Слепая Зона

Мия, сидевшая на скамейке прямо рядом со мной, уже вовсю демонстративно зажимала нос пальцами, забавно кривясь. Глядя на её мучения, я, несмотря на всю свою грусть и грызущую изнутри злость, просто не смогла сдержаться. Я тихо хихикнула против воли. Улыбка сама собой расширялась на моём лице, когда я смотрела на подругу.

— Я вообще не понимаю, на хрена мы с ними дружим, Лив, — вполголоса, гнусаво проворчала Мия, дыша исключительно через рот. — Это же просто филиал ада для девичьего обоняния.

После этих слов она решительно встала со скамьи, достала из сумочки салфетки и подошла к Нейтану, принимаясь аккуратно обрабатывать его поцарапанную в драке скулу.

— Тебе ещё хуже, — со смешком негромко отозвалась я ей вслед. — Твой парень — хоккеист на постоянной основе.

Я тоже медленно поднялась с лавки и всё же подошла к Рейнеру, который сидел у своего шкафчика и то и дело лениво, небрежно вытирал проступающую кровь с губы краем своей грязной, мокрой от пота тренировочной футболки. Я тут же без лишних слов силой вырвала эту несчастную ткань из его рук и недовольно нахмурилась.

— Дай сюда, Торнтон. Ну что ты делаешь? — раздраженно буркнула я.

Рейн лишь удивленно приподнял бровь, но промолчал. Я молча повернулась к его открытому шкафчику, быстро отыскала там бутылочку перекиси и пачку ватных дисков. Обильно намочив вату шипящим раствором, я снова повернулась к нему. Нахмурившись, я недовольно цыкнула и, бережно перехватив его за подбородок, заставила приподнять голову. Я начала максимально аккуратно, едва касаясь, промакивать кровоточащую рану на его нижней губе.

В эту самую секунду Рейнер просто замер в моих руках. Он перестал двигаться, дышать и, кажется, вообще существовать, неотрывно, в упор глядя на меня своим потяжелевшим, гипнотизирующим взглядом. А я... я сначала обрабатывала его лицо, вообще не подумав о том, что я сейчас делаю, как близко стою и с кем именно. Просто это желание проявилось как-то само собой, на уровне безусловного инстинкта. Захотелось помочь. Меня взбесило, что этот огромный, сильный защитник занимается какой-то ерундой и не может нормально, по-человечески обработать собственное лицо. Но теперь, когда его горячее дыхание обжигало пальцы, удерживающие подбородок, а его лицо находилось в опасных сантиметрах от моего, внутри всё предательски, сладко стянулось, и сердце выстукало рваный ритм.

— О, нет, — тут же громко отозвалась от соседнего шкафчика Мия, привлекая к нам внимание. — Я даже близко не прикоснусь к этому вонючему баулу, — внятно проговорила она под негромкий смешок Нейтана. — Я ему не жена, пусть эту форму стирает его мама. Я свои руки портить не нанималась.

Рейнер, услышав её тираду, тоже тихо, язвительно усмехнулся, продолжая смотреть мне прямо в глаза, и от этого мимолетного движения у него на губе снова сильно пошла кровь, окрашивая кожу в багровый цвет.

— Прекрати ухмыляться, Торнтон! — строго, напуганно шикнула я на него, быстро беря из пачки другой, чистый ватный диск и прижимая его к его ране. — Сиди смирно.

— Куда ты денешься? — весело рассмеялся Нейтан. — После нашей свадьбы ты обязательно будешь её стирать, Брукс. Сейчас я тебя просто пока что жалею и берегу руки. И кстати, к твоему сведению, я сам её всегда стираю в прачечной, а не мама.

Мия от такого внезапного заявления шокированно выпучила глаза, уставившись на него как на сумасшедшего. Я так и замерла на месте, продолжая удерживать лицо Рейнера в своих руках и сжимая пальцами ватный диск в багровой крови. А Рейн, даже не шевельнувшись и не отнимая лица от моих ладоней, вдруг уверенно перехватил меня рукой за ногу чуть выше колена. Пальцы сквозь джинсы обожгли кожу. Он перевёл взгляд на друга и расплылся в такой довольной, хитрой ухмылке, словно мартовский кот, объевшийся сливок. Торнтон явно что-то знал заранее. Он определенно был в курсе планов Нейтана.

— Ты... Чего ты сейчас сказал? — Мия с трудом, шумно сглотнула, застывая на месте. — Это что... сейчас было предложение, Коул?

Нейтан упрямо поджал губы, засунул руку глубоко в карман джинсов и уверенно достал оттуда маленькую бархатную коробочку. Не дав нам опомниться, этот суровый нападающий плавно, без лишних слов опустился перед ней прямо на одно колено на грязный, мокрый резиновый пол раздевалки и протянул кольцо.

— Хотел, конечно, сделать это поромантичнее, при свечах, в ресторане и всё такое... Но, видит бог, Мия, я ни хрена не романтик, — честно и безумно искренне проговорил он, снизу вверх глядя в её лицо. — Ты выйдешь за меня?

Мия тут же оглушительно, пронзительно завизжала на всё огромное помещение раздевалки, практически сбив Нейтана с ног своим весом. Она с разбегу рухнула к нему в объятия и принялась целовать его с такой дикой, необузданной страстью, словно вообще никогда больше не собиралась слезать с его колен. Нейтан лишь болезненно шипел от её напора, прерывисто и счастливо смеясь прямо ей в губы, когда она задевала его свежую рану на скуле. Вся её помада ровным слоем размазалась по его лицу — она буквально ислюнявила его под оглушительный хохот команды.

Парни тут же заухали, дико засвистели и принялись громко, ритмично стучать хоккейными клюшками по полу, поздравляя новоиспеченных жениха и невесту. Рейнер мгновенно, одним слитным движением поднялся со своего места, его ладонь плавно скользнула с моего колена, перехватывая мою руку, и, широко, открыто улыбаясь, он утянул меня за собой. Мы вместе на полной скорости подбежали к нашей счастливой парочке.

В следующую секунду мы все вместе обнялись, устроив одну большую, безумную кучу-малу прямо посреди вонючей раздевалки. Мия плакала от абсолютного счастья, разглядывая блестящий камушек на пальце.

— Обещай мне, Лив... Обещай, что ты будешь главной подружкой невесты на нашей свадьбе! — срывая голос от эмоций, прокричала она мне прямо на ухо, крепко сжимая в объятиях.

— Конечно! С огромным удовольствием, Мия! — искренне отозвалась я, изо всех сил стараясь широко улыбаться ради подруги.

Я была безумно, до слёз рада за них. Но когда я случайно перевела взгляд в сторону и наткнулась на глаза Рейнера, который стоял совсем близко, моё сердце испуганно, судорожно сжалось. На его лице не было привычной маски высокомерия или издевки. Он улыбался так чисто, открыто и был настолько искренне рад за своего лучшего друга, что у меня внутри, прямо под ребрами, снова разлилось густое, тягучее и невыносимо запретное тепло.

«Да что ж такое со мной происходит?»— панически, обреченно подумала я, судорожно отводя глаза и пытаясь унять бешеный пульс. — «Я не могу... мне нельзя это чувствовать. Мы просто друзья. Всего лишь друзья».

Но выжженное молчанием Чейза сердце упрямо продолжало плавиться от этой его нечаянной, непривычной нежности.

Пока мы ехали до дома и развозили ребят после тяжелого тренировочного дня, Мия сидела меж парней и, глупо, блаженно улыбаясь, без конца любовалась своим новым обручальным колечком, то и дело забавно прокручивая его на тонком пальце. Зато на парней, сидевших сзади, было по-настоящему страшно смотреть. Итан и Нейтан сидели с сочными фингалами на лицах — скулы заметно опухли, под глазами наливалась фиолетовая синева. Да и у Рейнара, который молча крутил руль прямо рядом со мной, тоже вовсю проступал жуткий, багровый синяк на щеке. Губа у него была сильно припухлой, рассеченной в кровь, и он то и дело лениво слизывал солоноватую влагу из уголка рта.

— Может, расскажете наконец, из-за чего вообще весь этот сыр-бор? — нарушила я гнетущую тишину салона, переводя взгляд с одного разбитого мужского лица на другое. — Из-за чего вы так яростно сцепились на льду во время обычного спарринга?

Парни в салоне от моего вопроса тут же как-то неестественно, синхронно замерли.

— Да так... один заносчивый придурок выкинул хрень, другие его тупо поддержали, — неохотно отозвался с заднего сиденья Итан, косясь на спину капитана. — Ну и Рейн, как обычно, не сдержался и сразу полез доказывать правоту с кулаками.

Я видела по напряженному, окаменевшему профилю Рейнера, по тому, с какой бешеной силой его пальцы сжимали кожаный руль, что он буквально взбешён.

— И что конкретно они сказали? — вмешалась Мия, оборачиваясь к парням.

— Да как обычно, Брукс. Полная ерунда, — попытался неловко отмахнуться Нейтан, мягко улыбаясь своей новоиспеченной невесте. — Сказали, что мы никто и играем плохо. Обычные спортивные тёрки между лагерями, забудь.

— А где вообще их капитан? — вдруг нахмурилась Мия, недовольно скрестив руки на груди. — Разве Чейз не должен был присутствовать на этом матче и контролировать своих парней из регбийного крыла, чтобы они не калечили хоккеистов? Для чего его тогда вообще на замену капитана поставили?

— Да хрен его знает, где его носит, — снова подал голос Нейтан, лениво потирая ушибленное плечо. — Слышал, парни в раздевалке обсуждали, что этот капитан отменил с утра тренировку и свалил сегодня за город к какой-то новой кукле... Айч! — тут же болезненно вскрикнул Нейт, когда Мия со всей силы, испуганно пихнула его локтем в бок, грубо обрывая фразу.

В салоне внезапно воцарилась тишина. Басы музыки размеренно били по натянутым нервам. Итан от страха буквально втянул голову в плечи. Нейтан мгновенно побледнел, осознав, какую глупость только что ляпнул прямо при мне.

— Чёрт... Лив... Прости, я... я вообще не то имел в виду, просто слухи дурацкие собираю, — виновато, заикаясь, забормотал он мне в спину.

На его путанные извинения я лишь молча, медленно отвернулась к окну, утыкаясь лбом в холодное, залитое потоками дождя стекло. В этот самый момент моё сердце сжалось от такой острой физической боли, что мне на секунду показалось, будто я умру прямо здесь, на этом кожаном сиденье. В голове оглушительно зашумело. Мне всерьёз казалось, что у меня сейчас случится инфаркт, инсульт или оторвется тромб, превращая меня в пепел. Весь мой хрупкий мир, который я так бережно, наивно и по крупицам строила, в одну секунду подорвали динамитом.

«К какой-то новой кукле...».

Значит, Чейз просто уехал к другой. Значит, Рейнер был абсолютно, безоговорочно прав с самого первого слова.

Я ведь изначально была тихоней лишь поэтому. Я всегда держалась в стороне, закрывалась в своей раковине и никого не подпускала близко, потому что больше всего на свете не хотела, чтобы мне вот так уродливо, хладнокровно разбили сердце. Хоть упрямо и понимала где-то глубоко в подсознании, что однажды это всё равно случится со мной. Но я упорно искала именно того самого — надежного, честного, безопасного парня. Наивно, глупо думала, что всё же нашла его в Чейзе. А он просто вышвырнул меня, как надоевшую вещь, стоило мне отказать ему.

Я сжала зубы так крепко и сильно, что они отчетливо, со скрежетом скрипнули, и мне оставалось только отчаянно молиться, чтобы из-за негромко играющего трека ребята этого звука не услышали. Я упрямо, судорожно глотала горькие слезы, до крови кусая губы и наотрез отказываясь позорно плакать при всех, выставляя наружу свою слабость.

Вдруг на мое подрагивающее бедро сверху уверенно легла большая, тяжелая и очень горячая ладонь Рейнера.

Я ощутимо вздрогнула от неожиданности и резко обернулась, глядя на его суровый профиль. Торнтон даже не повернул головы в мою сторону, продолжая внимательно, напряженно следить за дорогой через лобовое стекло, но его сильные пальцы слегка, ощутимо сжали мою ногу через ткань джинсов, делясь своим плотным, успокаивающим мужским теплом. Он молча поджал разбитые, кровоточащие губы и едва заметно, коротко дёрнул одним правым плечом. Вверх и вниз.

Наш старый, забытый школьный код. Наш личный, понятный только нам двоим шифр.«Полный отстой, Зефирка. Я рядом».

Я с огромным трудом сглотнула вставший в горле удушливый ком слёз, на секунду накрыла его ладонь своей рукой и в ответ точно так же коротко, рвано пожала плечом.

«Полный отстой, Рейн.»

Машина наконец затормозила у дома Мии и Нейтана, и я снова упрямо отвернулась к темному стеклу, пряча лицо. Мне было бесконечно, до физической тошноты и рвоты плохо, но меньше всего на свете я сейчас хотела видеть жалость, сочувствие или дежурные утешения с их стороны.

Когда мы наконец развезли ребят по домам, в салоне повисла почти осязаемая тишина. На телефон Рейнера со звучным, резким вибросигналом пришло новое сообщение. Он скосил глаза на загоревшийся экран, мгновенно нахмурился, и его челюсть упрямо дернулась, выдавая напряжение.

— Заедем на пять минут в одно место, — не терпящим возражений тоном проговорил он, резко перестраиваясь в правый ряд. — Тут недалеко, на соседней улице. А потом я отвезу тебя домой.

Я лишь безучастно, тупо кивнула, сильнее кутаясь в джинсовую куртку и продолжая гипнотизировать залитое дождём стекло. Мне было абсолютно всё равно. Но если бы я только знала в ту секунду, кого именно мы едем встречать, я бы ни за что на свете не согласилась.

Внедорожник затормозил у ярко освещенной неоновой витрины круглосуточного супермаркета. Прямо под козырьком, сжавшись от пронзительного осеннего холода, стояла Мэдисон. Та самая безупречная, холеная Мэли из параллельной группы. Правда, сейчас от её привычного пафосного лоска не осталось и следа: тушь грязными дорожками размазалась по бледным щекам, плечи подрагивали под мокрым плащом, и она откровенно плакала, шмыгая носом.

— Подожди меня здесь, ладно? Я быстро, — Рейнер потянулся к замку зажигания, намереваясь оставить меня в тепле.

Но я уже твердо, ожесточенно решила, что не останусь сидеть в этом душном, давящем салоне. Мне было слишком душно от собственных мыслей. Я молча толкнула пассажирскую дверь и вышла наружу вслед за ним, прямо под проливной холодный дождь. Рейн обернулся на звук захлопнувшейся двери, смерил меня тяжелым, хмурым, но каким-то понимающим взглядом, одобряя мою упрямую, ломающую правила самостоятельность, но ничего не сказал.

Стоило Мэдисон увидеть Торнтона, как она с тихим, жалобным писком бросилась к нему, игнорируя потоки воды.

— Рейн... Боже, Рейн, спасибо, что приехал! — разрыдалась она, цепляясь пальцами за мокрые рукава его куртки. — Рони… этот ублюдок просто швырнул меня здесь после очередной ссоры, забрал ключи, сел в машину и уехал с Чейзом и парнями! Он бросил меня совершенно одну на этой чертовой парковке! Прошу, отвези меня домой, мне так холодно...

Я тут же болезненно напряглась, услышав имя Чейза. Внутри всё сжалось от новой волны осознания. Пока я сходила с ума от неизвестности и гипнотизировала экран телефона, Девенпорт вовсю развлекался за городом в компании Рони и его девушки.

— Ладно, успокойся. Садись в машину, — спокойно, ровным голосом отозвался Рейнер, удерживая дистанцию.

Но Мэли, видимо, окончательно потеряла контроль от пережитого стресса и выпитого алкоголя. Вместо того чтобы пойти к двери внедорожника, она со слезами на глазах внезапно подалась вперед, обвила руками его шею и с отчаянной, накаленной страстью поцеловала Рейнера прямо в губы.

Я замерла на месте под струями ливня, со стороны наблюдая за этой картиной. Рейн даже не шелохнулся. Он так и остался стоять как вкопанный каменный столб, вообще не отвечая на её поцелуй, со спущенными по швам руками, в которых по-прежнему сжимал ключи от зажигания.

В моём горле мгновенно встал тяжелый, удушливый ком. В груди больно, остро ёкнуло от какого-то странного, совершенно непонятного мне самой состояния. Мне всегда, сколько я себя помнила, было неприятно смотреть, когда Рейнер был с кем-то из своих многочисленных девиц. Я снова через силу проглотила этот ком непонятного чувства, упрямо списывая всё на обычную дружескую привычку.

Рейнер лишь молча поджал губы, и его взгляд стал холодным. Смотреть на эту чужую, приторную драму у меня не было ни физических сил, ни малейшего желания. Моя собственная личная жизнь сегодня с треском разлетелась на мелкие куски, и созерцать чужие признания в любви было выше моих уязвимых возможностей.

— Я, наверное, сама доеду, — громко проговорила я, перекрикивая шум ливня, решительно открывая заднюю дверь и забирая оттуда свой рюкзак. — Довези её до дома, Рейн. Уверена, вам двоим сейчас нужно очень многое обсудить наедине.

Мэдисон, шмыгая носом, тут же послушно, юрко запрыгнула внутрь на переднее пассажирское сиденье, довольная тем, что её тактика слёз сработала. А вот Рейнер мгновенно изменился в лице, заметив мой рюкзак у меня в руках.

— Айрис, стой, — жестко и властно приказал он, делая стремительный шаг ко мне и перехватывая лямку моего рюкзака. — Я сказал, что сам тебя отвезу. Быстро садись на свое место вперёд. Мэдисон, вали назад.

Я лишь упрямо покачала головой, с силой вырывая сумку из его железных пальцев.

— Не надо, Рейн. Я всё знаю, — спокойно, без тени злости ответила я ему, глядя прямо в его потемневшие глаза.

— Что ты, чёрт возьми, знаешь, Миллер? — процедил он сквозь зубы, и на его скулах с новой силой заходили жесткие желваки.

— Итан рассказал мне про Мэли. Про то, что есть девчонка в колледже, которую ты давно, тайно и безответно любишь и из-за которой постоянно бесишься на всех вокруг, а она тебя просто продинамила. Это же Мэли, верно? Она отказала тебе и ушла к Рони, — я устало улыбнулась, кивая на сидящую в салоне девушку. — Уверена, сейчас как раз тот самый идеальный момент, чтобы во всем ей признаться и наконец-то вернуть её. Не упускай свой шанс из-за меня.

Рейнер застыл как громом пораженный. Несколько секунд он просто молча смотрел на меня под потоками воды, и в его взгляде промелькнула буря эмоций, что мне на миг показалось, будто он сейчас со всей силы ударит кулаком в кирпичную стену супермаркета.

— Что… что ещё этот дебил Картер тебе наговорил? — тихо, угрожающе низко, вибрирующим от ярости голосом спросил Рейн.

— Ну, то, что ты страдаешь из-за френдзоны, — я отступила на шаг назад, уходя глубже под проливной дождь. — Так что вези её домой, капитан.

— Я тебя понял, Миллер, — сквозь зубы проговорил он, и его звучный голос так отчетливо, болезненно задрожал от едва сдерживаемой ярости, что у меня по спине пробежали ледяные мурашки. — Ты реально ни хрена не видишь. Слепнейшая дура. Но я всё равно тебя довезу. Быстро села в машину, я сказал!

— Не надо, я сама, — я снова упрямо покачала головой и, резко развернувшись, решительным шагом пошагала прочь с парковки в сторону автобусной остановки. Холодные струи ливня мгновенно, тяжелым грузом напитали мою джинсовую куртку водой, но мне было абсолютно плевать на простуду.

— Айрис, твою мать! Хватит валять дурака! Вернись сейчас же! — полетел мне в спину его яростный, отчаянный и срывающийся крик.

— Увидимся в колледже, Торнтон! — крикнула я в ответ, упрямо прибавляя ход и даже не думая обернуться.

— Ты заболеешь, дура! — заорал он мне вслед во всё горло, тщетно перекрикивая плотный шум ливня.

— У меня иммунитет — просто космос! — выкрикнула я напоследок свою дежунрую ложь, скрываясь за углом кирпичного здания супермаркета.

Оказавшись наконец под дырявым железным навесом старой, пустой остановки, я позволила себе бессильно, мешком опуститься на ледяную лавку. Силы полностью покинули меня. Ледяная вода ручьями стекала с моих мокрых волос прямо за шиворот, одежда липла к телу, эта неделя окончательно сожгла меня дотла.