– Что, что? -сказал тот. – Ну-ка еще раз.
Л. прочитал еще раз.
– Дай-ка! – сказал художник, присел на брезентовый стул и стал читать.
– Ну и что? – сказал он.
– Что, что, за одну фразу можно Нобелевскую премию дать.
– А кто "он"?
– Да какая разница?
– Вечно ты какую-нибудь дрянь напишешь, ходишь, работать мешаешь.
– Сам ты козел, – обиделся Л., – забрал листок и стал его читать про себя.
Л. спал. Ему снился сон. Он сидел в кожаном кресле. Рядом в таком же кресле сидел журналист с диктофоном в майке с надписью "Огонек".
– Л. Гениусович, -говорил журналист, – Ваша слава уже превосходит все достижения в этой области, причем не только в писательской, а вы становитесь кумиром, звездой. Вы затмеваете славу "Битлз", футбольных или актерских звезд, политических деятелей. Недавно программу "Время" заменили прямой трансляцией Вашего второго визита в США, там даже "Боинг", на котором Вы прилетели разломали на сувениры. Для такой, в общем-то, малозаметной профессии как мульти-литератор, это небывалый успех, да и для любой другой тоже. Как Вы относитесь ко всему этому шуму?
– Все это замечательно, но я несколько уже утомился, знаете, хочется уюта, спокойствия. Приходится отключать телефон, недавно мне заменили дверь на другую, шумонепроницаемую. Звонок, конечно, пришлось снять. И это все, несмотря на то, что у подъезда всегда дежурит наряд милиции, и по первому их зову прибывают целые подразделения внутренних войск. Нормально чувствую себя только в ванной, запираюсь там и включаю воду, чтобы не слышать рев толпы под окнами, который не прекращается ни днем, ни ночью.
– Ничего, скоро привыкнете.
– К этому очень трудно привыкнуть.
– А как к этому относятся Ваши близкие, знакомые?
– Им тоже несладко приходится, даже мою бабушку буквально затерроризировали журналисты и мои поклонники, пришлось и ей нанять охрану. Ну, а знакомые просто не заикаются обо мне, а то и их разорвут на части. Ну разве что в тихом домашнем кругу, они вспоминают какие-то давние истории, да и то с большими предосторожностями.
– Вам не мешает все это работать?
– Нет, потому что я все равно не работаю.
– Ну а какие дальнейшие планы?
– Никаких планов, давайте говорить на другие темы.
– Вам нравится наш журнал?
– Нет не нравится, у вас довольно пошлый журнал, та демократия, за которую вы так ратуете, дискредитирует духовность, духовную личность, потому что подлинные достижения вы подменяете сенсационными дешевками, немало спекулируя при этом и подлинным. Вы подменяете демократию духа, демократией буржуазной, я не ругаю Запад, нет, ни в коем случае, я беру все человеческое общество в целом. Я, конечно, читаю ваш журнал, но как журнал порнографический, я не имею в виду конъюнктурный, сейчас трудно быть конъюнктурным, но порнография вечна и заманчива и вы доказываете это каждым своим номером, и подтверждаете это своим существованием.
– Что же Вам нравится? "Наш современник"?
– На "Наш современник" мне вообще наплевать.
– Мы просто стараемся быть в центре общественной жизни.
– Врете, врете, вы хотите создать из себя центр общественной жизни. Вы и ко мне пришли, чтобы поднять авторитет вашего журнала. Но это ваше дело.
– А как Вам прошедший Съезд народных депутатов?
– Никак. Видите ли, чем отличается наше буржуазное общество от западного. Там люди занимаются промышленностью и творчеством, у нас же все занимаются политикой. А я хочу заниматься только собой.
– Вы очень примитивно все изобразили.
– Не мое дело вдаваться в это глубоко.
– А почему Вы отказались от звания Героя Социалистического Труда?
– Я не буду сейчас говорить о том, как это звание себя скомпрометировало. Просто я вообще не понимаю, как можно быть героем труда. Ты работаешь больше других, получай больше других, но при чем тут героизм. Героизм на фронте, в экстремальных условиях. А в труде надо не награждать тех, кто преодолевает экстремальные условия, а наказывать тех, кто их создает.
– Но ведь "Битлз" получали ордена Британской империи.
– Я не "Битлз", а орден Британской империи не звание Героя Соцтруда, тем более, в моем случае говорить о труде вообще не приходится, такого бездельника, как я, редко можно встретить.
– А кого из мульти-литераторов Вы считаете близким себе?
– Из нынешних никого.
– А из прошлых?
– Тоже никого.
– Что же Вам никто не нравится?
– Нет, почему? Мне нравится очень много разных книжек.
– Какие, например?
– О, это тема для отдельного разговора. Приходите еще, я вам расскажу, а сейчас простите, я должен принять журналиста из "Штерна", он уже четыре месяца ждет встречи.
– Большое Вам спасибо.
– Что вы? Не за что. Очень рад был с вами побеседовать.
Л. и В. ходили, искали винный магазин.
– Сейчас бы пива, – сказал В.
– Да вряд ли найдем…
Они купили сухого вина, поднялись в каком-то подъезде на подчердачный этаж. Там стоял строительный "козел". Усевшись на него, Л. попытался открыть бутылку зубами. В. забрал у него, опалил пластмассовую пробку спичкой, и от этого она снялась зубами, как по маслу.
– Знаешь, браток? Что я на днях узнал, – сказал Л.
– Ну?