– Мне нужна твоя помощь.
– Живые мёртвым не помощники!
Треск.
Перед ней материализовался призрак, и Хоув, резко затормозив, поскользнулась, и по сглаженным временем половым плитам, проехалась на попе. Развернувшись на плитке и перебирая руками, она переступала ногами, пытаясь принять вертикальное положение и как можно скорее уйти от наступающих на пятки проблем.
Угораздило же меня!
Уже готовая драпануть в приоткрытую дверь в сады, Риган ощутила, что волосы натянулись и рывком вернули её на холодные полы коридора.
– Да стой ты, сумасшедшая! – полупрозрачные очертания девушки чуть за семнадцать лет предстали перед лицом распластавшейся Хоув. – Ты кто такая и почему меня видишь?
Глава 8. Забытая душа
В саду послышалась серенада соловья. Первые лучи солнца прорезали предрассветное небо. Две девушки сидели на широком подоконнике. Одна из них пила горячий мятный чай и вытирала тыльной стороной ладони скатывающиеся по щекам слёзы. Вторая делилась историей своей смерти.
– Мы не можем так просто это оставить. Я пойду к констеблю и …
– И скажешь, что нашла мои кости на дне колодца, потому что тебе рассказал об этом призрак?
Риган тяжело вздохнула.
Люди верят во всякого рода бредни только тогда, когда под их пятой точкой разгораются угли проблем. Семью Хоув последние несколько лет звали исключительно на поминальные службы прочитать пару молитв для успокоения души и не более. Случалось, что по стране проходил слух, мол, какой-то барон сошёл с ума, зарезал всю семью и слуг, или городская сумасшедшая, сбрендившая из-за долгов, спрыгнула с часовни на центральной площади и к тому же осталась жива, ещё и проползла с десяток метров перед тем, как констебль забрал её переломанное тело. То, что кто-то обмолвливался, что барон шипел, как змея, и глаза почти вылезли из глазниц, а сумасшедшая говорила на непонятном языке, сваливали на разыгравшуюся фантазию горожан.
– Мне не нужна вендетта. Месть – это пища живых, а я, выплакав все слёзы, хочу только одного – покоя.
Риган слова призрака не успокоили. Жгучее желание схватить за волосы хозяйку усадьбы и окунуть в котёл с кипящим маслом росло с каждым вдохом.
– Ты ведь Мелисса Фольдер, верно?
Призрак едва качнула головой.
– Я стала знаменитостью Ивердуна?
Хоув припомнила, как около трёх лет назад торговки с городской площади травили сплетни о наследнице рода Фольдер. Мачеха застукала юную особу и портного на плантации виноградников. Отцовское сердце не выдержало такого позора, и вскоре он скончался. Мелисса же, гонимая мерзкими слухами, сбежала из страны. Аплодисменты, занавес, конец истории. И никто не задался вопросом, как господин Фольдер умер, хотя поговаривали, что он мог потягаться здоровьем с медведем, как мачеха нашла возлюбленных, если виноградники простирались до самого горизонта, и что вообще делала миссис Фольдер ночью на плантации?
– Нет, – уверенно соврала Хоув, – Твою историю переплюнула сбросившаяся с часовой башни женщина.
Риган осмотрела черты лица Мелиссы и пришла к выводу, что та при жизни была очень красивой и, возможно, её ждало большое будущее. Вот только неугодно это было мачехе, и, желая прибрать всё наследство Фольдеров, она просто сбросила свою падчерицу в один из колодцев и наглухо закрыла крышкой, чтобы крики Мелиссы не услышали рабочие с плантации.
После завтрака, что был почти обедом, Хоув очищала фамильное серебро в столовой. Как она пересилила себя и не плюнула в чай хозяйке поместья, она не знала. Хотя в мыслях, конечно, госпоже в кашу была насыпана добрая ложка цианида.
Мелисса просила только об одном – похоронить её в фамильном склепе, рядом с матушкой и отцом, и новоиспеченная банши согласилась исполнить последнюю просьбу духа.
Риган стирала простыни и думала, как она будет доставать кости из колодца. Ей понадобится мешок, верёвка, перчатки, сапоги и желательно штаны. По словам призрака, колодец был пустым, как желудок бездомного, уже больше десятилетия.
Умирать от обезвоживания и от дикой боли сломанных костей, на дне ямы, в кромешной темноте, зная, что никто не придёт на помощь, – что может быть ужаснее медленной смерти?
Риган затошнило от такой мысли.
– Хагун, где тебя носят бесы?
***
Ритхуд сидел на крыше усадьбы, курил трубку, предложенную ему Королевой Душ, и смотрел, как И-Ри стирает костяшки пальцев в кровь, сквозь зубы рыча проклятья. В его голове пронесся недавний разговор:
– Почему вы ей ничего не объяснили?
– Это не моя задача. Он ей всё расскажет. Разжёвывать, конечно, не будет, но направит, а уж из бед, куда они вместе вляпаются… – тут Верховная Банши осеклась и с прищуром посмотрела на демона. – Ты не вздумай помогать, а то быстро окажешься там, где должен был быть ещё четыреста лет назад.
Хагун сглотнул. Вязкая слюна тяжело протолкнулась, словно нож царапая гортань.
– Я её хранитель…
– Вот и охраняй её жизнь. Вмешивайся в исключительных случаях. Всем остальным пусть занимается конвоир. Кости, кстати, можешь помочь достать. Не лезть же, в самом деле, этой худышке в яму. Ненароком поскользнётся и помрёт раньше моих планов.
Королева Душ протянула сухожильную руку за трубкой, и когда та легла в ладонь, она покрепче затянулась и тяжело вздохнула.
– Первая упокоенная душа – самая важная. Столько тысячелетий минуло, а я помню лицо первой души, словно это было вчера.
Больше слов сказано не было. Демон и Верховная Банши, наблюдая, как солнце медленно касается горизонта, а последние лучи разрезают предзакатное небо, ушли каждый в свои воспоминания.
***
Хоув решила, что лучше всего полезть в колодец на рассвете, потому, ложась на набитый старыми тряпками матрац, желала поскорее забыться сном. Завтра ей предстояло важное дело, а когда она исполнит обязанности, что ей доверили, и сопроводит душу в другой мир, то сразу же покинет проклятую усадьбу. Но не всем мечтам дозволено воплотиться в реальность. Проворочавшись практически всю ночь, забыться сном получилось только с приближением зари.
В дверь постучали, и по ту сторону раздался противнейший голос. Риган проспала. Ей было плевать, что верещал тщедушный смотритель. Она пришла сюда не за кровом и деньгами, её сюда привели более важные дела.
– Доброго тебе утра, – раздался мелодичный голос сбоку.
– И тебе доброго, Мелисса. Последнего в этом мире.
Мягкая нежная улыбка коснулась прозрачного лица, и Хоув ответила ей тем же.
***
Риган стояла у колодца и осматривала фронт работы.
– Мачеха твоя постаралась на славу, – уперев руки в бока и постукивая по земле сапогом, она раздумывала, как ей поступить дальше. Мысль о том, что надо было бы прийти и посмотреть заранее, что ей может ещё пригодиться, настигла её с опозданием.
Колодец опутывали цепи и скреплялись увесистым амбарным замком.
– Эх, говорят ведь, что в каждом человеке спит мудрец, но у меня он, похоже, в бессознательном состоянии.
Идти обратно ой как не хотелось, как и попадаться на глаза ворчливому старикашке, а где найти пилу или колун, Хоув не знала, но выбора у неё не было. Сделав пару шагов в сторону поместья, уловила запах раскалённого железа. Цепи звякнули, и послышался глухой стук о землю.
Хагун стоял рядом с колодцем, и его руку опоясывали языки пламени. Демонстративно дунув на лапу, потушил огонь, а потом, самодовольно приподняв густую бровь, толкнул ногой тяжелую толстую крышку.