Им вовсе ни к чему оглобли, сёдла, шпоры,
И не пугает их жестокий вой кнутов.
К полёту степь зовёт и пробуждает горы
Могучий стук копыт, не знающих подков.
Лихие табуны бегут как будто рядом.
Их гордой быстротой душа моя полна.
Я восхищён навек их жизненным укладом,
Где правит вольный дух и рабству – грош цена…
«Мне кажется песней звенящей…»
Мне кажется песней звенящей
Летящая с мёдом пчела.
Мне мнится всё чаще и чаще,
Что юность ещё не ушла.
Я чувствую с чистою высью
Незримую светлую связь.
Свечусь я божественной мыслью,
О счастье Отчизны молясь.
Хоть вижу на тропах скитанья
Следы незадачливых дней,
Я повод ищу для братанья
С грядущей удачей своей.
Хоть корчился в щупальцах боли
На стыке жестоких веков,
Я враг кабалы и неволи,
И лязга их гнусных оков…
Три чувства
В чистом доме своих мыслей на постели белой
Трём своим заветным чувствам я даю ночлег.
Окна сердца открываю я мечтою смелой,
Привечая ароматы сотен тысяч нег.
Чувство первое уснуло, и глаза любимой
Его грёзы освещают, издали блеснув.
И они его уводят по тропе незримой
К роднику былых свиданий – в звёздную весну…
А второе чувство, прежде чем войти в дремоту,
К сердцу матери стремится, чтоб его обнять.
Гордо чтит оно свою сыновнюю заботу,
Зная, как умеет долго ждать и верить мать.
Третье чувство, глядя строго, словно провиденье,
Над моей судьбой тревожной молится давно.
Глаз суровых не смыкая, освящая бденье,
Беспокоясь об Отчизне, мечется оно.
Ложе шёлковых раздумий свято и нетленно.
Чую три великих чувства в тишине ночной.
Первых двух бесценный сон я сторожу бессменно,
Ну а третье моё чувство – вечный часовой…
Родник
Когда сомненья бороздят мой лик,
Я мысленно спешу к тебе, родник.
Есть в наших судьбах общие штрихи:
Ты шепчешь песню, я пишу стихи.
Ты даришь людям серебристый шум,
А я им отдаю планету дум.
По камешкам бежишь ты без затей,
А я иду сквозь тысячи смертей.
Давай составим договор тайком:
Поэтом станешь ты, я – родником.
Ведь лучше течь сквозь пыль родной земли,
Чем л?дить строки от неё вдали…
«Готовы к наступленью холода…»
Готовы к наступленью холода,
Исчезли в тучах солнечные блики.
Чеченских гор зубчатая гряда
В тумане прячет зябнущие пики.
Готовы к наступленью холода,
Приказа им недолго ждать осталось.
Гудят в объятьях ветра провода,
Ползёт к душе холодная усталость.
Готовы к наступленью холода,
Текут в реке стального цвета воды.
Но дум моих горячая орда
Отчизну отобьёт у непогоды…
«Я знаю, грусть, тебя, хоть ты под маскою…»
Я знаю, грусть, тебя, хоть ты под маскою,
Моих скитаний боль – твоё отечество.