– Макс… вот научусь плавать и отомщу тебе! – визжала она.
– Прижмись ко мне, – притягивая ее к себе, сказал я.
– Что? – возмутилась она.
– Ты мне веришь? – шепнул я ей на ушко.
– Да…
– Когда я скажу, набери воздух в легкие и, главное, не отпускай меня. – Она кивнула головой. – Раз, два… три!
Я услышал, как она громко втянула воздух, от страха вонзая пальцы мне в спину. Резко оттолкнулся назад, увлекая Настю за собой, на глубине мы крутанулись, и я вытолкнул ее наверх. Она смеется, пытаясь отдышаться. Я подхватываю ее, чтобы она не поняла, что мы на глубине. По ее счастливому лицу катились капельки воды, синеватые губы дрожали в беззаботной улыбке.
– Ты замерзла? – спросил я, двигаясь к краю бассейна.
– Нет, мне хорошо, – противилась она, – я не хочу выходить…
– Выходи, – настаиваю я. Ее сопротивление и игривое настроение меня жутко заводит. Подпирая ее к борту, я положил ее ноги себе на бедра, слегка выталкивая ее из воды. Она ахнула от неожиданности, замирая в ожидании. Я вытираю капельки воды с ее милого лица, которые тонкой змейкой стекают с мокрых волос.
– Ты меня очень волнуешь, – шепнул я, касаясь ее нижней губы.
– А ты свел меня с ума за несколько дней, – ответила она с сожалением.
– Пусть это безумие продолжается, – ухмыльнулся я, – в этом есть своя прелесть.
Я коснулся ее губ, но не целовал, она тянулась ко мне, но я отвергаю ее, уворачиваясь от ее поцелуев, и снова дразню ее. Ее тело отвечает дрожью, то ли от холода, то ли от желания.
– Выходи из воды, ты замерзла, – произнес я, освобождая ей проход.
– Ты классный, – улыбнулась она, выходя из воды.
Я еще раз оценил ее фигуру сзади, попытался подавить свое возбуждение и пошлые мысли, которые не покидали меня с самого прихода в бассейн. Она быстро надела футболку, спрятав свое мокрое обнаженное тело, я подал ей большое белое полотенце.
– Максим, спасибо! Я никогда не была в бассейне, – кокетливо улыбалась она, любопытно рассматривая меня. Я перехватил ее взгляд, она прикрыла глаза ладошкой. Мне забавна и необычна вся эта застенчивость и робость.
– В следующий раз я приглашу тебя прогуляться в парке на велосипедах, там больше одежды и меньше соблазна, – щелкнул я пальцем по кончику ее носа, вызвав в ней восторг, и нацепил полотенце на бедра, – пойдем в душ.
– А мне понравилось, теперь я почти умею плавать, – бурчит она, и вдруг останавливается в задумчивости: – Мы ведь идем в разный душ?
– Если ты хочешь в один, – лукаво улыбнулся я, – то я буду против, ты наглая и беспринципная, воспользуешься моей слабостью, – расхохотался в голос я.
– Ма-акс, – смеялась она, оценивая шутку, – я к себе… – и она скрылась в дверях женского душа.
Я немного постоял, провожая ее взглядом. Конечно, она бесподобна, сексуальна, и чем ближе я ее узнаю, тем труднее мне становится удержать свое возбуждение.
Я давно помылся в душе и ждал ее. Мои ожидания длились очень долго, но вот она показалась из женской раздевалки. Мокрые волосы были собраны кверху и закреплены заколкой, на плече она несла небольшую сумку с вещами. Подойдя к ней, я снял заколку с волос, они тяжелыми сосульками упали на плечи. Она растерянно посмотрела на меня.
– Нельзя идти с мокрой головой, простудишься, – объяснил я. Она взяла фен у зеркала, тот свирепо зажужжал, Настя вздрогнула от неожиданности.
– Можно мне? – я взял фен в руки, решив спасти свою красавицу от техномонстра. Я направил струю теплого воздуха ей на волосы. Настя через зеркало наблюдала за мной, слегка смущаясь и опуская глаза. Ее локоны превращались в каштановые кудряшки прямо в моих руках, и это меня забавляло.
– Что? – спросила растерянно Настя, замечая мою улыбку.
– Все очень хорошо, просто мне приятно, что ты со мною рядом…
На улице было уже темно, очевидно, в бассейне мы провели гораздо больше времени, чем планировали. Нас обдувал прохладный ветер, пахло сладкими цветами, а в траве пели сверчки. Настя остановилась и подняла голову в небо. Я увидел россыпь звезд, которые миллионами уходили в бесконечность, казалось, сама космическая гладь лежала у нас над головой. Настя внимательно рассматривала звезды, указательным пальцем соединяла светящиеся точки, рисуя в воздухе разнообразные символы.
– Макс, ты видишь как красиво? – воскликнула она. – Сама магия природы каждую ночь расстилается над нашими головами, в каждой звезде целая история жизни, как в нашей планете.
– Ты любишь звезды? – спросил я, смотря на нее, в этот момент меня пленяла лишь ее красота, и я с наслаждением ловил нотки ее позитивного настроения и видел отражения алмазного неба в ее газах.
– Очень люблю, под них можно мечтать или с ними разговаривать о прошлом или о будущем, потому что им издалека все видно, что было и будет, только они не умеют говорить человеческим голосом, просто оставляют знаки.
– И что они сказали про нас?
– А я не спрашивала, – вздохнула она, – я боюсь знать, – она оживилась, любопытно посмотрев на меня. – Смотри туда…
Она подняла голову вверх, вытянула руку, показывая указательным пальцем в бесконечность.
– Видишь яркую белую звезду с голубым свечением прямо над нами?
Я подошел ближе со спины, бережно обнимая за талию, положил ладонь на живот, прижался к ее прохладной щеке, и вытянул руку, как она, чтобы понять, какую из миллиардов сияющих звезд она имеет в виду.
– Нашел?
– Примерно, – в сомнениях ответил я.
– Это Вега, самая яркая звезда из созвездия Лиры, вот как бы арфа, ну четырехугольник, – Настя водит пальцем, как по большому экрану, рисуя непонятные мне символы, я чувствовал себя полным профаном, – но сейчас ее плохо видно, только если в телескоп или хотя бы бинокль. Очень жаль, что мы не увидели Венеру, она сразу показывается на западе, после захода Солнца. Венера – богиня любви, – улыбнулась она, оборачиваясь ко мне, неожиданно поцеловала в щеку. Мне начинает нравиться эта экскурсия по космическим гигантам.
– Что еще ты знаешь?
– Смотри влево от Веги, яркая звезда, чуть поменьше – это Денеб, главная звезда в созвездии Лебедя. Денеб – это голова, три звезды вниз, – тело лебедя, и шесть звезд поперек образуют крылья, получается как бы крест, – она ловко рисует очертание лебедя. – Но это не главное, от Денеба вниз такая же яркая звезда – Альтаир, главная звезда в созвездии Орла. Эти три ярких звезды образуют летний треугольник.
Она из трех пульсирующих, казалось, живых звезд нарисовала треугольник. Все гениально просто, удивился я.
– Зимой мы могли бы рассмотреть красивейшее созвездие Ориона, чуть ниже от него ярчайшая и самая большая звезда Сириус в созвездии Большого Пса, а над Орионом еще одна большая звезда – Альдебаран. Они составляют самую яркую и самую красивую семью на всем небе.
– Ты прочитала мне целый курс астрономии, – ухмыльнулся я, опуская ее руку и крепко обнимая.
– Нужно быть настоящим художником или поэтом, чтобы рассмотреть в этих светящихся разноцветных точках образы, картины, сложить из них легенды и заставить целые эпохи в них верить, – загадочно говорила она.
Мы стояли посреди огромной асфальтированной площади, подняв голову вверх, смотрели на отдаленную жизнь.
– Настенька, я обещаю, что мы в скором времени посвятим целую ночь твоим сказочным друзьям. Я принесу телескоп, и ты подробно объяснишь, какая звезда главнее какой и чьи звездные семьи где находятся, но сейчас ты замерзла и уже поздно.
Она недовольно надула губы и игриво сморщила нос.
– Тебе не интересно?