– Не поминай его, он тебе не поможет, – слабым голосом прошептала она.
– Настя, – как по рефлексу, услышав ее голос, я кинулся к ней, – Настя…
Сквозь усталость она смотрит по сторонам. Увидев мои переживания, она улыбнулась, через силу приподнимаясь на локтях.
– Максим, ты большой молодец, все правильно сделал, – ее взгляд наполнился блеском. Я бегло осматриваю ее. – Я пахну тобой, – улыбнулась она принюхиваясь к себе.
– Я… вместо спирта использовал одеколон, – усмехаюсь я, вспоминая получасовой геройский поступок как нечто далекое. – Пришлось вспоминать, как делали мне уколы.
Она пытается встать, я ее придерживаю, очень боюсь, что она упадет, и она оказывается в моих объятиях. Дотрагиваюсь губами до ее лба, он холодный и влажный от пота, а дыхание тяжелое, словно после бега.
– Максим, я в порядке, – увидев мою озабоченность, оправдывается она, – это адреналин начал действовать.
– Значит, в капельнице был адреналин? – удивился я.
– У нас есть пара часов, это спасет данное положение, потом я все равно вырублюсь, – печально произнесла она.
Теперь до меня дошло, что весь этот переполох из-за дня рождения, а я думал, что это лекарство ей жизненно необходимо. Избавляясь от остатков нервной дрожи, я делаю глубокий выдох и получаю заслуженный успокаивающий поцелуй.
– Не будем тратить драгоценное время, – останавливает она мое увлечение.
– Я все понял.
– Надо прибрать все, – показала она на стол, я одобрил ее предложения. Все эти предметы в моей комнате смотрятся странновато и неприемлемы для моей семьи.
Я собрал использованные приспособления в пакет и туго завязал его. Настя надела пиджак, скрывая место укола, и пальцем провела по покрывалу кровати, где остались ее следы крови. Поймав на себе ее виноватый взгляд, я улыбнулся и подошел к ней.
– Малышка, пошли… ни о чем не думай, – подбодрил ее я.
Она спрятала пакет в сумочку и еще раз окинула взглядом мою комнату.
Надеюсь, мое фантастическое оправдание сработало, и нас не будут мучить лишними вопросами. Когда мы вошли в комнату, за столом шла оживленна беседа о лете, даче и друзьях нашей семьи, и краткие эпизоды сразу всплыли в мой памяти. Увидев нас, все, конечно, замолчали. Я улыбнулся, разряжая любопытную атмосферу. Настя больше казалась уставшей, чем застенчивой. Я вежливо даю возможность первой ей сесть за стол.
– Анна Григорьевна, – официально сказала мама, лишая возможности мне первому их познакомить, и разглядывает Настю без всякого стеснения.
– Настя… – приветливо отвечает она. – Вы простите, что мы… – начала робко оправдываться Настя.
– Аня, хватит мучить детей… Настя молодец, ради моего дня рождения она не поехала на важную конференцию и участвовала в ней по телефону, – сразу возразил отец.
Мама стрельнула в него недовольным взглядом. Настя смутилась, вопросительно свела брови и взяла меня за руку под столом.
– Это Татьяна, мамина подруга, а это – Света, ее дочь, – вежливо знакомил я Настю с гостями.
Татьяна поджала губы, переглядываясь с мамой, возможно, она не знала, что я приду не один. Настя добродушно посмотрела на всех и заострила взгляд на Свете, потом посмотрела на меня, как будто пытаясь мне что-то сказать. Да я тоже хотел много объяснить, только свидетелей для разговора многовато.
– У меня тост, – выпалил я. – Так как мы опоздали, можно это и так назвать, и пропустили все поздравления…
– Это точно, – уточнил отец, важно поднимая указательный палец верх.
– Спасибо, отец… – ухмыляюсь я.
Встав, я наполняю свой бокал вином, мысленно вкладывая в него все свое прощение за обиды к своему отцу, в то же время чувствуя себя виноватым за те нелепые с высоты сегодняшнего своего мировоззрения поступки. За столом воцарилась тишина, все смотрели на меня в ожидании, вероятно, плохого, только Настин взгляд внушал в меня веру в себя.
– У меня есть тост, – я вышел из-за стола и медленно пошел к отцу, он безмолвно затих в растерянном ожидании. – Я хочу сказать спасибо за то, что ты решил провести свой день рождения с нами, разделить столь радостный час – день своего рождения – с самыми близкими…
Я увидел застывший мамин взгляд, улыбнувшись и по-доброму подмигнув ей, я подошел к отцу.
– Я желаю тебе долгих лет жизни, потому что я… – у меня подкатил комок горлу, осознавая, что я мог лишиться этого мужественного, нужного для меня человека, сейчас во мне проснулся мальчик, который смотрел на своего отца влюбленным взглядом, – я хочу, чтобы ты был в моей жизни, отец…
Отцовские глаза наполнились влагой, он поджал трясущуюся нижнюю губу и заключил меня в крепкие теплые объятия.
– Сын… – с радостью тряхнул меня за плечи отец, – спасибо, сын…
Наши бокалы дрогнули, и мы осушили их до дна. Мама быстро смахнула слезинки радости, и ее глаза наполнились долгожданным праздником. Настя смотрела на меня с любовью, я отвечал ей благодарностью, и мама сразу перехватила наш тайный молчаливый диалог.
– Отец, это тебе от нас, – произнес я, достал коробочку из кармана.
Он любопытно покряхтел, надев массивные очки на нос, открыл подарок. Воцарилось тихое внимание, все смотрели на отца, он осмысленно рассматривал часы.
– Я надеюсь, что в будущем ваши имена еще не раз будут написаны вместе, – сказал отец и с заботой посмотрел на Настю.
Она прикрыла стеснительную улыбку рукой, а для меня отцовская речь звучала как благословение. Я еще раз обнял его и сел рядом с любимой.
– Спасибо, – тихо шепнула она, я наклонился к ее уху, ответив:
– Мне самому стало легче, поэтому взаимно…
Отец сел за стол, мы еще раз подняли бокалы за здоровье именинника. У него было приподнятое настроение, и он начал со всеми общаться, единственные, кто себя неуютно чувствовали, так это мамины гости.
– До вашего прихода мы общались об обыденном, вспоминая прошлое, хотелось бы послушать вас, – издалека начала мама. Света оживилась во внимании.
– В принципе, моя жизнь проста, – Настя неуверенно посмотрела на меня, потом на всех, – учеба, дом…
– А как же ваша конференция? – вторглась Татьяна.
– Это моя не первая практика, я оканчиваю институт и по работе часто участвую в разных конференциях, конечно, научного характера. Сегодня мы поднимали вопрос об особенностях психического развития детей с синдромом Дауна, – Настя сделала паузу, Света брезгливо сконфузилась.
– Острая тема не только как найти подход к такому необычному ребенку, но и как помочь родителям, имеющего такого ребенка. Потому что если родитель не выдерживает или дает слабину, соответственно, это напрямую влияет на психику ребенка, который и так нездоров…
– Как интересно, – одобрительно кивнула мама, – я тоже неравнодушно отношусь к детям.
– Настенька, я так понял, ты – психолог? – спросил отец.
– Кто бы подумал, что Максима интересуют эрудированные девушки, – грубо высказалась Татьяна и тут же огляделась, не веря, что произнесла мысли вслух.
– А как вы познакомились с Максимом? – спросила мама, переглядываясь со своей подругой.
Я хотел ответить, но Настя положила мне ладонь на ногу и тепло посмотрела на меня, дав понять, что справится сама.