– Конечно, знаю, но я не знаю, что у тебя творится в голове, – напирает он, а я уже жалею, что затеяла весь этот разговор.
– Если вы решили навести порядок в моей голове, где же мне найти место для себя?
– Значит, он еще живет в твоих мыслях, – разочарованно отметил он, как будто должен был сказать про себя, но проговорился вслух.
Мне стало неприятно, что мы говорим о самом больном для меня.
– Давайте сменим тему, – вежливо произнесла я.
– Давай…
– Я хочу свою «мазду» назад, – твердо сказала я и упрямо посмотрела на Александра.
– Анастасия, за этот год мы поднимали эту тему миллион раз, и я скажу тебе НЕТ, – возмущается он, повышая голос.
– Почему?
– Она связывает тебя с прошлым, а ты реабилитируешься от пережитых чувств, а эта машина точка прикосновения с твоим прошлым. Впрочем, что я тебе объясняю, я как попугай каждый раз говорю эту фразу, а ты как баран поднимаешь эту тему вновь.
– Вообще-то, это – папин подарок, – сказала я, надув губы. – Мне неудобен ваш «крузер», он белый и все на него постоянно пялятся, к тому же неповоротливый, как большая калоша. Я на «мазде» могу спокойно спрятаться в любом переулке, не привлекая внимания.
– Твоя «мазда» – голубая, не менее приметная, чем «крузер», – усмехнулся Александр, – а ты капризная, любой другой с большим удовольствием хотел бы иметь такую машину, – он замолчал, обдумывая мои доводы. – Кстати, эта машина – наследство моего дедушки, не оскверняй ее, пожалуйста, обидными словами, – вежливо попросил он.
– Ваш дедушка ездил на этой машине? – очень удивилась я, представляя седовласого старца, разъезжающего на большой шикарной белой машине.
– Что ты, глупая, – засмеялся он, – она куплена на часть дедушкиного наследства, поэтому очень мне дорога. Не каждый мужчина позволит ездить на своей любимой машине посторонней девушке, поэтому не пыхти. Я тебе уже давно предлагаю продать «мазду» и купить что-то подходящее.
– Нет и нет. Это папин подарок, – резко перебила я его.
– А еще это память о нем, – подхватил он мою фразу, – твоя твердолобость неисправима, – покачал он головой.
За всеми этими спорами я не заметила, как мы добрались до церкви. Александр остановился у церковных ворот и замер, смотря через лобовое стекло на купола церкви. Потом словно очнулся от забвения и приобрел свой обычный серьезный вид.
– Можно я сегодня одна поеду на работу? – тихо спросила я, надеясь на его понимание и недавнее хорошее расположение духа.
Он снял очки и посмотрел на меня задумчивыми карими глазами.
– Тебе можно доверять?
– Почему вы об этом спрашиваете именно сейчас, я ведь до сих пор с вами, – удивилась я, стараясь сделать вид, что не понимаю о чем он.
– Я знаю гораздо большее, чем ты хочешь скрыть от меня. И не уверен, что, если он встретится на твоем пути, ты откажешься от встречи. Твои чувства еще свежи, как будто ты познакомилась с ним только вчера, – с грустью произнес он и тяжело вздохнул.
Я посмотрела внимательно на него и нехотя улыбнулась.
– Это не так, я во многом остыла к нему, просто воспоминания еще клокочут внутри меня. Я обещаю, что справлюсь со своими чувствами и выкину все воспоминания о нем не только из головы, но из своего сердца, – произнесла я, и мне стало больно от своего вранья, но я сдерживаю искреннюю улыбку.
– Я тебе верю, Анастасия! – с облегчением произнес он и улыбнулся. – С меня ужин сегодня вечером.
– Хорошо, – кивнула я.
Мы вышли из машины и он с легкостью передал мне ключи.
– Большая калоша? – усмехнулся он, с любовью глядя на свою машину.
Я ответила смехом и села за руль этой истинно мощной мужской машины и пожалела, что так грубо обозвала ее, ведь мы оба поняли, что я искала оправдания, чтобы вернуть свою машину, в которой мне уютно и комфортно. Посмотрев в зеркало, я увидела, как Александр смотрит мне вслед и мило улыбается легкой красивой улыбкой.
– Что же сегодня произошло? После парка в вас появились перемены, и я боюсь признаться в том, что вы проявляете ко мне нездоровый интерес, – сказала я вслух, и меня передернуло от представленного.
Я надавила на газ, стараясь быстрее уехать от Александра и своих догадок.
Он
Торопясь на встречу с Димоном, я думал о времени, которого у меня было очень мало. Для встречи он выбрал местечко, которое делит свой статус между элитным кафе и дешевым ресторанчиком, и я догадываюсь, что Дима предпочел это заведение из-за большого ассортимента мясных блюд.
Я зашел в кафе и словно очутился на одной из европейских улиц, где в разном порядке стоят круглые столы, застеленные плотной бордовой тканью. Стены украшены рельефным потертым, сколотым молочным кирпичом с бордовыми вставками, имитируя облицовку здания, пол, вымощенный кирпичами, также придает впечатление, что я на улице. Только точечный свет и низко висящие абажуры из бордовой ткани над столами выдают, что я нахожусь в здании, а не на улице.
Дима сидел около большого окна, которое снизу задекорировано все тем же кирпичом, и увлеченно ел бифштекс. Пройдя внутрь, я обратил внимание, как бармен, стоящий за деревянной стойкой, кивнул в мою сторону худенькой девушке в форме официантки. Я прошел к Диме и тихо сел напротив него.
– Димон, привет, – строго произнес я.
Друг, подняв голову, растекся в улыбке и сразу протянул мне руку.
– Макс, привет, ты совсем потерялся, – сказал он с восторгом и отодвинул от себя свое кушанье.
– Да, ты прав, в последнее время я очень люблю это делать, – бодро произнес я, поглядывая на часы. – На ловца и зверь бежит, я хотел с тобой встретиться, да ты своим звонком меня опередил.
Дима вопросительно посмотрел на меня и затих во внимании.
– Здравствуйте, меня зовут Настя, я сегодня обсуживаю ваш столик, – вежливо произнесла худенькая официантка, которая от порога провожала меня взглядом. У меня разом защемило сердце и в глазах стало темно. – Что будете заказывать? – спросила она, покручивая длинными пальцами карандаш, занесенный над блокнотом.
– Черный кофе, – строго произнес я.
– Что-то еще желаете? – переспросила она, мило улыбаясь.
– Нет, просто черный кофе, – рявкнул я. Из-за чрезмерной назойливости меня начинает наполнять злость и я ритмично стучу пальцами о стол, желая чтобы это неожиданное воспоминание убралось подальше.
– Мне ничего, – быстро добавил Димон, сразу поняв происхождение моего гнева, он старался тактично избавиться от присутствия официантки. – Если что, мы вас пригласим, спасибо.
Она кивнула головой и задумчивая пошла к барной стойке.
– Впрочем, давай перейдем сразу к делу, – произнес я, посмотрев на часы. – Ты в курсе, что я теперь работаю с отцом. Он давно хотел прикрыть свой тыл и сменить подрядчика, подозревая, что ему впаривают некачественные строительные материалы. Может, это его предрассудки, а может, дело и правда обстоит так, но, подвинув нужных людей, мы открыли свою фирму по обеспечению наших строительных объектов материально- техническими ресурсами. Первое время от такого количества договоров, актов, смет и прочего делопроизводства у меня голова шла кругом, и мне было совершенно некогда, прости.
– Макс, да я понимаю, – ухмыльнулся Дима, не теряя внимательности.
– Спасибо, друг. Мое время проходило очень быстро. Впрочем, я сейчас могу долго рассказывать, с чем за последнее время мне приходилось работать, но я пришел сюда не для этого. Суть в том, что я сильно нуждаюсь в помощнике. Отец мне предложил пару опытных кандидатур, но меня насторожило слово «опытных». Я хочу, чтобы мой помощник работал и одновременно учился рядом со мной плечом к плечу, я хочу, чтобы рядом со мной был человек, которому я доверяю больше чем себе. Я тебе предлагаю работу, – произнес я, улыбнувшись.
Дима открыл рот от удивления.