– Что за ерунда? – зашипела Нинель, схватившись за рукоять сабли.
Лезвие меча коснулось её шеи.
– Ну, давай, вытащи оружие, и в твоей шее появиться улыбка, – проворковал странный бородатый человек. На нём не было знаков отличия стражи города, он был одет в более походную одежду. Повернувшись к стражнику, который вчера встретил Нинель в воротах города, он ухмыльнулся. – Слышал? Ругается. На эльфийском.
– На саханском, ублюдок, – процедила Нинель сквозь зубы.
Человек повернулся к ней, и в его глазах девушка прочитала ярость, и в следующий момент эфес меча с силой ударил её в висок. Мир поплыл перед глазами у эльфийки, и она в полузабытии рухнула на солому.
Очнулась Нинель тогда, когда её уже везли на лошади куда-то прочь от города. Рассвет встретил её безжалостным светом, и девушка закрыла глаза, предоставив слуху разведать обстановку. Она поняла, что её везут на юго-восток. Лошадь была одна, её вел в поводу человек. Ветер шумел в деревьях – значит, она была в лесу. Нинель попыталась высвободить связанные руки и ноги, но у неё это не получилось. Надо открыть глаза, чтобы взглянуть, каким способом её связали, чтобы оценить, можно ли выбраться из пут. Нинель приоткрыла слезящийся глаз и глянула на руки – довольно простые узлы, она справится с ними в два счета. Демоны связывали её более сложными техниками. Что на счёт ног? Нинель не видела их, но прикинула, что там тоже не будет сложностей.
До её слуха донеслись разговоры. Они приближались к группе людей. Нинель решила пока сохранять спокойствие. Она понимала, что стражники в городе её продали, но кому? Всё равно. Она всеми силами попытается выжить.
– Я смотрю, ты кого-то раздобыл, – послышался насмешливый голос. – А я думал в этом городишке ничего интересного не найти.
– Вы не представляете, кого я добыл, – усмехнулся человек, который привёз Нинель. – Там у них была настоящая эльфийка!
Нинель почувствовала, как её дернули за плащ, и она соскользнула с крупа лошади на землю. Она сделала кувырок назад, чтобы погасить удар о землю и попыталась подняться, но нога человека встала ей на спину и прижала к земле.
Нинель упрямо начала подниматься – подобные издевательства были ей привычны как дыхание. Её физических сил хватило, чтобы человек потерял равновесие и отпрыгнул от встающей на четвереньки девушки. В следующий момент её ударили ногой в живот, и Нинель скрючилась на земле от боли.
– Упрямая девка, – выругались на неё. Послышался мужской смех и улюлюканье.
– Покажи лицо, – донеслись до неё слова.
Её поставили на колени, скинули капюшон и схватили за короткие, грязные волосы, отчего Нинель пришлось откинуть голову назад. Она так же стояла с закрытыми глазами и ничего не видела. Послышался свист одобрения и удивления.
– Действительно эльфийка! Может, не чистокровная – посмотрите, какая грязнушка.
– Может, – ответил человек, что держал девушку за волосы. – Открой глаза!
Нинель упрямо сжала глаза и выругалась на саханском. Ей прилетела пощечина, а затем её больно схватили за подбородок, впиваясь в него ногтями.
– Открывай говорю!
Нинель рванула в бок, оставляя клочки своих волос в руках мужчины и царапая лицо об ногти.
– Эээ, стой, стой! – послышались крики, со всех сторон и Нинель поняла, что сейчас ей не убежать – слишком много народу.
– Своенравная баба, – хохотнул её пленитель. – Но сильная.
– Пойдём, покажем её предводителю, да пора в путь.
Нинель увели к какому-то человеку, который тоже одобрительно её осмотрел, не упустив возможности полапать за грудь и попу, а так же отметить её ужасное состояние.
– В фургон её! – были последние слова так называемого предводителя, прежде чем девушку засунули в темный фургон. Там она наконец смогла взглянуть на окружающую обстановку, но картина, которая её там ждала, была слишком неприятной, чтобы стоило открывать глаза.
В темноте тесного фургона, в верёвках и кандалах, стояли люди разного возраста и пола. По их изможденным, худым лицам было понятно, что в пути они давно, и обращались с ними как и положено – как с рабами. Нинель яростно зарычала, давая понять, что не потерпит рядом с собой кого-либо, и от её утробного рыка люди начали отходить от новенькой подальше, насколько это позволяла тесная повозка. Девушка принялась развязывать верёвки зубами, исподлобья поглядывая на окружавших её людей. Они с ужасом наблюдали за дикой эльфийкой, больше похожей по повадкам на животное, чем на разумное существо. Да и видок у неё был соответствующий.
Нинель безжалостно раздирала верёвку, и вскоре смогла высвободиться из пут. Следующие на очереди были ноги, и Нинель быстро развязала узлы. Она прислушалась – на улице разговаривали люди. Их было трое сзади повозки, ещё двое по бокам. Впереди тоже были люди. Все они были верхом на лошадях. Девушка обшарила себя и поняла, что все её вещи забрали. Нинель яростно зарычала, потеряв самое ценное, что у неё было всё это время – саблю и конспект лекций. Её заливала ярость, но она лишь присела на корточки, пытаясь заглянуть за полог. Свет вгрызался в глаза, но Нинель упрямо пыталась отыскать у ехавших сзади воинов свои вещи. Их не было.
Единственное желание, которое сейчас было у эльфийки – перерезать всем окружающим её людям глотки. Даже рабам, которые её тоже раздражали. Но девушке пришлось унять свою ярость. Пока день – она не сможет убежать. Её зрение её подводило. Поэтому придется ждать ночи. Она села на пол, поджала к груди колени и прижалась к ним лбом, чтобы отдохнуть и чуть-чуть поспать. Нинель не собиралась тратить силы понапрасну на обдумывание своего положения и плана побега. Сейчас было слишком мало информации.
Весь день они передвигались в повозке без воды и еды. Нинель была более привычная к такому существованию, и стойко переносила тяготы пути. К тому же, в повозке, закрытой от холодного ветра и с большим скоплением человеческих тел, Нинель было тепло, и она даже радовалась, что ей не приходится мерзнуть. Она постоянно слушала разговоры охранников. Те говорили о границе с гномьим государством, и о пути обхода этих земель. Им необходимо было выйти к морю, но основная дорога заходила в земли гномов, а те очень плохо относились к работорговле, и быть замеченными на их землях с таким количеством рабов было смертельно опасно. Поэтому их караван пройдет южнее Железного. Нинель с трудом вспоминала карту Хаула, и примерно поняла, о чем говорят люди. Земли гномов вне гор были невелики – от Железного в паре дней пути заканчивались их земли в любом направлении. Значит, они пройдут южнее, практически по границе земель с людским государством.
Вечером им дали воды, Нинель затесалась в бросившейся к питью толпе, чтобы никто не заметил, что она без пут, однако охранник, дающий мех с водой, выцепил её в толпе за волосы и выкинул из фургона.
Нинель прокатилась по земле и быстро вскочила, готовая принять бой, однако мужчины направили на неё арбалеты и заржали.
– Голубоглазая блондинка, – проворковал работорговец, что схватил её в городе. Он хищно оглядел её и пошёл к ней. – Если тебя отмыть, ты будешь продана по хорошей стоимости. Или останешься ублажать нас каждый день.
Нинель передернуло, но она ни на секунду не отвела взгляда от мужчины.
– Не дергайся, а то жалко попортить твою шкурку арбалетной стрелой, – пригрозил он, и попытался схватить девушку.
Нинель отбила тянущуюся к ней руку, и пнула человека в колено. Тот упал как подкошенный, но в следующую секунду арбалетная стрела просвистела рядом с головой девушки.
– Слышишь, стерва, следующую я всажу тебе в бедро, – произнёс один из стражников, что стоял левее эльфийки.
Последовал удар кулаком в челюсть от стражника, которого она так яростно ударила по колену. Нинель отшатнулась, но даже не моргнула, хотя мир поплыл в её глазах. Она неотрывно следила за врагом.
– Прекратите, разве так обращаются с девушками? – послышался смешок.
К ним подъехал человек в черненых доспехах на гнедом коне, налысо выбритый с чёрной ухоженной бородой. Он уже был не молод, но держался прямо и гордо.
– Связать её, и привести ко мне, – приказал он.
Нинель узнала этот голос и поняла, что это и есть тот самый предводитель.
Мужчина, что получил от девушки в колено, схватил её, и между ними завязалась борьба, но на этот раз он был осторожнее. Нинель рычала, посылала ему проклятия и вырывалась из его рук, и к нему на помощь пришли его товарищи. Они быстро прижали девушку к земле, и связали её верёвками, на этот раз гораздо крепче и изощренней, притянув руки к телу и за спиной соединив верёвкой запястья и шею.
– Откуда только взялась такая дикарка, – смеясь, обсуждали мужчины, пока вели девушку по раскинувшемуся лагерю.
Нинель заметила, что повозка с рабами была не одна. Она насчитала шесть подобных повозок, в какой ехала она, и ещё несколько других. Охранников и воинов было много. Девушка отчаянно искала выход, однако теперь при каждой её попытке высвободить руки, верёвка на шее затягивалась, лишая её возможности вздохнуть. Нинель с ужасом увидела, как стражники выводят женщин из повозок, и начинают насиловать прямо на земле. Те сопротивлялись, молили о пощаде, кричали, но лишь усугубляли свое положение, разжигая азарт у мужчин.
Нинель закрыла глаза. Она вернулась в Сахан? Может ей приснился Хаул, и она находится под магией демонов?
Эльфийку подвели к палатке в самом центре лагеря. Девушка опять сощурилась от света костра, который горел рядом с палаткой, но он уже угасал и был не так ярок, и она взглянула на предводителя работорговцев.
Тот стоял при входе, и его ухмылка не сулила ничего хорошего. Мужчина подошёл к ней и, схватив за верёвку на шее, потянул за собой в шатер. У девушки пережало горло, и она захрипела.
– Всегда хотел поиметь эльфийку, – расхохотался предводитель и кинул Нинель на пол своего маленького шатра.
Не имея возможности подставить руки, Нинель лишь успела повернуться и больно ударилась плечом. Она понимала, что её сейчас ждёт, но со всей ясностью знала, что она не сможет сопротивляться. Она лишь зло глянула на своего врага и зарычала, сморщив нос и показывая зубы.
– Точно дикарёнок, – криво усмехнулся мужчина и, схватив Нинель за подбородок, поцеловал её. Нинель начала вырываться, почувствовав приступ омерзения. Она попыталась пнуть мужика, но тот подмял её под себя и принялся раздевать, разрывая и так хлипкую одежду.
Нинель начала осыпать его проклятиями на низком гортанном языке демонов, и это прозвучало как заклинание. Мужчина остановился, поглядел на неё и всунул остатки её же одежды ей в рот.