Он молниеносно вырывает телефон из рук и выбрасывает его в окно. С моего лица сползла улыбка, и я застыла в ужасе.
– Настя, орден! – рявкнул он, видя мою озадаченность. – Тебя может пасти орден, новый аппарат для тебя уже дома.
По спине пробежал холодок от того, что Максим прав, а я настолько невнимательная и бестолковая, что на эту мелочь не обратила внимания.
– Спасибо, – расслабляюсь я, – а ты был дома?
– Конечно… заехал за тобой, привез телефон, а той, которая обещала только прокатиться по городу, не оказалось дома, – ворчит он. – Представляешь мое удивление?
– Ты же меня нашел? – виновато улыбаюсь я.
– Нашел, – недовольно буркнул он, поглядывая на меня, усилено подавляет улыбку.
Мы добрались до места. Я волнуюсь, как в первый раз, цепляясь за руку Максима, а он, наоборот, сияет в довольной улыбке.
– А вот и мы, – произнес он, когда мы вошли.
Как по сигналу, на призыв Максима нас окружила волна любви и добра. Родители Максима вышли встречать нас к порогу, и первым делом я оказалась в крепких объятиях Анатолия Сергеевича. Этот седовласый мужчина, в чьем лице я узнаю Максима, осыпал меня теплыми и ласковыми словами. Как по эстафете, я перехожу к обниманиям с Анной Григорьевной, очень внимательной и заботливой.
Как снежный ком, пламенный обмен приветствиями переносит нас из коридора на кухню, где накрыт богатый стол с салатами, морепродуктами, и запеченной уткой в центре стола. Максим пожимает плечами, будто он тут ни при чем. Я все больше и больше теряюсь в домашнем уюте и жалею, что мои родители не видят яркого примера семейного счастливого быта.
Мы рассаживаемся за стол, совершенно неожиданно появился виновник моего лицемерия с красивой черноволосой девушкой, которую я видела в парке.
– Друзья, друзья, – стучит по бокалу Анатолий Сергеевич и встает во главе стола, – мы собрались по радостной причине. Мне сегодня позвонил сын и сказал, что наша будущая невестка вернулась…
Он тепло посмотрел на меня, я скромно опускаю глаза, стараясь забыть про плохое и поверить в то, что я правда вернулась к долгожданной семье.
– Мы с Анной просто не могли пропустить и решили отпраздновать. Настя, с возвращением, надеюсь, ты и дальше будешь делать нашего сына счастливым.
В звоне хрустальных фужеров благословляется наш союз и укрепляется, обжигая губы сладким вином. Я смущаюсь и тут же смеюсь от счастья, от теплоты красивых слов, от нежных взоров, от того, что среди нас нет боли и заботы, от того, что на моей руке засияло кольцо, символизирующее, что я теперь невеста.
– Возможно, это банально, – улыбнулся Максим, держа меня за талию, – но одна милая девушка сказала, что то, что для меня кажется обыденным, для нее может оказаться новым и необычным.
– Эта девушка права, но мне кажется, ты слишком торопишься, – улыбнулась я.
– Будь моя воля, ты давно была бы моей женой, – ухмыльнулся он.
– Макс! – закричал Дима, подходя к нам. – Ну хватит обжиматься, голубки. – Максим одарил Диму недовольным взглядом. – Ты мне очень-очень нужен, будешь судьей в нашем споре с Анатолием Сергеевичем, – Дима тянет за собой Макса.
Он, закатив глаза, идет за ним, я провожаю их улыбкой. Через минуту от них исходит шум и хохот, Дима вскидывает руки в разные стороны, Анатолий Сергеевич серьезно скрестил руки на груди, Макс, смеясь, покачивает головой, одним словом – мальчишки.
Я подружилась с девушкой Димона, Викторией. Она оказалась милой девушкой и, как многие девчонки, любит секретики, и она поведала мой секретик. Мой коллега по вранью – Дима – рассказал ей, что когда я вернулась с Америки, то застукала Макса с Машей, отсюда драма в парке. Вика восхитилась тем, как я просто простила Максу измену. Вот так моя легенда с легкой фантазии Димы стала классической и обыденной и я в ней главная жертва. Я вежливо попросила Вику никому не рассказывать о том, что случилось в парке.
На всем протяжении прихода Вики я лицезрею удивительное зрелище, которое пытаюсь осознать. На фоне ее обтягивающего темно-зеленого шелкового платья играют два живых ярких огонька голубой и розовый. Они пульсируют и то уходят вглубь ее живота, то выглядывают наружу, кружа в хаотичном танце. Я очень долго разгадывала ее секрет, и вот, когда мальчики заняты спором, я осмелилась с ней поговорить об этом.
– Извини, Вика, это не мое дело. А Дима знает? – тонко намекаю я.
Она, слегка розовея, опускает черные глаза.
– Нет еще, что так заметно?
– Ну, он, может, еще и не понимает, но скрывать скоро не будет смысла.
– Настя, это же реальный залет, – нервно вздохнула она, – а если он будет против?
– Он кажется с виду немного деревянным, но он будет счастлив, – утешаю ее я.
– Думаешь?
– Думаю, да, – подбадриваю ее я, – а если вдруг нет, то у мужчин бывает посттравматический шок и они не сразу воспринимают свою радость. Так или иначе, у вас будет все хорошо.
– Настя, поверю тебе, как психологу
– О чем шепчетесь? – вторгся в наш разговор Макс.
Я довольно прикусила губу. А Вика тем временем пошла к Диме и, завораживая его ласковой улыбкой, уводит на балкон. Через окно я вижу, как Дима задумался, потом растекся в улыбке, расцеловывая любимую, и я поняла, что у Вики все получилось.
«Видишь, Настя, ты и без дара, можешь помогать людям», – довольно ухмыльнулась я сама себе.
– Малышка, может, домой? – возвращает меня в реальность Максим.
– Нет, нет, – подходит к нам Анна Григорьевна, – мы с Настенькой еще пообщаемся.
– Да, я согласна, – поддерживаю я ее, проявляя взаимную вежливость, – расскажите мне что-нибудь из детства Максима, – любопытно произношу я, лукаво смотря на Макса.
– Что ты, даже покажу, – засмеялась она.
– О нет, – закатывает глаза Максим. – Это без меня, я пойду обсуждать бизнес с отцом, – недовольно фыркает он. – Настя, не верь ей, я был послушным примерным ребенком
– Ну конечно, – с иронией засмеялась Анна Григорьевна, качая головой.
Мимо Макса промчалась Виктория, чуть ли не сшибая его с ног, и сразу ко мне, радостно меня обнимая.
– Настя… он рад, – спешно говорит она.
Я улыбаюсь, осторожно подсматривая за ее огоньками в животе. Анна Григорьевна недоуменно смотрела на нас и Вика шепотом ей подает намек, что она скоро станет мамой.
– О, детка, – воскликнула Анна Григорьевна, – это такое счастье!
К Максовой компании присоединился Дима, они оживленно что-то обсуждали, стоя у окна. Мама Максима ненадолго исчезла из поля зрения. Я заботливо собрала грязную посуду и сложила в раковину.
– Настя, брось посуду, – заворчала Анна Григорьевна, которая показалась в кухне, держа в руках стопку матерчатых книг.
Оказалось, что это семейные альбомы. Мы кружком сели вокруг альбомов и стали рассматривать. Анна Григорьевна давала короткие комментарии к каждой фотографии, где Максим в садике, а где у елки в костюме отважного пирата, первый класс и общее фото класса на которой Вика обнаружила своего Диму. Так страница за страницей я погружалась в шаловливое детство своего любимого и бесконечно влюблялась в него, как будто он всегда был частью моей жизни.
Несмотря на то, что мы находимся в нескольких метрах друг от друга в разных частях комнаты, невидимые нити притяжения часто объединяют наши взгляды.
Я вновь погружаюсь уже в юность Максима и через фотографии узнаю его мир. Мама Максима с любовью и нежностью рассказывает некоторые моменты из их жизни, и я понимаю, что он всегда шел наперекор чужим советам, опираясь только на свой жизненный принцип и темперамент, отличался изрядным упрямством.