– Максим, скоро гости придут, – шепотом произнесла я, теряя себя в его ласках.
– Почему-то ты на кухне такая сексуальная, – продолжает он, – может, запрем все двери и останемся вдвоем, это будет самый лучший подарок для меня.
– Нет, нет, милый. Вся ночь наша и завтрашний день. А сегодня мы с гостями будем тебя поздравлять, – говорю я, выскальзывая из его крепкого и страстного плена.
Он недовольно сконфузился. Я попятилась от него на более безопасную дистанцию, потому что знала, что еще чуть-чуть, и он искусит меня. Он демонстративно снял белую футболку и остался в одном трико. Зная, как на меня действует его обнаженное тело, он ехидно улыбнулся.
– Это подлый прием, – произнесла я, упираясь спиной в твердую дверь холодильника и наматывая футболку на кулак, я оголила живот, – я тоже так могу.
– Хорошо, – надевая футболку, кинул он на меня жадный взгляд, – вечером ты не отвертишься.
– Спасибо, – довольно шепнула я и открыла холодильник. – Перца нет! – раздраженно воскликнула я. – Как же так…
Мысленно пробежав по вчерашним покупкам, я вспомнила, что его не было в списке.
– Настя, не заморачивайся, – равнодушно отмахнулся Максим.
– Греческий салат не может жить без перца, я на рынок, – захлопывая дверь холодильника, я твердо даю установку себе.
– Не-ет, Настя, это надолго, – возражает он, зная, как я люблю часами пропадать на рынке, теряясь в мелочах и безделушках.
– Сегодня особый день, поэтому я управлюсь за десять минут.
– Время пошло, – подмигнул он мне и демонстративно посмотрел на ручные часы, устанавливая таймер. – Если ты опоздаешь, я отменяю торжество и беру свой подарок прямо на этом столе, – лукаво ухмыльнулся он, я недовольно фыркнула.
– Ты варвар, – прошипела я, зная, что он абсолютно не шутит. – Я успею! – крикнула я на выходе.
Времени переодеться не было, поэтому я вышла на улицу в домашних голубых джинсах и белой полупрозрачной футболке. Меня встречает прохладный ветер, темно-синие низкие тучи, обнимают небо, я ускоряю шаг, чтобы не замерзнуть.
Рынок на ближайшем перекрестке от нашего дома, поэтому я тешу себя надеждой, что успею и не дам насладиться Максиму его победой. У меня готова речь, праздничная программа, мой подарок, который я готовила целый месяц, уже упакован, и я не позволю так просто отменить торжество.
Пробираясь сквозь плотный поток людей, я направлялась к овощной лавке и одним глазком поглядываю на различные цветные побрякушки, которые меня почему то забавляют. Я почувствовала, что кто-то взял меня за ладонь, радостно оборачиваюсь в надежде увидеть Максима и вижу черную тень и серьезный взгляд карих глаз Александра. Моментальный страх прошибает мое тело, я стараюсь освободить руку, но понимаю, что он так просто меня не отпустит. Он с силой тащит меня через весь рынок, я быстро набираю Макса и прячу телефон в кармане.
– Александр, – громко кричу я, надеясь, что Максим меня услышит, – почему сейчас, почему именно на рынке? Отпусти! – ору я.
– Анастасия, у меня приказ тебя доставить, – монотонно произносит он.
– Нет, – упираюсь я, – отпусти же… – тяну я свою руку, ощущая жгучую боль в запястье.
– У меня приказ, – сухо буркнул он.
– У меня нет дара, зачем я ордену? Да что тебе надо? – в истерике ору я, пытаясь освободиться.
Он дотащил меня к входу рынка и остановился на тротуаре вблизи большого перекрестка. Мне противен он и любое упоминания об ордене, я с ненавистью смотрю на него.
– Почему? – презрительно спросила я.
Он медленно отпускает руку, но, как хищник, наблюдает за мной, готовый броситься за мной при попытке к бегству.
– Мне орден не докладывает зачем, я всего лишь исполнитель, – грустно произнес он.
У меня появилась возможность его рассмотреть, и я вижу исхудавшее бледное лицо, темные глаза слегка впали, а черная одежда придает ему образ призрака или вампира.
– Пусть так, – спокойно произношу я, тяну время для спасения, – я никуда с тобой не пойду, с меня хватит страданий, ты же знаешь, что моя жизнь превратится в ад. Ты мне этого желаешь?
Его взгляд полон жалости, и в какой-то момент я вижу, что он борется с собой, желая меня освободить.
– Настя… – слышу вдалеке голос Макса. Я обернулась и увидела, что Максим с невероятной быстротой бежит по тротуару ко мне.
Улыбнувшись своему спасателю, я почувствовала, как Александр мертвой хваткой сдавил мое запястье. Я с лютой ненавистью бросаюсь на него с кулаками, пытаясь освободиться. Он уворачивается от ударов, но по-прежнему крепко сдавливает руку. Меня останавливает услышанный визг тормозов и резкий глухой удар, я оборачиваюсь и взглядом ищу Максима, но его нет, и с огромной скоростью, пуская дым из-под колес, уезжает тонированная «БМВ» седан. Именно эту машину я видела рядом с Александром тогда в парке. Пораженная худшими мыслями, я с жадным взглядом оглядываю окрестности и вижу на другой стороне дороги столпотворение людей.
– Не-е-ет, – затрясло меня, я вижу, как вокруг Максима собирается толпа зевак. – Максим, Макс… – я делаю шаг в его сторону, но Александр удерживает меня за руку, и чем дальше я хочу уйти, тем сильнее сжимает мою руку Александр.
– Я умоляю, ради Бога, – обессиленная, я падаю перед ним на колени, – если ты действительно меня любишь, отпусти… я не смогу без него жить, я умру без него…
В его черных глазах много боли и сочувствия, он медленно разжимает пальцы и, закрывая лицо длинными ладонями, издает тяжелый вздох.
– Сп… сибо, – подскакиваю я и быстро бегу через улицу, буквально сталкиваясь с проезжими машинами, но чудо или моя боль останавливают их передо мной.
– Дайте пройти, – плачу я, нагло отодвигая людей за плечи, – я его девушка, пустите к нему…
По моему молящему призыву все расходятся, давая возможность пройти. В центре плотного кольца людей на асфальте лежит Максим. Несколько мужчин, склонившись над ним, оказывают ему первую помощь. Теряя рассудок, я падаю на колени и медленно, на четвереньках ползу к нему. Мужчина, скрестив ладони на груди Макса, совершает ритмичные толчки, но он не реагирует. Я подползаю к Максиму, не смело касаюсь его открытой обмякшей ладони.
– Вы кто? – спросил один из мужчин.
– Я… я его невеста, – тихо шепнула я, – Максим, это же сон, это неправда, – скользнула слеза вниз.
– Сочувствую, – произнес он, – «скорая» уже едет, мы сделали все что могли, – мужчины уходят и растворяются в толпе любопытных зрителей.
Я до боли кусаю губу, пытаясь унять слезы. Максим лежит спокойный, невозмутимый и совершенно неподвижный.
– Максим, – прижимаюсь я ухом к грязной футболке, и не слышу биение сердца, – Максим, ты же несерьезно… ты не можешь меня оставить.
Дрожащими пальцами я пытаюсь нащупать пульс на его расслабленных запястьях, прикладываю палец к шее, и тишина, и мрак, словно выключили свет, словно перекрыли кислород, а я как сумасшедшая трогаю его, пытаясь найти хоть малейший признак жизни, хоть слабый удар сердца. Я бережно дотрагиваюсь до колючих прохладных щек, которые еще утром целовала, его открытые голубые глаза смотрят в пасмурное небо, с уголка губ скатывается одинокая капля крови.
– Макс! – ору я, схватив его за футболку, начинаю яростно трясти. – Макс… Ты не можешь меня бросить, Ма-а-а-акс!
Он не реагирует на мои слезы и крики, не шелохнется и не моргнет, что так несвойственно ему. Вокруг стоит гул споров и возмущений, я ложусь рядом с ним на ледяной асфальт, вкладывая свою руку в его холодную ладонь и смотрю, как тяжелые черные облака окончательно поглощают голубую бездонную гладь ясного вчерашнего неба.
Когда сердце молчит – наступает смерть. А сердце моего любимого больше не отвечает на мой призыв. Я закрываю глаза, единственное, что согревает меня, горячие слезы на моих щеках. Тело расслабляется, и я отчетливо слышу удары своего собственного сердца, которые становятся все медленнее и медленнее. Тук… тук… Мое тело становится легким и невесомым… Тук… И я отрываюсь от земли… тук… И я быстро поднимаюсь к яркому свету, который скрывается за плотными пышными облаками. Последний мой тук… Мое сердце тоже молчит, значит, я должна встретиться с Максимой, и в золотом свете я пытаюсь рассмотреть его образ…
– Парень возрастом за двадцать пять, сбила машина. Он сначала дышал, а потом перестал подавать признаки жизни… – слышу я голоса отдаленно внизу.
– Что с девушкой, тоже авария?
– Да нет… не знаю…
– Понятно, вызывайте еще одну бригаду «скорой помощи»…