– Не против.
– Я тем более! – Анжела приложила руку к груди, шуточно стараясь нас в этом убедить. Валентин закатил глаза и неопределенно махнул рукой. Ориэль подавил смешок, сжав губы, а Даниэль продолжил.
– Основываясь на их любимых местах для прогулок и посещения, а также встречу у Собора Святого Павла, я предложу для Джорджа прогулку по центру. Для Майкла – Хэмптон Корт. Ужины после у обоих.
– Неплохо. – Я потер губу. – Что делаем с милыми сюрпризами, презентами и «неслучайными» событиями?
– Первые два свидания проводим в лайтовом режиме. – Ориэль пошевелил пальцами в воздухе. – По возможности, исключаем непредвиденные факторы. Я подготовлю почву для милых сюрпризов от Даниэля, остальное стандартно. Ах, да… мужчины не встретятся. Хотя, если вы хотите…
Он хитро и чуть хищно улыбнулся. Обожаю. Я состроил кисло–саркастическую ухмылку.
– Ладно, ладно, шучу.
Даниэль оторвался от блокнота, куда что-то записывал.
– Согласен. Здесь мы поработаем с Ориэлем сообща. Комплименты будут, пару милых сюрпризов мы организуем, в остальном буду постоянно на связи. Равно как и Ориэль. Напомню, что ассоциации первых встреч – кафе и вкусности у Джорджа, музыка и танец у Майкла – мы поддерживаем и на первых свиданиях.
– Согласен. – Я хлопнул в ладоши, Анжела и Валентин закивали. – Если нет никаких возражений, еще чуть-чуть обсудим предстоящие встречи и можем вас отпустить – готовиться.
В итоге мы решили организовать по два свидания, в порядке Джордж – Майкл – Майкл – Джордж, и потом встретиться для контрольного обсуждения «знакомства» кавалеров и степени их чувств. Первые два свидания решено было провести, как и было оговорено, в Лондоне и окрестностях, а последующие два – за ужинами в ресторанах на неделе. Надо признаться, я и сам предвкушал эти прогулки. Ах, на выходных обещали такую чудесную погоду (понятное дело, мы это проверили и строили планы, отталкиваясь от погодных условий)! Наконец наши коллеги, тщательно обговорив с нами первое свидание – с Джорджем, ушли, и мы снова остались втроем.
– Надеюсь, в воскресенье будет дождь – и Майкл немного «обломается»! – Чуть лениво и жеманно проворковала Энжи, ткнув Вэла пальчиком в кончик носа.
– Ну тогда он просто пригласит Натали сразу в свою скромную холостяцкую берложку, показать, так сказать, «товар лицом», вернее, хе-хе, не совсем лицом… и «обломается» уже Джордж, милочка! – Вэл причмокнул и улыбнулся.
– Фу, Валентин! Даже думать не хочу, когда и как ты успел их сравнить!! А еще прикрываешься ангельской личиной!
Анжела наморщила носик и оглядела Вэла с ног до головы. Я поднял руки вверх.
– Эй, братцы! Успокойтесь! Погода будет отличная все выходные! Все по-честному! И да, не забываем, что это не соревнование, и если работа будет провалена, то нас отстранят от ведения пар! И «обломаемся» уже мы! Кстати, кто протащил в дом устаревший молодежный жаргон?
– Энжи, конечно! Это она у нас винтаж обожает! Чуешь, нафталином пахнет?
Вэл прикрыл глаза и взмахнул руками у носа на манер мэтров-парфюмеров. Я расхохотался, а наша Златовласка ударила его по рукам.
– Дурачье! Ладно, я пошла готовиться к первому настоящему свиданию Джорджа!
Она гордо продефилировала к выходу. Вэл подмигнул мне, я секунду подумал и кивнул. Старая игра – «съязвит Анжела напоследок или нет». Наша подруга развернулась в дверях.
– И да, Вэл, лучше уж нафталин, чем твой новый парфюм!
Она скрылась за дверью под наш дружный хохот.
***
Джордж зевнул, откинул в сторону одеяло, предоставляя солнцу, бившему сквозь неплотно зашторенные жалюзи, возможность рисовать узоры на его обнаженном теле, и смачно потянулся. Сегодня шикарный день – выходной, солнечный, весенний, да еще и предстоит прогулка с очаровательнейшей девушкой! Ему вдруг захотелось немного побаловать себя этим субботним утром: не спеша угоститься в пабе на углу сытным, настоящим «английским» завтраком – яичница, тосты, бекон, бобы и сосиски, а потом прогуляться до ближайшего M&S и купить там несколько банок своих любимых сладостей – маленьких пирожных «mini bites», обязательно разных, чтобы насладиться по штучке–две каждого. За свою фигуру он не особо переживал – прекрасная генетика, занятия спортом и достаточно правильное питание (вот с такими нечастыми отступлениями) держали его в отличной форме. Что отметила и Энжи, которая сидела на его рабочем столе (естественно, невидимая), положив ногу на ногу и следя за перемещениями Джорджа по квартире. Ее подопечный уже натянул легкие летние брюки и стоял, задумавшись, что же ему предпочесть для свидания – белую футболку, серо-голубую рубашку или легкий черный свитер-поло.
– Рубашку! И не думай даже! – Энжи оперлась руками на стол чуть позади себя и гипнотизировала Джорджа взглядом. Она пока решила не использовать точечные намеки и предоставила мужчине шанс самому выбрать наиболее удачный вариант. Ее протеже отложил в сторону футболку, но все еще сомневался насчет поло.
– Рубашку! Ру-баш-ку!
Энжи сложила руки рупором и проскандировала нужный вариант Джорджу. Тот чуть крутанул головой, словно уловив ее посыл, и повесил рубашку на вешалку. Девушка улыбнулась – «ее» мужчина оставил правильный предмет гардероба для свидания. А сейчас он, натянув на себя любимую синюю футболку, нацепил мокасины прямо на голые ноги и, предвкушая вкусное утро, выбежал из дома, чуть не забыв запереть дверь. Анжела цокнула языком, закатила глаза и, щелкнув пальцами, исчезла, отправившись вслед за своим подопечным. Часть утренней программы с пирожными занимала сладкоежку Энжи больше всего – как хорошо, что полуангелы не толстеют!
***
Я сидел в кресле недалеко от кровати Натали и наблюдал за ней, пока она спала. Вообще-то я пришел посмотреть ее сны накануне свидания. Это была старая практика – отсекать то, что может быть причислено «половинкой» к «знакам» во сне, хотя таковыми не является. Я уже говорил, что женщины более падки на все это, но это никак не сексизм, а чистая статистика. Хотя здесь нужно упомянуть, что иногда мы наблюдаем и за снами мужчин – все зависит от стадии отношений, атмосферы в паре и от веры человека в эти самые «знаки» и «пророческие сны». Не спорю, бывает и так, что в сновидениях действительно приходят подсказки и ответы, но чаще всего именно их и не умеют интерпретировать, зато на всякий мусор направлен весь свет мыслей. Вот тут-то самое главное нам вовремя прийти на помощь. Были случаи, когда просмотренный ложный «знак» кардинально менял ситуацию в паре. Ошибки были пройдены, выводы сделаны. А с учетом сложности нашей ситуации, на сны Натали и ее реакцию на них было решено обратить особое внимание. И вот я здесь, сижу, сложив пальцы шатром, и жду, пока моя подопечная окончательно проснется. Осталось еще чуть-чуть.
В ее утреннем сне не было совершенно ничего особенного, поэтому я просто любовался девушкой – волосы с золотыми от солнца прядками разметались по подушке, губы чуть приоткрыты, что придавало ее лицу какое-то детское и беззащитное выражение. Темные ресницы, чуть подрагивающие от рвущегося в комнату солнечного света веки, нежный изгиб шеи с парой родинок и трогательная ямочка на шее между ключицами. Она напомнила мне спящую Ассоль из «Алых парусов» Грина.[24 - «Алые паруса» – повесть-феерия Александра Грина о непоколебимой вере в свою мечту и возможности сотворения чуда. Главных героев произведения зовут Ассоль и Грей.] Совсем скоро она проснется. Только кто же твой Грей, дорогая моя «половинка»?
Вся комната, выполненная в скандинавском стиле, как будто застыла в ожидании пробуждения своей хозяйки. И светло-серые шторы из материала, напомнившего мне тафту, которые чуть развевались от легкого ветерка, просачивающегося сквозь приоткрытые ставни. И мягкий ковер молочного цвета с черными зигзагообразными узорами, ожидающий, когда на него опустятся ножки хозяйки. И горы, выписанные в бело-серо-черных тонах, словно в тумане, на стене за изголовьем. И низкий деревянный комод с выдвижными ящичками и фотографиями на нем, и тумбы в виде двух поленьев с серебристыми настольными лампами по обе стороны кровати. Я скользнул глазами от пола до потолка и обратно. Надо сказать, мне очень нравился этот уголок, где я сидел, с большими окнами, стулом, креслом и низеньким столиком, словно отделенный от основной комнаты специально достроенными стенами и распахнутыми дверями. Как искусственно возведенный небольшой балкон или веранда. Кажется, это можно назвать альковом, хотя я могу ошибаться.
Натали зажмурилась, повернула голову на другой бок и открыла свои прекрасные зеленые глаза. Потом снова закрыла их на несколько секунд, зевнула, потянувшись, и растерла лицо руками. Девушка блаженно откинулась на подушку и замерла, полностью расслабившись. Она задержала дыхание на несколько секунд, потом шумно вдохнула и рывком села на кровати. Натали улыбнулась предстоящему дню – и мои губы тоже сами собой растянулись в улыбке. Я знал, что она еще с вечера выбрала наряд для прогулки – полосатую футболку – «тельняшку» и маленький красный винтажный берет, стиль этакой лондонской «парижанки» невероятно шел моей подопечной. Надеюсь, Энжи не подведет (хотя, о чем это я?!), и ее протеже будет выглядеть так же просто, но достаточно стильно и изысканно. Я мысленно связался с подругой и коллегой.
– Энж, ну что у вас?
– Раф, я предпочитаю телефон. Знаю, что так – мысленно – быстрее и правильнее, но все равно…
В «земной» жизни у Анжелы диагностировали слабо выраженные слуховые галлюцинации. Конечно, сейчас ничего этого нет и в помине, но «голоса в голове» все равно вызывают у нее не самые приятные ассоциации.
– Да, я помню. Прости! Позвонить?
– Да ладно уж! У нас все ОК, мы только что закупили сладости и предвкушаем превосходное утро! Да, и я знаю, о чем ты переживаешь, поэтому спешу тебя успокоить: Джордж будет соответствовать твоей маленькой «парижанке». И вообще, Раф, как можно было во мне усомниться? – Энжи изобразила негодование. – Я обижена просто до глубины души! Так что чао, darling[25 - Дорогой, дорогуша (англ.)]!
Она отключилась, а я рассмеялся – Анжела в своем репертуаре!
***
К собору Святого Павла мы с Натали подошли на одиннадцать минут позже Джорджа – все-таки я решил, что девушке можно слегка пококетничать и опоздать, хотя моя протеже не слишком это приветствовала. Но, согласитесь, иногда так приятно осознавать, что тебя ждут! Поэтому небольшая задержка такси, «пробка» на светофоре, крохотное правильное внушение от меня – и вуаля! Неосознанное, но приятное чувство, что мужчина уже в ожидании и даже слегка волнуется. Я окинул предполагаемую «половинку» оценивающим взглядом – хорош! Легкие темные брюки, коричневые лоферы и серо-голубая рубашка с закатанными рукавами, почти такого же оттенка, как джинсы моей подопечной, превосходно оттеняющая цвет глаз Джорджа и рыжеватую щетину. Натали «зажглась» особым прекрасным светом – ей тоже очень понравилось увиденное. Она подходила к Джорджу сбоку, поэтому заметила его первым. Он поднял глаза – и так же «зажегся» в ответ. Есть контакт! Сегодня все должно пройти прекрасно. Анжела, в белом платье А–силуэта в стиле семидесятых, платке-повязке на голове и с макияжем в стиле Твигги[26 - Твигги (англ. Twiggy, «тростинка») – псевдоним британской супермодели, актрисы и певицы Лесли Лоусон.] выглядела потрясающе. Она подмигнула, кокетливо крутя очки в белой оправе, и взяла меня под руку.
– Ну привет еще раз, дружок! Она чудесна, я тоже хочу такой беретик!
– Энж, Портобелло[27 - Портобелло (Portobello Road Market) – один из крупнейших рынков антиквариата в Европе, расположен в районе Ноттинг-Хилл в Лондоне.] тебе в помощь!
– Ну да, особенно когда самое интересное там в субботу, а мы неотрывно на посту. Как сегодня!
– Ой, как будто ты на что-то это променяешь!
Мы рассмеялись и посмотрели на своих протеже. Они уже обменялись любезностями, и Джордж предложил подняться на колоннаду собора и полюбоваться на Лондон с высоты птичьего полета, что было с восторгом встречено Натали. Наши «половинки» повернули ко входу в Сент Пол.
Еще будучи в человеческом воплощении, я обожал разглядывать этот величественный собор со всех сторон, искать интересные ракурсы, чтобы сфотографировать его, и непременно заходил внутрь – послушать службы и немного побыть наедине с собой. Он завораживал меня, я часто поднимался на колоннады – и внутреннюю, и внешние, чтобы подумать, отвлечься и прикоснуться к прекрасному. Здесь, под потрясающе красивым потолком, я чувствовал какое-то спокойствие и тихую радость. Сейчас же, будучи полуангелом, я имел возможность, как гигантский живой квадрокоптер, воспарить над собором и осмотреть его абсолютно с любого ракурса. И уже собирался на несколько секунд сделать это, как Энж буквально спустила меня «с небес на землю».
– Позже налетаешься, а сейчас – за дело!
Я вздохнул – и оказался рядом с «половинками».
Гениальное творение сэра Кристофера Рена – пятый храм, воздвигнутый на этом месте, самой высокой точке Лондонского Сити. Его предшественники были уничтожены во время пожаров и нашествия варваров. Этот же собор мог исчезнуть с лица земли во Вторую мировую войну, но Уинстоном Черчиллем был отдан приказ «сохранить его любой ценой», что и было сделано благодаря бескорыстной любви и преданности жителей Лондона.
Мы прошли сквозь резные каменные двери, миновали рамки металлоискателей и ступили в огромное «чрево» собора. Как и всегда, от красоты у нас у всех захватило дух, хотя всего этого великолепия могло и не быть: как англиканская церковь, Сент Пол долгое время был украшен довольно скромно, если не сказать аскетично: лишь фресками на куполе, изображающими жизнь святого апостола Павла. Но благодаря специально учрежденному денежному фонду, собор получил изумительнейшие мозаики, скульптуры, ажурные решетки и искусно вырезанные деревянные скамьи. Которые мы сейчас с удовольствием и рассматривали, равно как и прекрасный орган, на котором играли знаменитые Гендель и Мендельсон.