Вася выходит из своего такси, достаёт телефон и звонит кому-то.
– Ну что, кажется, настал мой час, – Лена отстёгивает ремень безопасности, – пора выходить в поле.
– Ты уверена? – спрашивает Вика, – Может, подождём ещё?
– Чего ждать-то? Нужно идти за ним. Вы – замазаны. Остаюсь я. Раз уж ехали столько, нужно дорабатывать версию, – Лена говорит как какой-нибудь сыщик.
– Я пойду за тобой. Вик, ты за рулём, телефоны на связи, – пытаюсь скоординировать я.
Вася убирает телефон в карман и начинает движение вдоль улицы в противоположную от нас сторону.
– Пора, – Лена выходит из машины и идёт за ним, я смотрю сквозь заднее стекло и через несколько секунд выхожу тоже.
Что там будет, как там станет? Мы плетём силуэты, нас плетут силуэты. А дождя сегодня не будет, облака только неспешно плывут. Плывут также как год назад, как десять лет назад. Только тогда я на них смотрел, и Лена на них смотрела, и Тамара, и Вика, и Серж на них смотрели, и очень многие на них смотрели. А сейчас Лена ведёт слежку, а я иду за Леной, насчёт остальных не знаю. А облака плывут. И дождя сегодня не будет.
Глава 56
Решимость бывает очень нерешительна. То, что тебя подстёгивает и окрыляет, точно также может парализовать и дезорганизовать. Так вот наполненный оптимизмом ты смотришь в предзакатное небо и мысли твои чисты, ты принимаешь какое-то решение и на все сто процентов уверен в его правильности. Ты уже даже представляешь, как оно там всё сложится, рисуешь картинки будущего далёкого или не очень. А потом проходит день или всего несколько часов, за которые что-то происходит или нет, и у тебя всё переворачивается. Ты уже не так уверен в правильности своих недавних суждений. Они даже кажутся несколько глупыми и притянутыми за уши. Верно говорят, мол, хочешь насмешить бога – расскажи ему о своих планах. Настоящие решения всегда принимаются сами собой, и рассуждать о них можно лишь, когда всё уже произошло. Жизнь ставит тебя перед фактом, ты что-то возражаешь или с чем-то соглашаешься, делаешь какой-то выбор, а потом или радуешься, или кусаешь локти. Всё, как в тумане. С быстротой проворного гепарда что-то пинает тебя под зад или ты ощущаешь вкус ядовитого поцелуя на своих губах, или ещё что-то, а потом стоишь с ощущением. Когда такое течение тебе надоедает, ты решаешь изменить всё, причём сразу всё, чтоб так навсегда! Но только вот инопланетяне тебя не похищают, мозги не промывают и ты, один хрен, остаёшься тем, кто ты есть. Можно сотни раз пытаться начать с чистого листа, говорить себе, что вот всё, завтра я начну, а в итоге получить какие-то разрозненные страницы своей биографии. Лучше попытаться примириться с собой и посмотреть, что из этого выйдет, чем давать себе какие-то нереальные обещания. А там, глядишь, и нереальное станет реальным, и невозможное – возможным.
Мы пробежали несколько кварталов, под завязку наполнив себя нерешительной решительностью. Вася нас не замечал, он вообще себя вёл как-то совсем странно: то останавливался, то ускорял шаг почти до бега. Завернув за угол очередного дома, он, наконец, остановился, достал сигареты и нервно закурил. Кружась в радиусе трёх метров, Вася озирался по сторонам и периодически взмахивал руками, пытаясь, толи успокоиться, толи сосредоточиться. Лена спряталась за мусорным контейнером, я остановился возле дерева метрах в пятидесяти от неё.
– Ты что так близко? – звякнул смс-кой мой телефон.
– Нормально, больше укрытий нет поблизости, – быстро набрал ответное сообщение я.
Вася курил уже третью сигарету за последние минут семь, когда из подъезда вышел какой-то мужик лет сорока и подошёл к нему. Они начали о чём-то говорить.
– Слышно что-нибудь? – пишу Лене я.
– Ничего, – приходит в ответ.
Нервное возбуждение Васи растёт с каждой минутой, он машет руками и изгибается, переминаясь с ноги на ногу. Его собеседник наоборот нарочито спокоен. Он что-то говорит Васе, затем протягивает ему какой-то свёрток, хлопает по плечу, разворачивается и уходит.
– Это Дмитриев, мать его!.. Это не я!.. Я вообще не причём!.. Ну, поймите же!.. – срывается на отчаянный крик Вася.
Мужик, не оборачиваясь, ускоряет шаг и через мгновенье скрывается за поворотом. Слышится звук резко стартующей машины. Вася срывается с места и бежит во дворы.
– Что за мужик? Что делать? – пишет мне Лена.
– За ним, – еле успеваю ответить я и начинаю погоню.
Пробежав несколько дворов, я теряю Васю из вида. Смотрю по сторонам, прислушиваюсь – ничего. Кругом пусто, а его и след простыл.
– Куда он подевался? – Лена догоняет меня и пытается отдышаться.
– Не знаю, похоже, упустили. Вот дерьмо, опять тупик, – с досадой произношу я.
По спальному району разносится эхо от громкого хлопка.
– Что это? – вздрагивает Лена.
– Не знаю, похоже на выстрел или лопнувшую покрышку, – отвечаю я, пытаясь сообразить, откуда именно прилетел этот звук.
– Похоже, оттуда, – Лена протягивает руку в сторону арки одного из домов.
– Да, вроде, да, – голос мой слегка дрожит.
Смотря по сторонам, мы осторожно и быстро направляемся в сторону арки. Прижавшись к стене, выглядываем. Метрах в сорока от нас стоит Вася, он весь дрожит. Возле него лежит полу разодранный свёрток, тот самый, что дал ему мужик перед тем как уйти. Мы переглядываемся с Леной, не вполне понимая, что происходит. Вася поднимает свёрток трясущимися руками, разрывает его дальше и извлекает пистолет, затем засовывает дуло себе в рот. Становится совсем не по себе, мы опять переглядываемся. Выстрел. По району снова разносится эхо, что и несколько минут назад, а Вася падает как подкошенный.
Глава 57
Затаившийся первобытный страх глотает тебя, парализует и полностью овладевает. Теперь он управляет тобой. Нет эмоций, сложностей, надуманностей, нет истерик. Всё, что было до, уже осталось в прошлом, теперь есть только то, что будет после. Дыхание замерло, сердце отсчитывает удары. Раз, два, три. Вдох. Снова раз, два, три. Ещё один вдох.
– Что это, блять, такое? – сквозь учащённое дыхание произносит Лена.
– Похоже, происходит какой-то пиздец, о котором мы даже не догадывались, – говорю я и беру Лену за руку.
Мы выходим из арки и быстрыми шагами продвигаемся между домами. Нами полностью управляет инстинкт самосохранения, перемешанный со страхом. Желая не привлекать к себе внимания, мы отчаянно пытаемся сохранять спокойствие. Дворы кажутся пустыми и безжизненными, отвратительно серыми, мрачными и потерянными. Стоит мне на секунду закрыть глаза, как моя память моментально воспроизводит выстрел, падение и разносящийся гул. Меня передёргивает. Лена смотрит на меня, она дрожит. Я сильнее стискиваю её руку, и мы идём дальше. Выходим на более-менее оживлённую улицу, становится чуть легче. Неприветливые дворы сменяются неприветливыми лицами случайных прохожих, но сейчас лучше они, чем вообще ничего. Мы постепенно выходим из ступора, останавливаемся перевести дыхание.
– Ты что-нибудь понимаешь? – Лена дрожащими пальцами достаёт сигарету из пачки.
– Откуда? Что? Как тут что-то понять? – вываливаются из меня несвязные слова.
– Что это за мужик был? Тот, что со свёртком? – Лена нервно затягивается.
– Не знаю. Они все как-то связаны друг с другом. И Серж, и Вася, и мужик этот. Может, это какие-то разборки мафиозные? Но какие-то странные. Дал ему свёрток с пистолетом, а тот пошёл и застрелился. Бред какой-то, – я тоже закуриваю.
– Может, может они сектанты или террористы, или всё вместе, вообще чёрт знает что такое? – Лена тушит остатки сигареты и хватается за голову.
– Пойдём к машине, нужно быстрее свалить отсюда, пока ещё что-нибудь не произошло, – я озираюсь по сторонам, пытаясь сориентироваться, где мы находимся, и как нам найти Вику.
– Вот, кажется туда, – Лена показывает на виднеющийся за поворотом салон красоты, поблизости от которого мы припарковались.
Безучастное течение жизни в этом застывшем пространстве то ли сна, то ли реальности давит на голову. Всё видится и звучит, будто на заднем плане, и волнообразно накатывает отдельными звуками: от проезжающей машины, от хлопающей двери. Потом снова прострация и разфокусировка: слышно дыхание и стук сердца, а вокруг – мутная пелена.
– Вон наша машина, – Лена чуть ускоряет шаг.
На подходе я замечаю, что дверь водительского сиденья приоткрыта, а внутри никого нет.
– Где Вика? – Лена недоумевающим взглядом смотрит на меня.
Я ничего не отвечаю, подбегаю к машине и заглядываю внутрь. Ключи в замке зажигания, пачка сигарет на приборной доске, больше ничего.
– Может в туалет отошла? – предполагаю я.
– Набери номер её.
Я достаю телефон и звоню. Длинные гудки и ничего. Звоню ещё раз – тоже самое.