– Ты дура, ещё и шлюха, – сказал я и ушёл, хлопнув дверью.
Я выбежал в коридор и находился в яростном чувстве, называемом измена. Вернувшись в комнату, я хотел уничтожить свою кровать и начал долбить её кулаками. Я орал: «Сука! Почему именно так?! Со мной!». Я закурил сигарету.
8
Вот тогда видимо всё и начало рушиться: Гена умер, да ещё и оказалось, что Кристина вела с ним шашни. Ещё позже, когда оказалось, что скрывать нечего, я узнал о том, что они переспали. Мне было уже глубоко наплевать на них. Я презирал и её, и его, и беспробудно пил. Я не любил её, но Гена был мне хорошим другом, поэтому я горевал по его измене. Я не ходил на занятия, пил дешёвый портвейн и материл Гену. Я хотел, чтобы он был сейчас жив, чтобы набить ему лицо.
Дальше было больше. В комнате постоянно было напряжённо, и Макс стал редко бывать в ней до вечера. Он чувствовал свою вину передо мной. Как-то, устав смотреть на меня и моё полное опустошение, он ушёл. Он тогда ушёл к Кристине, чтобы узнать её состояние и поддержать её. Позже оказалось, что он часто с ней виделся и утишал её. Может быть, поначалу он реально делал это платонически, я думаю, так оно и было, но вот чем всё закончилось, тем оно по идее и должно было закончиться – они всё-таки спелись, но мне это показалось уже вообще безразличным. Я потерял веру в людей.
Я узнал об этом от Макса, который рассказал мне это в том же тоне, в котором рассказал о ситуации с Геной и Кристиной: виновато, постоянно извиняясь и вставляя слово «друг». Я слушал с глупым лицом и широко улыбнулся, когда Макс начал рассказывать. Он закончил и сказал: «Друг, так вышло». Я плюнул ему в лицо смачным плевком и сказал: «Друг, так вышло».
Вот так, в один миг, я потерял двух лучших друзей и свою первую девушку. После этого всё уже было совершенно иначе. Макс переехал из нашей комнаты и ко мне подселили пару кретиноватых ботаников, с которыми я просто сожительствовал без эмоций, без дружественной атмосферы, без всего того, что у меня было. Всё совершенно изменилось, резко, неожиданно и безвозвратно. Да, видимо я нащупал именно тот миг, когда моя жизнь круто изменилась.
Длинная вереница событий, каждое из которых поимело меня, как человека считающего жизнь в своих руках, привело меня к текущему затворничеству. Я никогда не думал, что стану таким как сейчас, даже презирал таких как я. Я понял, что жизнь имеет вескую цель, и человек не понимает в ней ни черта. «Люди – результат глобального жизненного эксперимента», – я услышал это где-то и только сейчас осознал истину сказанного. Теперь я понял то, о чём догадывался ранее, что, чем человек увереннее в понятии жизни, тем он сильнее всего ошибается.
ЧАСТЬ 2
1
Жизнь меняется вне зависимости от того, хочет человек меняться или нет. Она никогда не спросит тебя об этом. Вроде живёшь себе в своём мирке, как вдруг что-то происходит и меняет твою жизнь. Такова природа жизни и смысл прогресса – я это так понимаю. Теперь я тут, живу в хорошей квартире, один, работаю и пишу – достаточно для того, чтобы как минимум не ненавидеть свою жизнь.
Совершенно случайно, в обычный, даже не солнечный день, выполняя отточенный рутинный алгоритм, со мной произошло нечто необычное. Я подходил к своему дому, как вдруг произошла моя встреча с Ней. Это было странное чувство, как бы желания каким бы то ни было образом добавить эту девушку в свою жизнь.
Эта девушка лет двадцати была невысокого роста с мягкими чертами лица. При всей её простоте лица, глаза были чётко выделены, и её рот как бы был статичен, но края губ были чуть приподняты, почти незаметно, как у Джоконды, придавали лицу доброжелательность – тем самым оно завораживало и располагало. По такому лицу можно сказать, что этот человек не может совершить ничего плохого. Даже, если бы такой человек что-либо совершил плохое, то в это невозможно было бы поверить, по причине того, что такое лицо не несёт в себе порочности и греха. Хотя, кто знает как меняется лицо человека, хоть и такое целомудренное как у неё, если он совершает нечто ужасное.
Я не решился познакомиться, даже отвернул голову, попытался сделать безразличный вид, но всё же это были лишь мои внешние проявления, внутри всё было иначе. Внутри возник полный накал страстей: если бы это можно было представить физически, то тогда бы я сказал, что всё бурлило и кипело. Тогда, весь вечер и весь следующий день я провёл в мыслях. Ни сколько в осмысливании этой девушки, а сколько в осмысливании этого чувства.
Такое ощущение возникло у меня впервые, но теперь не покидало меня. Это было похожее чувство, на то, когда человек встречается с лучшим другом, после года, а то и двух лет разлуки. Раз в десять сильнее такого чувства. Я, было, дошёл до того, что подумывал о буддистском учении: что человек испытывает такое чувство при встрече с незнакомым человеком, потому что в прошлой жизни эти люди были друзьями. Но моё неверие в эту гипотезу оказалось сильнее веры, поэтому пришлось её отбросить.
Тот момент немножко пошатнул мою жизнь, именно в части её рутинности. Эта новизна чувств такая захватывающая и такая непонятная, что мне беспричинно это нравится.
Былое постоянство пропало, возникло новое. Теперь я часто вижу снова и снова эту девушку, и иной раз веду себя совсем неестественно и даже неискусственно – не так как я обычно веду себя на людях.
Каждый раз моё уже новообретённое чувство пробуждается, становится более совершенным, а в последнее время оно требует большего от меня, как бы старается подвигнуть меня чтобы я узнал какова Она. Каждый раз я мечтаю к Ней подойти, хотя бы узнать Её имя, но во мне всегда идёт настоящая борьба между чувством желания и чувством страха начать разговор.
Так продолжалось, по меньшей мере, около месяца. Я же стал зависимым от этого чувства, как наркоман. В минуты размышлений я задавался вопросом: почему причина желания увидеть эту девушку так сильна, но всё же недостаточно сильна для того чтобы Она стала мне кем-то иным нежели простым незнакомцем? В последние дни я даже постарался создать у себя в голове образ нашего диалога и был серьёзно нацелен на его исполнение. Была уверенность, что всё получится. Но она разбивалась с сильнейшим треском, стоило мне только вновь завидеть Её.
Я обречён на то, чтобы вновь и вновь испытывать это. Сразу вспоминается миф о Сизифе, который из раза в раз вкатывал камень на гору, и в момент блаженного чувства успеха, камень скатывался с горы, и ему приходилось закатывать камень снова; и так каждый раз, снова и снова. Таким образом, я, подобно Сизифу, с полной уверенностью взбираюсь на гору, но в тот же миг испытываю Сизифово чувство – неизбежности своей участи. Моя участь – снова и снова питать надежду, но в то время, когда есть шанс ею воспользоваться, я этого сделать не могу. Самое страшное, что можно представить – это то, что конца не будет, и каждый раз, заканчивая, предстоит понять: это только начало.
Сейчас я ненавижу себя такого сильнее, чем прежнего. Я ненавижу эту слабость, которая возникла неожиданно и неясно откуда. Может быть, она всегда была во мне, и я этого не замечал? Так или иначе, я ничего не могу с ней поделать; это очень тяжело: чувствовать свою беспомощность перед собой же самим. Никто не сможет мне в этом помочь – всё зависит лишь от меня и от моей силы воли. Я всегда считал себя волевым, но вот сейчас, перед этим главным испытанием проявления власти над самим собой, я понимаю, что я ошибался.
2
Сегодня я действительно решусь, чего бы мне этого не стоило. Я подойду и скажу: «Здравствуйте! Меня зовут Михаил. Я вас часто вижу здесь и вот у меня возникло желание узнать вас поближе». Хотя… «поближе» – это как-то пошло, всё же лучше сказать: «вы меня заинтересовали, и потому я решил с вами познакомиться», – это слишком эгоистично: «я решил», и что вообще за «заинтересовали»? Я скажу: «Здравствуйте! Меня зовут Михаил. Я вас совсем недавно стал видеть здесь. Вы сюда недавно переехали?» – вот, мне кажется, это самый достойный вариант, так и следует сказать.
После обычного рабочего дня, я, с сильно приподнятым настроением, уверенный и целеустремлённый шёл в сторону дома. Я дал себе установку: чего бы это мне не стоило, я должен подойти к Ней, ибо иначе я никогда не узнаю ничего о ней, ни хотя бы её имени, ни того как повлияет наше знакомство на наши жизни. Конечно, сомнения витали по моему сознанию, но я им больше не доверял – теперь для меня важнее всего только эта девушка. Нельзя было не думать о последствиях этой встречи: у меня в голове уже сложились некоторые прогнозы.
Вот я уже подхожу к дому, но Её нет. Придётся подождать. От ожидания мои эмоции накаляются всё сильнее, и где была просто неуверенность, возникает полный страх. Мой мозг старался меня остановить, впрочем, я решился и хотел исполнить то, что задумал. Что бы со мной не происходило внутри, самым странным оказалось внешнее проявление этого страха: я заметил, что почему-то у меня задрожала рука.
В тот момент, когда я смотрел на мою дрожавшую руку, произошло то, что я никак не ожидал: она стояла примерно в двух метрах от меня, и заговорила со мной:
– Здравствуйте!
– Здравствуйте, – сказал я, чуть громче шепота, резко переводя взгляд с руки на девушку. Я выглядел круглым болваном.
– Вы не меня случайно ждёте? – сказав это, она улыбнулась и прикрыла рот кончиками пальцев.
– Нет, я просто… гуляю, – сказал я и понял, что вывел на свет из своего рта полную чушь. Внутри у меня всё бурлило так, что перебивало дыхание и мне с трудом удавалось говорить полноценной фразой.
– Я часто вижу вас здесь. Вы здесь живёте? – спросила она.
– Да, меня зовут Михаил, – с какой-то неожиданной уверенностью промолвил я.
– Приятно с вами познакомиться. Я – Софья.
Я всё же решил поддержать разговор:
– Мне тоже приятно… Вы сюда недавно переехали, я так полагаю? – В этот момент я осознал, что моя главная миссия: заговорить с Ней, – свершилась.
– Да, совершенно верно, – с простодушной улыбкой отвечала Софья. – Я совсем недавно окончила университет, жила с родителями, но теперь нашла хорошую работу в этом районе и решила снять комнату вот в этом доме. – Она показала на дом, в котором я живу.
– Вы, я полагаю, здесь ещё не совсем освоились? Может я смогу вам чем-то помочь?
– Знаете, это верно, но я не смею вас просить об этом. У вас ведь своя жизнь и просить вас будет не совсем порядочно. У вас, наверное, есть семья?
– Нет, я совсем один. Да и как-никак я сам предложился помочь, – с улыбкой сказал я.
– Знаете, это было бы здорово. Тогда давайте увидимся завтра, здесь же, в это же время. Вас это устраивает?
Я был счастлив услышать её голос, а теперь и ещё и слышать такие желанные слова. Я не сразу поверил своим ушам.
– Да, я согласен.
– Тогда, до завтра, – сказала она и ушла в сторону дома.
– До встречи, Софья! – крикнул я ей вслед и сел на лавочку, упиваясь чувством, которое сейчас играло во мне. «Она отличный человек, – начал размышлять я. – Всё произошло как-то не по плану – я такого не ожидал. Я счастлив, бесспорно, но всё-таки я чувствую свою слабость перед самим собой. А теперь чувствую слабость перед ней».
Её взаимное желание познакомиться со мной меня поразило. Я много анализировал ещё, и долго. Ощущения всё были новые и неизвестные. Большинство из них я определил и «приручил». Самое главное позади: знакомство произошло, и теперь каждая наша встреча будет создавать наши отношения. Каждый диалог, рассказ, смех, сочувствие – всё это будет поэтапно выстраивать нас с ней, нашу дружбу. Теперь появилось «я и она» – это уже ни как та тень – наши с ней безмолвные встречи у дома, а вполне настоящее – то, что отдаёт свою тень.
3
С того момента моя жизнь опять подверглась изменению. Всё началось под предлогом помочь освоиться. Мы теперь часто вели разговор. Мы можем говорить час, можем два. Мы словно старые друзья: так хорошо друг друга понимаем, как будто знакомы несколько лет. Я ей рассказываю об этом месте, в которое я сам переехал, лет десять назад. Софья рассказывает мне о себе. Мне очень приятно её слушать: у неё чудесный голос, который словно музыка ласкает мой слух. У меня теперь полностью пропал этот страх. Совсем странным мне кажется тот факт, что всё оказалось таким простым: словно так было предрешено за нас.
Хоть я и не верю в судьбу, сейчас начал верить. Это необъяснимо. Наши судьбы являлись совсем недавно параллельными, но сейчас они пересеклись. Они взаимно пересеклись, словно так и должно было быть.
Мы уже знакомы с ней около двух месяцев. Мы часто видимся около дома, гуляем по окрестностям. Это доставляет мне удовольствие. Иногда я задаюсь мыслью: «Совсем недавно совсем незнакомый, я уже сейчас имею для неё какой-то смысл. А она для меня ведь тоже не простой человек. При встрече мы улыбаемся друг другу, делимся ещё не совсем откровенным, но достаточно волнующим нас».
Мы как-то гуляли недалеко от дома, вели очень живой диалог. После прогулки мы уже подходили к двери дома, как вдруг, она сказала: