– Сакс, возьми у парня сундук. Господа, вынуждена покинуть вас, в связи с неотложными государственными делами. Господин камер-канцлер! Александр, не давайте нашим гостям скучать. Мы вас оставим. Жанна, Иоанна, прошу вас – ко мне. Мужчины пусть развлекаются, а мы женщины будем нести тяжкое бремя власти.
Юрген Войтеховский, секретарь Гильдии Алхимиков и бургграф Конрад фон Шаффурт, стоя на вершине холма, обозревали окрестности. Под ногами у них была земля, но со всех сторон их окружало море.
– Небольшой островок. – Заметил бургграф.
– Зато не густо населенный. – ответил Войтеховский. – В других местах пришлось бы маскировать переход, а тут обойдемся. Вышел и пошел.
Бургграф посмотрел под ноги. У подножья холма, на котором они стояли, виднелись десятков пять местных жителей, собравшихся поглазеть на чудесное явление, По всей видимости присутствовало все население острова, в полном составе. Матери принесли даже грудничков, чтобы те приобщились к олимпийской благодать.
– Дикие они какие-то. – Пожал плечами его светлость. – В моем представлении древние греки, это люди высокого интеллекта и моральных устоев. Софоклы и Сократы. А, это – что?!
Действительно особо смотреть тут было не на что. Община острова Перпесинф выглядела жалко и явно ничего не слыхала ни о Гомере, ни о риторике. Все были одеты в козьи шкуры. Парочка была в туниках, однако поскольку время было зимнее, поверх туник тоже были шкуры. Все, кроме лысых и младенцев, были косматые и закопченные.
– К тому же они все – без штанов. – Продолжал сокрушаться бургграф. – Куда это годится?! Смотрите сверху у них или шкура или дерюга, а снизу – ничего. Все напоказ. Про дам ничего такого не скажу. Снизу они прикрыты, а сверху наверно, у греков, так положено. Чтобы, вот так… Хотя если Женевьева узнает про эти декольте, до пупа, то боюсь, она меня одного на этот ваш курорт не отпустит. И ее сюда нельзя. Эти греки с голыми причиндалами, хорошо на вазах смотрятся. А вживую, я не желаю, чтобы мою жену окружали подобные типы.
– Что-то, ваша светлость вы сегодня не в духе.
– Не в духе?! Почему?
– Видно. К мелочам цепляетесь.
– Видно, тебе! Да, я не в духе. Может у меня есть причина, цепляться к мелочам.
– Может быть гильдия…
– Да, да. Я знаю, что гильдия стоит на страже моих интересов. Беда в том, что проблема находится за пределами Шаффурта. Возникла не очень внезапно, потому, что назревала постепенно. Но уж назрела, так – назрела!
– Не зная сути проблемы, не могу помочь ни советом, ни делом.
– Это – личное, господин бакалавр.
– Значит, вы можете посоветоваться со мной, как с частным лицом. В неофициальном порядке. Тайно. Мы оба дворяне, как-никак.
– Как с частным лицом?! Неофициально… Тайно, так сказать. А, это – идея.
Конрад фон Шаффурт, посмотрел на диких греков Перпесинфа внизу, провел взглядом по горизонту и сказал:
– Проблемы у меня с сестрой. Не с той, что в Энтенбойлене и не с той что – в Левенторме, а с той, что в Хундевайде. Муж ее, граф фон Хундевайд, довел государство до нищеты и полного краха. Рената страдает. Я несколько раз высылал ей деньги, но все это без толку. Все как в неопознанный черный переход уходит.
– Как в черную дыру.
– Вот, вот! Прямо туда. Я не знаю что делать. Она открыто, конечно, не пишет, но между строк просматривается, что родня мужа ее третирует. Я, вот опять деньги ей послал. А, они требуют еще.
– А, она может к вам приехать?
– Муж ее одну не отпустит. В смысле с доверенным лицом. Сам припрется.
– Это – неважно.
– С деньгами, чувствую – допустил ошибку. Теперь за ней не только муж, но и вся родня потянется.
– Это ваша светлость, не имеет никакого значения. Это даже лучше. Если мы Комиссара Инквизиции сумели поставить на место, неужели мы с каким-то разорившимся графом не справимся?
– У тебя есть идея, господин Войтеховский?
– Ничего конкретного пока нет, но пишите сестре – пусть едет. Пока соберется, пока приедет, что-нибудь придумаем.
– Значит писать?
– Пишите. Не сомневайтесь. Тонко намекните, что денег у вас хватает, и вы можете решить ее денежные проблемы.
– Не очень тонкий намек.
– Зато понятный для семейства Хундевайдов. Нужно, чтобы они без страха и сомнения вступили на нашу тропу войны.
– Чего-то я про это слышал. Это из Нового Света пришло? Про тропу?
– Совершенно верно.
– Там вроде, на этой тропе, скальпы снимают?
– Совершенно верно.
Бургграф чему-то затаенно улыбнулся и сказал:
– А, как быть с демонами и их Надзором? К тому же, все эти ваши нововведения… Может окончиться инспекцией имперских визитаторов. А, там и до крестового похода недалеко. С целью моего свержения.
– Родственников можете приглашать смело. Как я уже говорил, мы на них, по отъезду, заклятие наложим. Используем алхимическую белую магию. Они ничего про электричество и гномов помнить не будут. Память у них останется. О великолепии вашего двора они помнить будут, а об отдельных моментах позабудут напрочь.
– Женевьева будет очень рада. Она, знаете ли, все еще раздражена тем обстоятельством, что не может блеснуть перед зазнавшимися дворянчиками. Это сказывается и на мне, некоторым образом. Ваши советы, всегда к месту и ко времени. Короче я намерен официально зачислить вас в свои официальные советники. Будете у меня разрешать проблемы тет-а-тет.
– Это значит тайно?
– Да, так между делом.
– Значит, меня нужно назначить тайным советником.
– Да… Все правильно. Как я сам не сообразил?! Будешь тайным советником. Поможешь там камер-канцлеру составить указ по всем правилам. Причем – сразу, по возвращении. Теперь показывай, куда тут идти. Где, тут – твои генуэзцы.
Генуэзцы обосновались на северной стороне острова, где, по легенде, морские волны вбросили на берег останки морского судна. На самом деле, эти останки обнаружили на прибрежных скалах Икарии и отбуксировали сюда с помощью высоких технологий изначальной вселенной. К обломкам были приставлены два героя, для их круглосуточной охраны. Два андроида в двадцать человеческих сил, постоянно прохаживались у линии прибоя, ни на секунду не теряя бдительности. Подзаряжались стражи по очереди. Войтеховский лишь пенял Канту, по поводу облика охранников. Оба были здоровые, почти одинаковых с лица, с дубинами, в руках, и львиными шкурами на плечах.
– У тебя пара Гераклов вышла. – Упрекал секретарь гильдии старшину. – Не мог хотя бы второму леопардовую шкуру накинуть.
– Некогда было возиться. Время поджимало. Без охраны, местное население разобрало бы остов до нулевого цикла. – Оправдывался Кант. – Хрен с ним. Будут в местном эпосе Гераклы-близнецы. Тема близнецов, знаешь, весьма распространенное явление в народном фольклоре.
Итальянцы встретили бургграфа и его нового тайного советника подобострастно, но с достоинством. Подобострастие выражалось во взглядах, говоривших, что они понимают, что могущество и величие бургграфа безгранично и превосходит всех государей мира. Но и они не лыком шиты, специалисты в своем деле. И готовы служить на выгодных условиях. Учитывая неопределенность ситуации с церковными догмами.
– Ваша светлость! – Прижали руки к сердцу Джузепе Напители и Сальваго Кастро.