Слепая Зона

Глава 20

Утренний Оквуд встретил меня холодным туманом, но мне это было только на руку. Я уже добрый час стояла за стойкой в нашей университетской кофейне и, пользуясь тем, что до официального открытия и наплыва первых сонных посетителей оставалось ещё немного времени, методично расставляла свежие пирожные за стеклом сверкающей витрины. Пальцы слегка подрагивали, когда я аккуратно, стараясь не повредить крем, перекладывала шоколадные капкейки с подноса на стеклянные полки.

В голове всё ещё удушливо дурманило от событий вчерашнего дня, плавящей смеси алкоголя и, главное, от того, с каким паническим позором я сегодня на самом рассвете сбежала из собственной квартиры.

Воспоминания утреннего пробуждения до сих пор заставляли моё лицо полыхать невыносимым, пунцовым жаром. Открыв глаза в районе шести утра, я обнаружила, что всё так же замурована в крепких, надёжных объятиях Рейнера. За ночь он ни на сантиметр не ослабил хватку: его нога упрямо придавливала меня к матрасу, а лицо было уткнуто прямо в мою шею, обжигая кожу ровным, горячим дыханием. Торнтон спал без задних ног и даже не шелохнулся, когда я, затаив дыхание и едва не умирая от бешеного стука собственного сердца, умудрилась каким-то чудом миллиметр за миллиметром выскользнуть из его тисков.

Я действовала как профессиональный вор на месте преступления. Схватив первую попавшуюся чистую одежду, я на цыпочках, босиком прокралась мимо гостиной, где с дивана всё так же раздавался оглушительный храп Итана, наспех натянула вещи в прихожей, схватила рюкзак и просто вылетела за дверь. Я бежала на эту утреннюю смену, наплевав на запреты Мии взять два выходных, лишь бы меня никто не увидел. Лишь бы не сталкиваться с Рейнером взглядами при дневном свете и не отвечать на его невыносимо честные вопросы.

— Привет, Зефирка, — внезапно раздался со стороны входа негромкий голос, заставив меня испуганно вздрогнуть.

От неожиданности я выронила из рук щипцы для выпечки, и те со звонким, металлическим стуком покатились по кафельному полу за стойкой. Я резко выпрямилась, лихорадочно утирая ладонями фартук, и растерянно уставилась на стеклянную дверь.

На пороге кофейни, привалившись плечом к косяку и засунув руки в карманы спортивных штанов, стоял Рейнер. Судя по его взъерошенному виду и тому, что на нём была всё та же вчерашняя толстовка, он примчался сюда сразу же, как только обнаружил мою пустую половину постели. В его потяжелевшем, пристальном взгляде читалась суровая недовольность моим утренним трюком.

— Далеко же ты упрыгала в шесть утра, Миллер, — спокойно, но с отчетливой, опасной хрипотцой в голосе проговорил он, медленно делая шаг вглубь пустого зала. — Я думал, мы договорились, что сегодня ты сидишь дома, а не караулишь здесь кофейные аппараты.

— Вообще-то, у меня здесь работа, Рейн, — проговорила я, превозмогая внутреннюю дрожь, всё же поднимая с пола упавшие щипцы и отправляя их в раковину, чтобы помыть. — Чего пришёл вообще? Кафе закрыто, ты что, табличку на стекле не видишь?

Торнтон на мои слова лишь пожал плечами и демонстративно обернулся назад, проверяя, правда ли надпись «Закрыто» красуется на двери. А затем он уверенным, размашистым шагом направился прямо ко мне и без лишних церемоний зашёл за барную стойку, нарушая все инструкции.

— Эй, а ну выйди отсюда! — в панике зашипела я, инстинктивно отступая к кофемашине. — Меня накажут, если менеджер увидит здесь постороннего. Вообще-то тут камеры на каждом шагу, болван!

— Я знаю, — хрипло прошептал он, сокращая расстояние между нами до абсолютного нуля.

Не дав мне опомниться, Рейнер плавно запер меня в своих объятиях, утыкаясь носом куда-то в изгиб моей шеи, словно я ему вчера что-то пообещала в той постели и вообще мы были настоящей парой. От него пахло утренней свежестью и привычным можжевельником.

— Эй, чего прилепился?! — тут же панически завозилась я в его руках, отчаянно сопротивляясь и упираясь ладонями в его грудь.

Этот внезапный, интимный порыв с его стороны пугал меня до дрожи. Он заставлял проснуться и трепетать в животе каких-то полудохлых, испуганных тропических бабочек. А мне это было совершенно не нужно. Точно не к лучшему другу со школьной скамьи. Я до безумия не хотела портить те чистые, надёжные отношения, которые мы так упрямо строили столько лет. Потому что я была на сто процентов уверена, что это не взаимно. Рейн всегда относился ко мне как к младшей сестре, защищал из чувства долга, а я... я, кажется, начинала чувствовать к нему что-то пугающе глубокое.

Я упрямо, ожесточенно попыталась отогнать от себя эти мысли, как вдруг Рейнер, поймав мой настрой, несильно, дразняще укусил меня прямо за плечо сквозь ткань рабочей кофты.

— Дурак, что ли?! — я громко, искренне рассмеялась, слабо стукнув его кулаком по спине, когда следом за укусом пошла его фирменная, невыносимая щекотка под рёбрами.

И именно в этот момент тишину зала нарушил резкий, предупреждающий скрип входной двери.

Я удивленно вздёрнула брови, переводя взгляд на порог.

Чейз?

Девенпорт стоял у входа, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Его лицо после ночной бойни выглядело откровенно паршиво — губа была зашита, а под глазом наливался огромный фиолетовый синяк. В руках он упрямо сжимал мой ведьминский плащ и букет цветов.

— Ты что, совсем ослеп и не видишь, что заведение закрыто, Девенпорт?! — опасно, свирепо прорычал Рейнер, мгновенно меняясь в лице.

Он так и не выпустил меня из своих защитных объятий, упрямо оставаясь стоять за стойкой, согнутый пополам прямо у моего лица и удерживая меня за талию на глазах у своего соперника.

Чейз упрямо, до побеления костяшек пальцев сверлил Рейнера суровым взглядом, крепко удерживая в другой руке пышный букет цветов.

— Я пришёл извиниться, Айрис, — с трудом ворочая зашитой губой, проговорил он, делая уверенный шаг вперёд к нашей кофейной стойке.

Но Рейн тут же медленно выпрямился во весь свой огромный рост, полностью заслоняя меня собой.

— Тебе сказали, Девенпорт: заведение закрыто, — с отчетливой угрозой процедил Торнтон, и его кулаки напряглись.

— Я думал, ты злишься, — проговорил Чейз, наотрез игнорируя присутствие хоккеиста и пытаясь заглянуть мне через его плечо. На его побитом лице прорезалась усталая, горькая усмешка. — И это верно, Айри. Ты должна злиться. Я признаю, что сглупил. Тупо сглупил со всей этой хернёй. Но у меня просто не нашлось другого адекватного выхода, чтобы окончательно отлепить Мэдисон от себя. Я наивно думал, что ты ни черта не узнаешь про этот спор, мы переживем Хэллоуин, а потом построим с тобой нормальные отношения с нуля. Но я вижу, ты и без меня тут всё это время неплохо играла свою роль. Врала мне в лицо целый месяц, что вы с Торнтоном просто друзья. Но сейчас более чем видно, что у вас двоих всё более чем.

— Да, Девенпорт, у нас всё более чем! — неожиданно для самой себя, яростно прошипела я, теряя всякие тормоза от его наглости.

Я резко сделала шаг вперёд, втискиваясь к Рейнару и одним рывком крепко притянула Торнтона за шею к себе вплотную.

— Ты теперь доволен?! — прошипела я Чейзу прямо в его ошарашенное лицо. — Не ты один такой умный у нас на кампусе, Чейз. А теперь взял свои шмотки и покатился вон из этого кафе! Мне не нужны твои убогие, фальшивые извинения.

Я притягивала Рейнара к себе так отчаянно близко, обжигаясь его дыханием, что внутри всё панически переворачивалось. Моё сердце выбивало сумасшедший, рваный ритм. Глубоко внутри я до смерти боялась, что он прямо сейчас сорвётся, заржёт от этой дурацкой комедии или просто брезгливо отпихнет меня от себя перед соперником, разрушая легенду. Но Торнтон стоял как вкопанный. Он не пошевелился, не издал ни звука и покорно замер в моих руках ледяной статуей. Я даже боялась мимолетно посмотреть в его лицо, потому что он явно думал, что я окончательно рехнулась на почве лихорадки бешенства.

Чейз просто подошёл ближе к стойке, криво, пренебрежительно усмехнулся, глядя на нашу застывшую позу, и с тихим шуршанием положил мой ведьминский плащ и цветы на деревянную столешницу.

— Я подожду, когда ты немного остынешь и придёшь в себя, Айри, — негромко, но отчетливо проговорил он, делая шаг назад к выходу. В его голосе скользнуло искреннее сожаление. — Ты явно не такая, как они все. И этот Торнтон... он просто не твой уровень, поверь мне. Ты намного лучше его, в этом я теперь уверен. На все сто процентов уверен.

С этими словами Белый Рыцарь развернулся и быстро вышел из кофейни, под тихое звяканье колокольчика исчезая в утреннем тумане.

В ту же секунду я медленно, с бьющим через край волнением повернула голову и заглянула в лицо Рейнара. Но Торнтон смотрел на меня сверху вниз с каким-то совершенно непонятным, вибрирующим и серьёзным выражением, от которого у меня перехватило дыхание.

Не в силах выдерживать этот его рентген, я тут же резко, защищаясь, толкнула его локтем под дых. Рейн ощутимо охнул, но взгляда не отвел.

— У меня вообще-то закрыто кафе для посторонних, — натянуто, хрипло проговорила я, спешно разворачиваясь к раковине и упрямо возвращаясь к мытью злосчастных металлических щипцов, лишь бы скрыть от него свои пылающие щёки и дрожащие пальцы.

Судя по шуршанию ткани за моей спиной, Рейнер всё же окончательно отмер от своего состояния каменной статуи и негромко, прочищая горло, прокашлялся. Я лишь мельком скосила на него настороженный взгляд, не прекращая тереть губкой чистый металл.

— Ты вообще зачем сюда пришёл? — натянуто проговорила я, пытаясь вернуть голосу былую строгость.

— Принёс твой мобильник. Ты его на полу оставила, — он тут же невозмутимо выудил из кармана толстовки мой телефон и со щелчком положил его на деревянную столешницу. — Он всё утро трезвонил без перерыва как ненормальный. Итан из-за этого проснулся, взбесился и бросил его мне прямо в рожу. Так что спасибо за утренний бодрящий подгон, Миллер.

Я невольно дёрнулась от смеха, представив, как похмельный Картер швыряет мобильник в капитана. Быстро вытерев мокрые руки о висящее на плече полотенце, я подхватила с поверхности девайс, чтобы проверить пропущенные.

— Нет, нет, нет! — тут же в полнейшем ужасе воскликнула я, едва экран загорелся. — Торнтон, это что за чёрт вообще?!

Я резко развернулась к нему лицом и буквально ткнула светящимся дисплеем телефона ему прямо под нос. На экране висели сообщения из семейного чата.

— Что ты им всем наплел, пока я спала?!

Рейнер тут же виновато поджал губы и неловко почесал затылок сорванными костяшками пальцев. Его лицо в эту секунду приняло такое подчеркнуто невинное выражение, что это выглядело даже пугающе.

— Ну... сказал, что мы встречаемся, — тихо выдавил он.

— Ты что сделал?! — я испуганно пискнула, снова лихорадочно заглядывая в мессенджер. Там вовсю светился входящий текст от моего отца, который уже радостно писал, что безумно счастлив за нас и сегодня вечером ждёт нас двоих у Торнтонов в особняке на праздничный ужин. — Рейн, твою мать! Ты в своём уме?!

— Поэтому я, вообще-то, так быстро сюда и пришёл, — тут же резонно, вкрадчиво проговорил он, делая ко мне шаг.

— Вот только не надо мне сейчас строить эти свои фирменные щенячьи глаза, ясно тебе?! — яростно зашипела я, отступая на шаг назад и упираясь поясницей в раковину. Сердце снова забилось где-то в горле. — Что вообще значит «встречаемся»? А если бы Чейз... если бы у меня с ним всё получилось? Ты вообще соображаешь, какую кашу заварил? Скажи, что это просто твоя дурацкая, убогая шутка! Скажи, что ты соврал отцу только ради того, чтобы я снова не думала об этом ублюдке регбисте?! Мы же просто друзья, Рейн!

— Послушай, Миллер, мой предок уже месяц втюхивает мне эту стерву с её макиато и стразами! — тут же пошёл в активную оборону Рейнер, недовольно хмурясь и взмахивая руками. — Наседает на меня каждый божий день, требует остепениться и заключить этот бизнес-союз семей! Что я, по-твоему, должен был ему сказать когда он позвонил с допросом? Это первое, что пришло в мою голову, ясно тебе?!

— Да кого угодно мог назвать, блин, Рейн! — в сердцах выкрикнула я на всю пустую кофейню. — Любую девчонку из группы поддержки!

— Он бы ни одной из них не поверил, ясно?! — рявкнул он в ответ, упрямо сжимая челюсти. — Отец устроил бы им такой допрос с пристрастием, что мне пришлось бы тащить эту случайную куклу с собой на каникулы в Нью-Йорк знакомиться со всей остальной родней. А это, знаешь ли, вообще ни разу не круто. А ты своя. Ты идеальный вариант. Ты сможешь мне подыграть, я в этом уверен на все сто. Мы знаем друг друга с самого детства. Да и моих родителей ты тоже прекрасно знаешь, они от тебя без ума.

— Ты полный, конченый дурак, Торнтон! — в открытую крикнула я ему прямо в его самодовольное лицо, со всей силы стукая кулаком по его груди. Боль и паника внутри смешались в безумный коктейль. — Вали отсюда нахрен, пока я тебе этими щипцами голову не разбила!

Глава 21

На учёбу я пришла злая и взвинченная глубоко внутри, но подчеркнуто бодрая, сияющая и ослепительная снаружи. Возвращаться домой, чтобы переодеться под присмотром похмельного Итана, я категорически отказалась, поэтому сменила вещи прямо в тесной подсобке кофейни.

Сегодня на мне было легкое, изящно облегающее платье, туфли на небольшом устойчивом каблуке и полностью распущенные, мягкими волнами спадающие по плечам светлые волосы. Я наложила свежий, аккуратный макияж, полностью скрывший следы недавних слез, и теперь с довольной, беззаботной улыбкой — словно вся эта грязная хэллоуинская катастрофа в раздевалке произошла вообще не со мной — уверенно шагала по главному коридору экономического корпуса.

По пути к аудиториям меня уже вовсю караулили и встречали Мия и Нейтан. Стоило им увидеть меня, как они сначала ошарашенно удивились, что я вообще нашла в себе силы прийти сегодня после ночного погрома, а в следующую секунду пришли в полный, неописуемый восторг от того, что мы снова все вместе.

Мия, не умолкая ни на секунду, безудержно щебетала на тему грядущей свадьбы и настойчиво просила меня помочь ей с выбором декора и пригласительных.

— Мы решили играть её на зимних каникулах, прямо перед Рождеством! — на одном дыхании, сияя от счастья, выдала подруга. Она буквально светилась, заглядывая мне в глаза. — Я так хочу, чтобы эта волшебная зимняя сказка осталась со мной навсегда. Обожаю зиму, пушистый снег и огоньки.

Она была на седьмом небе от счастья, а Нейтан лишь улыбался, крепко прижимая её к своему боку и обнимая за талию с такой безумной, трепетной нежностью, словно вообще не мог налюбоваться своей сумасшедшей невестой. Коул сейчас был безоговорочно согласен на всё, что бы она ни предложила, будь то розовые салфетки или рождественские олени. На их искреннюю идиллию мне на секунду стало даже физически больно смотреть. Внутри предательски, до дрожи заныла уродливая зависть. Мне тоже отчаянно хотелось быть так же любимой. Хотелось, чтобы кто-то смотрел на меня с таким же благоговением, а не как на проигранный в раздевалке спор.

— Ладно, вы тут воркуйте, голубки, — с напускным весельем проговорила я, поправляя лямку сумки. — Мне пора, скоро первая пара.

— Жду тебя сразу после лекций в библиотеке, Миллер! Не опаздывай! — крикнула мне вслед Мия, когда я спешно начала уходить вперёд по коридору.

— Ладно, буду! — отозвалась я, разворачиваясь на ходу спиной и маша ей рукой.

Но я была бы не я, если бы всё прошло гладко. Обернувшись вполоборота на ходу, я со всего размаху, на полной скорости врезалась в кого-то грудью. Ну конечно, Айрис Миллер — это ведь ходячая, стопроцентная удача при передвижении по университетским коридорам.

Я коротко, испуганно охнула, теряя равновесие и чуть было не полетела на паркет. Тяжелый рюкзак со стуком грохнулся с моего плеча на пол, но упасть мне не дали — сильные мужские руки мгновенно перехватили меня за локти, удерживая на весу.

Я подняла голову. Чейз. Мать его, как же не вовремя он здесь нарисовался.

— Эй... — негромко, хрипло проговорил он, не торопясь разжимать пальцы. — Ты в порядке, Айри?

Я тут же яростно, со злостью дёрнулась всем телом, вырываясь из его рук. Быстрым движением подхватила с пола свой рюкзак и, сделав каменное лицо, будто передо мной стояла неодушевленная бетонная стена, а не бывший и упрямо пошагала дальше.

— Эй, Рейн! — тут же во всё горло, панически крикнула я, завидев впереди на перекрестке коридоров знакомую фигуру в спортивной куртке. О боги, как же умопомрачительно удачно он здесь оказался именно в эту секунду.

— Зефир? — удивленно окликнул он меня, мгновенно замедляя шаг и идя мне прямо навстречу.

Его взгляд тут же скользнул мимо моей головы, безошибочно фиксируя Чейза, который упрямо, размашисто шагал по коридору прямо за моей спиной. Девенпорт явно собирался продолжить утреннее кофейное выяснение отношений.

— Слушай, Лив, я как раз хотел поговорить с тобой о... — начал было Рейнер, равняясь со мной.

— Да, отлично, поговорим об этом прямо сейчас! — преувеличенно мило, сладко отозвалась я, ослепительно улыбаясь.

Я с ходу подхватила Торнтона под локоть и буквально силой потащила его за собой по коридору, увлекая в сторону пустых аудиторий.

— Просто спаси меня уже быстрее, Торнтон, пока я не потеряла контроль и не устроила здесь кровавую потасовку прямо на глазах у ректората! — яростно зашептала я ему на ухо, прижимаясь к его боку и продолжая тащить вперёд.

— Чего? — Рейнер от моей наглости тут же удивленно выгнул бровь, косясь на мою ладонь на своем локте. — Потасовку? Ты? С кем, с Девенпортом?

Он внезапно хрипло, откровенно забавляясь, рассмеялся на весь коридор, и эта его реакция меня окончательно взбесила. Я со всей силы стукнула его кулаком по плечу, отпихивая от себя:

— Ладно, не помогай, защитник хренов! Хрен с тобой, обойдусь!

Я резко затормозила, оглядываясь по сторонам, и мельком заметила Картера, который стоял у расписания.

— Эй, Итан! — тут же громко крикнула я, меняя траекторию.

Друг моментально обернулся на мой голос, захлопывая тетрадь.

— О, Лив! Я тебя как раз везде ищу! Ты не знаешь случайно, где...

— Да, знаю, пошли быстрее, я тебе всё покажу! — на ходу соврала я, подлетая к нему, хватая за рукав худи и в открытую утаскивая за собой прочь из этого коридора.

— Зефир, да подожди ты! — крикнул мне в спину развернувшийся Рейнер, но я уже упрямо, почти бегом убежала вместе с ничего не понимающим Итаном, целенаправленно увлекая его в сторону служебных помещений и женской раздевалки, лишь бы скрыться от мужских взглядов за своей спиной.

Мы стремительно добежали по длинному коридору до дверей женской раздевалки.

— Так, сейчас жди меня прямо тут и никуда не сбегай, — скомандовала я, оборачиваясь к запыхавшемуся хоккеисту.

— Слушай, Лив... Может, всё-таки не надо мне туда соваться? — со смущенным ужасом отозвался Картер, косясь на белую створку, из-за которой доносился девичий смех и фен.

— Жди здесь, Итан, или я тебе прямо сейчас наваляю вместо Девенпорта, понял меня?! — яростно пригрозила я, нависая над ним. — И за вино твоё вчерашнее отстойное тоже добавлю!

Я быстро скрылась за дверью женской раздевалки, проигнорировала удивленные взгляды девчонок из группы поддержки и сразу отыскала в глубине помещения нужную мне цель.

— Эй, Роуз! — громко позвала я, решительно подходя к зеркалам.

— Лив? — обернулась ко мне хрупкая, изящная брюнетка. Она тут же посмотрела на меня с таким искренним сочувствием после хэллоуинского погрома, что мне захотелось зарычать.

— Даже не думай на меня так смотреть, Роуз, — жёстко оборвала её я. — Слушай меня внимательно. Прошу тебя, как подругу, можешь сегодня сходить на свидание с Итаном Картером? Очень тебя прошу.

Она тут же недовольно поджала губы, собираясь отказаться.

— Да, я знаю, знаю, что он лопух, упрямый хоккеист и все дела, — поспешно затараторила я на опережение. — Но сделай это ради меня, Роуз. Вообще-то Картер хороший, надежный парень. И шутит смешно, хоть и тупит иногда. И теннис..

— Да я, если честно, вообще всем сердцем ненавижу этот теннис, — внезапно, неловко переминаясь с ноги на ногу, тихо призналась Роуз, и на её щеках выступил румянец. — Меня отец силой заставляет им заниматься ради статуса.

— Что?! — я от полнейшего шока буквально вытаращила на неё глаза. — Серьезно? Ты ненавидишь теннис? О боги, Роуз... Это же идеальное комбо! Окей, тогда сегодня в семь вечера на теннисных кортах кампуса, поняла?

— Ты уверена, что он придёт? — смущенно спросила она.

— Итан? Он прилетит туда быстрее пули, будь уверена на все сто! Можешь даже особо не наряжаться, — я уже на ходу радостно побежала обратно к выходу.

— Ладно... — неловко, со смущенной улыбкой отозвалась она мне вслед. — Спасибо тебе, Лив!

Я уже почти выскочила в коридор, но в последнюю секунду всё же упрямо засунула голову обратно в проем раздевалки, громко зашептав:

— Эй, Роуз! Только, умоляю, ни за что не говори ему, что он на самом деле не лапух! Пусть держит марку.

Роуз весело хихикнула и согласно кивнула.

Я с триумфальным видом вернулась в коридор, подошла к застывшему у стены Картеру и со всей силы, победно хлопнула его ладонью по широкой груди:

— Сегодня в семь вечера на теннисных кортах, понял меня? С тебя — красивый букет цветов, ослепительная улыбка и хорошее, трезвое настроение. И да... — я внезапно запнулась, критически осматривая его внешний вид, и принялась аккуратно, заботливо поправлять воротник его худи, словно сумасшедшая мамочка перед прогулкой с ребёнком. — Причешись нормально, ладно? А то ходишь по экономическому корпусу в таком виде, словно тебя всю ночь бродячие собаки по подворотням трепали.

Итан от моих слов мгновенно просиял такой широкой, счастливой улыбкой, что его лицо буквально разгладилось.

— Спасибо тебе, Лив! Ты лучшая! — вовсю заулыбался он и, не сдержав нахлынувших чувств, звонко, по-дружески чмокнул меня в щёку.