В твоем дневал-ночевал я дому, и двойчиво[163 - двояко], и дворно[164 - уютно],
Да дарует милость тебе Держитель дольнего мира,
Позволь узнать твое подлинное имя, а потом прощай!»
«Охотно отвечу, – отозвался другой, – да, отчина – моя,
Я барон этой богатой земли, Берсилак д’Отдез?ер,
Изменила внешность мою, и окрасила в изумрудную
Масть меня Моргана ле Фэ, что в моем живет дому,
Она многой магии научилась у волшебника Мерлина,
Ловкого, лихого чудодея из Камелота; ах, как любила
Она его!
Феей звать ее Морганой,
Все ей внятно волшебство,
Ей обязан я и тайной,
Превращенья своего.
В этом обличье она отправила меня ко двору Артура,
Обуянному, как она узнала, огромной гордыней: это-то
Мне предстояло проверить и посрамить его паладинов.
Их должен был ужаснуть и лишить ума зеленый урод.
Кровавая казнь, красные очи, вперясь в королеву
С говорящей головы, грозили Гвеноре горячкой,
Ибо ея хотели мы истомить, извести испытанием.
Помнишь ли старуху, в моих палатах, подругу жены?
Она – Артурова единоутробница, ей-Богу! а ежели так,
Твоя тетка: дочь Утера и той герцогини Тинтагельской,
У коей в корчах родился кутенок – славный король Артур.
Ну что? Едем назад, к ненаглядной тетушке, нещечко?[165 - племянник]
Повеселимся, попраздничаем! Тебе по душе мой причт,
Я желаю тебе только добра, дорогой и достойный гость,
Да будет с тобой, за твою преданность, Божья благодать.»
Но Гавэйн, недолго думая, отвечает: «Нет! Ни за что!»
Постояли, побухали друг друга по плечам, приобнялись,
Да на том и простились, препоручив себя попечению
Пречистых небес.
Сэр Гавэйн ко двору короля
Помчался, и вскоре исчез,
А Зеленый, дрожала земля,
Домой ломанул через лес.
Дубравой, долами, над дебрями скачет Гавэйн,
Мерно машет по милости Божьей избегши могилы,
А ночует неприхотливо, под навесом небес,
По пути, что ни поприще[166 - дневной переход] – то приключенье,
Но мне нынче неместно и начинать-то о них.
Кровь на засечке запеклась, царапина зажила,
Шрамик на шее прикрывает шелковая лента,
Пущена перевязью да через левое она плечо,
Вязана бантом; витязь взглянет – воспомянет
Сызнова о слабости плоти и о смятении духа.
Конь домчал его в Камелот, ко двору короля.
Новость: «к нам воротился Гавэйн! Невредим!»
Доставила радости рыцарям, девам рыданий.