Почувствовав горячую ладонь на плече, я подняла голову и увидела Максима. Он сдержанно улыбнулся, глядя на наш девичник.
– Ох, хватит терзать мое детство, – громко возмущается он.
– Максим… хождения по прошлому – это великолепно, – упоенно произносит Анна Григорьевна, показывая на цветные фото.
Он сконфузился, увидев себя подростком.
– Я украду свою невесту, а у вас впереди будет много времени попромывать мне косточки, – язвит он, взяв меня за руку.
– Ну, хорошо. Настя, мы еще вернемся к этим альбомам.
– Непременно, – подбадриваю ее я, но Макс, держа меня за талию, настойчиво выводит из кухни и ведет по коридору.
Я узнаю эту комнату, глобус на книжном шкафу, модель самолета в воздухе, это первое, что я запомнила после пробуждения адреналином.
– Макс, после вина у меня в голове все кружится, как на карусели, – смеюсь я, увлеченная его объятиями.
Он безмолвно кладет руки на мою талию, крепко прижимает к себе и начинает медленно покачивать из стороны в сторону.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я, отдаваясь его движениям.
– Танцую…
– Но музыки нет, – улыбаюсь я.
– И не надо. Даже находясь с тобой в одной комнате, я безумно скучаю, – тихо произнес он, наклоняясь к моим губам. – Впервые в жизни я позавидовал Диме.
– Максим, почему ты торопишься? Нельзя насладиться вкусом напитка, делая большие глотки. Если бы я могла на минуту пустить тебя в свое сердце, ты бы увидел, что я вся полностью принадлежу тебе, и тебе незачем бояться. Просто расслабься и наслаждайся нашей близостью.
Он резко отталкивает меня от себя, но удерживает за руку над головой, кружит и резко вовлекает в свои объятия, подняв меня над полом, он делает круг вокруг нас, опуская на пол. Под его весом я прогибаюсь в спине назад, и он целует меня в вытянутую шею, оставляя легкий трепет на коже. Все кружится перед глазами, он заботливо меня поднимает, прижимаясь лбом к моему лбу.
– Без музыки может получиться танец, главное чувствовать, ведь так? – ласково спросил он. – Так и у нас, мы должны чувствовать друг друга без слов, чтобы получался танец жизни. Я научусь доверять тебе, обещаю. Я псих, – поморщился он, – но обезумел я от тебя, поэтому потерпи мои закидоны, родная. Они пройдут. Главное, будь со мной.
– Конечно, – провожу расслабленной ладонью по его щеке, утешая его, – теперь я твоя невеста…
Глава 7
Он
Бах!!!
В мой спокойный расслабленный сон вторгается резкий удар по щеке. Оглушенный непонятным явлением я вздрагиваю и присматриваюсь в темноту. Тихое жалобное поскуливание любимого голоса моментально вводит меня в панику и страх. Быстрым ударом по клавише включаю малый свет и вижу, как Настя стонет и корчится, уткнувшись лицом в подушку, жадно собирая простынь в кулаки.
– А-а-а… – судорожно поджала она ноги к груди, словно от резкого прилива боли.
– Настя? – дотрагиваюсь я до ее искаженного болью лица, – Настя, что случилась? – взяв ее за талию, притягиваю к себе, но она прогибается в спине и упирается ногами в постель, желая выскользнуть из моих рук.
– Нет, нет, – стонет она, – это неправда, – отталкивается от меня.
– Настя, проснись, – я с силой блокирую ее своими объятьями, и вместе с ней сажусь на кровать. Неизвестность перед ее состоянием бросает меня в холодный пот, и я маленькими поцелуями дотрагиваюсь до ее лба. – Малышка, проснись… это сон.
– Максим… – прошептала она, цепляясь руками за футболку. – Макс, это ты? – расслабилась она в рыдании.
– Конечно, я…
– Говори со мной, я должна слышать, что ты живой…
Я на мгновение онемел, осознавая, что она во сне пережила самый худший кошмар, который только можно представить.
– Настенька, я живой…
– Надо ехать, я должна тебя спасти, – рыдает она, – Максим… не уходи, – причитает она, я касаюсь ее влажных от слез губ, она вздрагивает.
– Максим, ты живой! – улыбается она, трогая меня дрожащими руками, убеждаясь, что это так. – Я тебя потеряла…
– Малышка, это сон, – утешаю ее я, стараюсь собой унять ее дрожь.
– Я тебя потеряла… все случилось так быстро, вспышка, и темно, и тебя вдруг не стало, – она открывает глаза и смотрит на меня сквозь пережитую боль, стараясь запомнить каждую мелочь, пальчиками огибает изгибы моего лица.
– Настя, это просто был кошмар, видишь, я с тобой, – провожу рукой по ее взъерошенным волосам и вытираю ладонью слезы.
– Это было что-то такое… как не сон, – нервно вздохнула она, – Макс, я очень люблю тебя, – сдавила она меня в крепких объятиях. Я бережно положил ее на кровать, стараясь успокоить ее своими поцелуями.
Она еще долго вздрагивала и всхлипывала, но усталость и время взяло свое и она уснула.
Она
– Настя, вставай, – слышу я ласковый призыв и пытаюсь открыть глаза.
Через тусклый свет ночника я вижу, что на кровати рядом со мной сидит Максим в сером спортивном костюме. Чувствуя тяжесть и расхлябанность в теле, я с трудом сажусь.
– Максим, – пробормотала я, стараясь собрать сумбурные мысли после сна, – ты так рано встал?
– Я не ложился, – пасмурно отвечает он. Из-за козырька синей бейсболки я не сразу увидела его померкший, замученный взгляд. – Вставай, поехали…
– Куда?
– Куда ты хотела поехать ночью? – тяжело вздохнул он, и я сразу вспомнила свой ночной кошмар. – Вставай, вставай… – помогает он мне встать, придерживая за талию.
– Максим, я не совсем уверена, – оправдываюсь я и послушно иду за ним в гардеробную.
– Мы поедем, – твердо скомандовал он, – до девяти нужно вернуться, важное совещание, – показывает он на наручные часы.
Время чуть больше четырех часов ночи, я начинаю растерянно суетиться, выбирая, что одеть.
– Настя… поехали, – с убедительной настойчивостью произносит он.
– Сейчас, – выпалила я, застегивая замок спортивной куртки.