постарайся вспомнить те мелочи, о которых позабыл в прошлый раз.
Обозник сразу поник, сделавшись ещё меньше, и, стараясь не смотреть на страшного военного, быстро ответил:
— Слушаюсь, вашмилость.
Из сбивчивой речи юноши удалось понять немногое. Выходило, что этой ночью, в самый час волка, на лагерь напали неизвестные. Сопротивлявшихся перебили, а остальных повязали и увели вместе с обозом. Но кое-что в его истории выглядело странным:
— А ещё, — опасливо озираясь, прошептал юноша, — с ними был Изменённый. Огромный такой медведь. Зубище — во. Когти — что твой кинжал. — Я как его увидел, так ноги и отнялись со страху.
— Изменённый медведь? — уточнил капитан. — Ничего не путаешь?
— Как есть, Изменённый, вашмилость. Жуткий такой: сам ревёт, а морда пламенем светится.
— Почему ты решил, что он был с разбойниками? Может, зверь сам пришёл?
— Нет, вашмилость, слушался он их. Одного точнее, высокого такого, плечистого… Изменённый у него на цепи был. Их как караванные увидели, так оружие и побросали.
При этих словах офицеры удивлённо переглянулись: любому ветерану было известно, что приручить Изменённого нельзя. Поэтому в рассказ парня им верилось с трудом.
— Дальше что было? — поторопил обозника капитан.
— Так, а всё, — растерянно моргнул юноша. — Мне как ноги отпустило, так я в поля и рванул. Весь день бежал, куда сам не знаю. — Он виновато посмотрел на капитана. — Опомнился только, когда на ваших солдат вышел.
— Ещё один вопрос остался, молодой человек, — холодно спросил капитан. — Как так случилось, что ты на всё со стороны глядел? А?
Обозник, пуще прежнего заёрзал на стуле, теребя грязный рукав. Затем смущённо проговорил:
— До ветру я ходил, вашмилость. Каши переел видать, вот и вспучило. Так, чтоб людей не тревожить, я за дозоры и отошёл… — Лицо юноши густо залило краской, и он крепко вцепился в рукав поношенной рубахи.
После этих слов на миг воцарилась тишина, а потом по кабинету прокатился дружный хохот военных.
— Да уж, парень, — вытирая слезу произнёс барон. — И от таких дел, видать бывает польза. — А затем уже серьезней добавил: — Ладно, свободен. Ступай в караулку, там о тебе позаботятся.
Когда за молодым обозником закрылась дверь, барон Торвальд повернулся к капитану:
— Ну, господин Харгот, что скажете? Мог там быть ручной Изменённый или мальчишка врёт?
— Не думаю, — покачал головой тот, — даже если пацан и приврал, то ненамного. Скорее всего, он рассказал именно то, что видел на самом деле.
— Считаете, у них действительно был приручённый монстр? — вмешался лейтенант Вейрон. — Но ведь такое невозможно! Эфирные звери не приручаются — это известный факт.
— Говорят, в султанатах колдуны как-то научились ими управлять, но вы правы: о приручении речи не идёт, — произнёс капитан Харгот. — Я о другом. Возможно, кто-то хотел, чтобы караванщики поверили, будто у нападающих есть ручной Изменённый. Мне эта версия кажется наиболее вероятной.
— А если он у них действительно был? — спросил комендант.
— Тогда нынешние тяжёлые времена мы будем вспоминать как беззаботное детство, — хмуро ответил капитан.
После его слов в кабинете ненадолго повисла напряжённая тишина.
— Как бы там ни было, тянуть нельзя, — прервал молчание барон Торвальд, постучав пальцами по столу. — Господин Харгот, вы говорили, что сможете выслать летучую группу? Кто входит в её состав?
— Опытный следопыт, четыре охотника из местных и наш отрядный маг.
— Удачный состав, — похвалил его выбор барон, — подходит и для разведки, и для боя. Но думаю, в свете новостей об Изменённом, их стоит немного усилить. Я прикажу интенданту выдать вам несколько артефактных стрел.
— Благодарю, господин комендант, — поклонился Харгот. — Стрелы и в самом деле могут пригодиться.
— Не стоит благодарности, капитан, — отмахнулся тот и, указав на карту, продолжил: — А сейчас предлагаю обсудить задачу вашей группы.
— Ансур! Очнись, капитан зовёт! — чей-то голос резко выдернул мага из медитации. От внезапного вмешательства потоки эфира рассыпались, и он вернулся в реальность.
Открыв глаза, юноша заметил молодого охотника, который тряс его за плечо. Зарн — так, кажется, звали этого парня. К своему стыду, Ансур никак не мог запомнить имена недавно присоединившихся товарищей.
— Что случилось? — недовольным тоном спросил он.
Похоже, прерывать его занятия магией уже вошло у членов отряда в привычку.
— Сейчас сам всё узнаешь, — ответил охотник. — Вставай скорее, только тебя ждём. — Убедившись, что маг очнулся, он развернулся и зашагал в дальний конец казармы.
Ансур посмотрел ему вслед и увидел, что за столом, где охотники недавно пили взвар, теперь сидели ещё трое: Седой, Дрейс и капитан Харгот. Недовольство мгновенно улетучилось. Он быстро протёр глаза и торопливо присоединился к собравшимся.
— Наконец-то все в сборе, — произнёс капитан, когда юноша занял своё место. — Времени у нас не так много, поэтому буду краток. Я только что от коменданта. Сегодня ночью неизвестные напали на караван, который шёл из Серебряных рудников. Случилось это на стоянке в одном переходе от форта. Часть караванщиков перебили, другую захватили вместе с обозом.
Капитан сделал паузу, окинув взглядом сидящих напротив бойцов, после чего продолжил:
— Со слов уцелевшего возницы, у нападавших был приручённый Изменённый. Во всяком случае, так он утверждает. Огромный медведь с пылающей мордой.
— Брешет, поди, — скептически процедил Седой. — Я сорок лет в Пограничье, а о ручных Изменённых не слышал.
— Верно, дядька, — подхватили остальные охотники. — Не бывает такого.
— Вот это и будет вашей первой задачей, — спокойно ответил капитан. — Исследовать место стоянки и убедиться, был ли там Изменённый. — Он посмотрел на Седого. — Вторая задача — найти, куда нападавшие увели обоз. Думаю, по следам, оставленным телегами, сделать это будет несложно. Когда выйдете на их лагерь, выясните, кто они, сколько их, и организуете наблюдение. Самим в бой не вступать. Ваше дело — разведка. Утром к вам комендант направит большой отряд под командой своего заместителя, лейтенанта Вейрона. Встретите его на месте ночёвки каравана. Дальше поступаете в распоряжение лейтенанта. Всё понятно? — капитан Харгот замолчал, вопросительно глядя на группу.
— Командир, а что делать, если схватки будет не избежать? — тут же уточнил Седой.
— Ничего, — серьёзно ответил капитан. — Старайтесь выйти из боя и исчезнуть. Главное —прояснить ситуацию и дождаться подкрепления. Ещё вопросы?
Убедившись, что больше вопросов нет, он обратился к хозяйственнику:
— Дрейс, выдай магу рунный порошок и зелья, какие надобны.
— Сейчас сделаю, командир, — ответил тот, поднимаясь.
В этот момент хлопнула входная дверь и в казарму вошёл незнакомый военный со свёртком в руках.
— Господин Харгот, я помощник интенданта Тиль, — отрапортовал он, подходя к столу. — Господин Фалмер приказал доставить вам эти артефактные стрелы. — Вошедший протянул туго скрученный свёрток, из-под плотной ткани которого пробивалось едва заметное свечение трёх наконечников.
— Всего три? — удивился капитан, принимая посылку. — Как это понимать, господин Тиль?
Помощник немного стушевался под суровым взглядом капитана, но, взяв себя в руки, ответил:
— Интендант просил передать, что раз ваша задача разведывательная, то стрелы, вероятнее всего, не понадобятся. А эти три — скорее на всякий случай. И господин Фалмер искренне надеется, что такой случай не представится. — Протараторив это, помощник обозначил поклон и, развернувшись, быстро покинул казарму.
— Вот же жук, — зло проговорил Седой.
— Согласен, — ответил капитан, передавая свёрток разведчику. — Держи, там сам разберёшься, кому они будут нужнее.