– Шёпот твой обратится в крик, а когда кричать больше не будет сил – пой, и песня твоя разнесётся путеводной нитью для потерянных душ, – старуха щёлкнула по лбу Риган, и та провалилась в забытье. – Мы ещё встретимся!
Глава 6. Иной путь
По лицу Риган бегали солнечные блики и мешали спать. Где-то на границе между сном и явью она понимала, что проспала и за не политые грядки ей устроят нагоняй. Но вот что она не могла взять в толк, так это откуда взялся такой яркий свет в её спальне, что так назойливо старался пробраться под закрытые веки. Зевнув и пытаясь потянуться, Хоув поняла, что не может пошевелиться. Распахнув глаза, увидела кроны деревьев, и осознание, что всё произошедшее не было сном, отдалось такой болью в голове, что она закричала.
Пронзительный и такой душераздирающий вопль вырвался из горла, что напугал её саму. Это был не её голос. Чужой. Сильный и порывистый, как штормовой ветер. Так люди не кричат.
– Тебе не стоит так больше делать без необходимости, – донеслось откуда-то сбоку.
Риган посмотрела в сторону, туда, откуда донеслось замечание, сделанное вибрирующим басом.
Нечто чудовищное предстало перед её взором. На неё смотрели оранжевые глаза. Так горит пламя в костре, переливаясь от цвета золота до ярких всполохов на рассветном небе. Цвета запёкшейся крови была его кожа. Волосы красные. Длинные пальцы с когтями. А когда это нечто поднялось с насиженного места в полный рост, то в высоту оказалось чуть ли не под три метра.
Снова истошно завопив, Хоув решила дать дёру. Но не тут-то было. Она действительно не могла пошевелиться, а всё дело в том, что она была завёрнута в ковёр, как колбаска в нежное тесто, что продают рыночные торговцы на главной улице Ирвендуна.
– Это чтобы ты не замёрзла, – произнесло чудовище. – И-Ри, пожалуйста, не кричи больше. Я помирать ещё не собираюсь, но твой ор разорвет мне голову.
– Кто ты? Что тебе от меня надо?
Чудище, почесав когтём голову, село на поваленный ствол дерева.
– Да, разговор будет долгий. Я Хагун, приятно познакомиться, – и, подперев голову кулаком, создание стало всматриваться в черты лица подопечной.
Как он и ожидал, истерика не заставила себя долго ждать. Он, правда, рассчитывал на вой и нескончаемые слёзы, но его И-Ри накрыло волной смеха. Надрывного и жуткого, даже для демона. И даже так он поразился стойкости юной наследницы рода Хоув. Её родственник не щадил никого, и раньше, когда у Вилфреда, прадедушки Риган, был ещё порох на экзорцизм или на очищение помещений от бесов, он брал своих внуков и правнуков с собой на обряды. Те, жавшись от страха у стены, смотрели, как корчились жертвы нечисти, или дрожали вместе с ходящим ходуном домом. Именного она успокаивала всех детей и говорила, что, несмотря на происходящие ужасы, их не дадут в обиду, ведь за ними присматривают.
Вот и ответ! – щёлкнуло в мозгу ритхуда. Его И-Ри всегда держалась стойко в трудные минуты. Даже не тот предвещавший надежды на прекрасное будущее семейства Лютер, что писался в штанишки от страха. Нет. Именно она была смелой в самые страшные минуты.
Хагун вновь вгляделся в черты лица подопечной, что была завёрнута в ковёр, и понял, что интуиция его не обманула.
Риган, решившая, что спятила, давилась воздухом от смеха. Грудную клетку начало ломить, а челюсть давно свело. Когда первый приступ прошёл, воспоминания прошлой ночи пробились в сознание.
Свадьба, побег, поляна, жуткая бабка.
Хоув сделала глубокий вздох и осмелилась взглянуть на сидящее рядом существо. Не так она его себе представляла. Да, прадед описывал духов и демонов, что жили в поместье и оберегали род от нечисти, но наяву он выглядел страшнее, чем можно было себе представить. Она читала книги по экзорцизму, видела старинные летописи и изображения существ, но одно – смотреть на краски, что поблекли со временем на пергаменте, а другое видеть воочию. Он назвался Хагуном. Демон, что первым заключил договор с их знаменитым предком. Очень давно далёкий родственник спас его от казни в обмен на своё покровительство и службу по защите их рода. Как только демон подписал договор, он стал ритхудом, и сейчас она могла его видеть.
– Что… что со мной произошло? Почему я тебя вижу?
Тяжело вздохнув, Хагун начал свой монолог.
– Я даже и не знаю, как тебе это проще объяснить. Простыми словами, ты теперь банши. Правда, на половину, на другую – ты человек. И вот в чём загвоздка, ты не просто банши, что предвещает смерть, тебе перепала сила первородной. Ведь только она бы смогла передать свой дар, а значит, на твои плечи ложатся, скажем…королевские силы.
Демон выжидающе смотрел на И-Ри, что уставилась на него расширенными глазами.
– Ну уж нет, пусть забирает свой дар.
– И как ты себе представляешь это? Что будет с тобой, если ты явишься к Королю Эгитеи и откажешься от возложенных на тебя обязанностей?
– Он отрубит мне голову.
– И как, ты думаешь, с тобой поступит Королева Душ?
Действительно! – мысли стали кружиться диким роем в голове Риган, – Король, конечно, страшное и эгоистичное существо, но потусторонние создания – поистине невообразимые существа, от которых ожидать можно всё, ведь им подвластна магия.
– И что мне делать?
– Идти навстречу своей судьбе, – с этими словами демон поднялся и, подойдя, когтём разрезал ковёр, что сковывал девушку.
– Думай, И-Ри, и решай, какой будет твой следующий шаг.
– Почему ты зовешь меня так?
– Ты знаешь руны. И-Ри – значит ключ. Твоё рождение заволокло туманом целый город, и когда решалась твоя дальнейшая судьба, город вновь укутало в белый саван, что рождался из глубины леса. Мне осталось подтолкнуть тебя в нужном направлении. С самого твоего рождения я знал, что ты необычный ребёнок. И пусть ты меня не видела, и я не до конца осознавал, почему я обратил на тебя внимание, но я ждал и верил, что высшие силы выткут иную дорогу для тебя, нежели для твоих кровных родных.
– Так это по твоей вине я стала банши? – взвизгнула Хоув.
Хагун лишь отрицательно покачал головой.
– Повторю ещё раз. То проявление высших сил. Как бы ты ни старалась убежать, ты бы всё равно стала той, кем стала.
Выпутавшись из коврового савана и отряхнув рваное свадебное платье, Хоув, психанув и прокляв Хагуна, высшие силы, потусторонние и родственников, направилась в сторону города. Шла и проклинала всех, просто так, не от сердца и без гневных мыслей, так, болтала вслух, чтобы успокоиться. Хоть и злилась, но зла никому не желала. Шла и шла, и чувствовала, что ритхуд следует за ней по пятам, но, для убедительности повернув голову, встретилась взглядом с огненными демоническими глазами.
Вот вляпалась, ведь!
***
Кованые ворота на окраине города встретили высохшим девичьим виноградом и завыванием ветра в пустоши заброшенного сада.
Риган не поняла, как оказалась у этой усадьбы. Ноги сами привели её сюда. Она даже точно не знала, где находилась. Знала, что это всё ещё Ивердун, но отдаленные земли, что принадлежали богатейшим людям столицы. Многозначительно взглянув на Хагуна и получив одобрительный кивок, открыла ворота и вошла на территорию усадьбы. Её тянуло сюда. Она знала, что ей надо быть здесь, но не понимала до конца, почему. Царящая вокруг аура велела человеку бежать, банши – требовала остаться.
Парадная дверь отворилась, и её взгляду предстал старик, больше похожий на сухую длинную ветку, чем на человека.
Окинув прищуренным взглядом девушку в порванном грязном платье, управляющий поместьем сморщился, но выбор у него был невелик.
– Наконец-то! Заходи давай, давно жду. Начни с кухни, там ужасный беспорядок, потом постирай вещи, что я скинул в прачечной. Не забудь начистить всё фамильное серебро до блеска. Госпожа спустится к ужину ровно в семь, не вздумай опоздать.
Хоув шла за субтильным старичком, получая указания. Её привели в коморку с обшарпанными стенами, где стояла кровать, небольшой шкаф и стол с одинокой свечкой. В руки лёг лоскут серой ткани.
– Как переоденешься, жду в кухне, – с этими словами управляющий вышел из комнаты.
Окинув взглядом свою новую спальню и помяв в руках грубый материал, Риган вопрошающе посмотрела на ритхуда, что разлёгся на кровати.
– И во что я ввязалась? – задала вопрос Хоув, тяжело выдохнув.
– В новые приключения! – с энтузиазмом произнёс Хагун.
Глава 7. Лиха беда – начало
Скребя щёткой по замасленным полам кухни, Риган не разделяла энтузиазма Хагуна.