Черный Меридиан

В бухту мы входили медленно. Большие суда стояли на якорях дальше от берега, между ними сновали лодки. У причалов разгружали мешки, катили бочки, таскали доски. Ветер принёс запах рыбы, дыма и помоев.

На секунду я вспомнил нашу базу. Дизель утром, мокрые костюмы у борта, кофе из автомата. Любимая супруга и Соня в родном доме.

Пятница. Шесть вечера. Я отвёл глаза от берега. До дома отсюда обычным курсом не добраться.

Карта оставалась единственной вещью, которая хотя бы намекала, что путь вообще существует. Бриггс успел переговорить с рулевым и решил поставить захваченный корабль у старых складов. Томпсон оставался на нём с людьми и пленными, пока не разберут груз.

— Пленных пока не выпускаем, — сказал Бриггс. — Иначе через час весь порт будет знать, сколько у нас мёртвых, сколько раненых и что лежит в трюме.

— Пусть сидят.

На этом моё участие в швартовке закончилось. Люди и без меня знали работу. Канаты перекинули на берег, там их приняли двое парней, и через несколько минут «Ведьма» уже стояла у настила. Один мужчина возле склада узнал меня и закричал что-то про деньги.

Половину слов заглушил шум.

— Это мне? — спросил я.

— Скорее всего.

— Я ему должен?

— Скорее всего. Не знаю.

Я подождал продолжения. Его не было.

— И всё?

Бриггс посмотрел на меня.

— Вы многим должны. Вам тоже многие должны. Если сейчас разбираться со всеми, до вечера отсюда не уйдём.

Когда положили сходню, я остановил его.

— Куда мы идём?

Он ответил тише:

— К Грейвсу. Старик собирает судовые журналы. Вы с ним виделись до погони за Кейном. Первый раз я был с вами, потом вы ходили-бродили один и велели мне ждать внизу.

Имя было новым для меня.

— Он знает про карту?

— Вы мне не говорили. Знаю только, что после последнего разговора с ним вы несколько дней ходили злой и торопили нас с выходом в море.

На причале качка ещё несколько шагов чувствовалась в ногах. Бок ныл меньше, чем вчера, но ремень с пистолетом давил рядом с повязкой. Бриггс задержался у груза, а я отошёл к краю, чтобы не мешать носильщикам.

— Капитан Роу?

Рядом стоял босой мальчишка лет двенадцати. Рубаха была ему велика и закрывала почти половину штанов.

— Да?

Он посмотрел на «Ведьму», потом на меня.

— Про вас вчера спрашивали.

— Кто?

— Мужчина один. Не местный.

— Имя сказал?

Мальчишка замотал головой. Бриггс уже подошёл и слышал разговор.

— Что ему было надо?

— «Ведьму» ждал. У лодочников тоже спрашивал, когда придёт. Деньги давал, чтобы ему сразу сказали.

— Харроу? — спросил Бриггс.

— Нет. Харроу я знаю. Этот другой.

Ответ был быстрый. Я дал мальчишке монету.

— Если снова появится, найдёшь Бриггса. Про меня ему ничего не говори.

Парень спрятал деньги и убежал. Мы ещё несколько секунд смотрели ему вслед.

— Кто-то знал, что мы вернёмся сюда, — сказал я.

— Или надеялся.

От причалов вверх шла широкая улица. У складов приходилось обходить телеги, мешки и носильщиков, дальше стало свободнее. Несколько человек здоровались со мной по имени. Я отвечал коротко и не останавливался.

Один мужчина всё-таки подошёл, посмотрел на повязку и спросил, кто меня так отделал. Я сказал, что день вышел неудачный. Он засмеялся, хлопнул меня по здоровому плечу и пошёл дальше, не назвав себя. За это я был ему почти благодарен.

Чем дальше мы уходили от воды, тем меньше пахло рыбой. Вместо складов стояли мастерские и жилые дома, посередине улицы тянулась грязная канава. Я спросил, что Бриггс помнит о Грейвсе.

— Старый. Злой. Бумаги любит больше людей. В первый раз вы просидели у него часа два. Потом спустились и велели мне больше не спрашивать, зачем вам старые журналы.

— Ты спросил?

— Ага.

Больше он ничего не добавил. Через несколько домов Бриггс показал на бондарную мастерскую. У входа стояли недоделанные бочки, внутри кто-то работал рубанком. Жильё было наверху, к нему вела наружная лестница.

На середине Бриггс остановился. Дверь наверху была приоткрыта, дерево возле замка свежо выломано. Он достал пистолет. Я посмотрел на дверь и сделал то же самое.

— Грейвс! — позвал Бриггс.

Никто не ответил. Дверь открылась от лёгкого толчка. Внутри перевернули почти всё. Книги валялись на полу, ящики вытащили из стола, несколько карт развернули возле окна.

На досках темнело большое пятно от разбитой чернильницы. Бриггс проверил открытый шкаф и показал мне кошель рядом с серебряным кубком.

— Деньги оставили.

Я прошёл к столу. Здесь искали не наугад. Вещи раскидали, но не ломали, книги и бумаги явно просматривали. Кто бы ни приходил ночью, ему было нужно что-то конкретное.

За спиной скрипнула доска. Я развернулся и сразу пожалел об этом. Рана отозвалась болью. В двери дальней комнаты стоял худой седой мужчина в круглых очках.

Пистолет он держал обеими руками и целился мне в грудь.

— Ещё шаг, Роу, и вторую половину головы тебе уже не понадобится лечить.

Бриггс чуть опустил оружие.

— Доброе утро, Грейвс.

— Для тебя, может быть. Натаниэль, положи пистолет.

Я положил его возле ноги.

— Не мы к тебе вломились.

— В прошлый раз ты тоже пришёл разговаривать. Закончил тем, что обещал сломать мне пальцы.

Я покосился на Бриггса. Тот ничего не сказал.

— Сегодня пальцы оставим в покое.

Грейвс только теперь внимательно посмотрел на повязку.

— Что случилось?

— Получил по голове. Память тоже зацепило.

— Удобный случай.

— Не для меня.

Он подержал меня на прицеле ещё немного, затем убрал пистолет за пояс и велел Бриггсу сделать то же самое. После этого принялся собирать бумаги с пола, как будто мы пришли не в разгромленную комнату, а просто слишком рано.

— Кто здесь был? — спросил я.

— Если бы знал, уже искал бы. Ночью меня наверху не было. Остался у бондаря после рома и утром нашёл дверь такой.

— Что взяли?

Грейвс сложил несколько листов на стол.

— Сначала думал, ничего.

Я достал свёрток из каюты Кейна. Старик увидел его сразу и забыл про бумаги на полу.

— Где ты это взял?

— У Кейна.

— Он сам отдал?

— Нет. Кейн умер.

Грейвс протянул руку.

— Дай.

Я свёрток не отдал.

— Сначала скажи, зачем это было нужно Роу.

Он посмотрел на меня дольше обычного.

— Роу сейчас стоит передо мной.

— Тот, который приходил раньше, помнил больше.

Бриггс коротко объяснил про удар и провалы в памяти. Грейвс выслушал его без особого доверия, но спорить не стал. Я передал свёрток. Старик разложил бумаги на столе.

Первый лист просмотрел быстро, второй поднёс к окну, на третьем задержался надолго.

— Вот оно.

— Что именно?

— Маршрут Кейна и отметки с судна, которое семь лет назад прошло возле Святого Иуды. Ты за этим и гонялся.

Название я уже видел на бумагах из тайника.

— San Judas.

Грейвс кивнул.

— Теперь я выполню свою часть.

Он ушёл в дальнюю комнату. Послышался скрип, потом что-то тяжёлое стукнуло о стену. Бриггс поднял перевёрнутый стул и сел, не спрашивая разрешения. Грейвс вернулся с толстой книгой в потёртой кожаной обложке.

Перед тем как положить её на стол, запер входную дверь на засов.

— Оригинал давно сгнил, — сказал он. — С него успели сделать два списка. Этот последний.

Книга была исписана мелким ровным почерком. На полях шли цифры, направления, иногда попадались грубые рисунки берегов. Грейвс объяснил, что записи оставил не человек с найденного корабля, а один из тех, кто позже пошёл искать пропавший конвой. Он собрал чужие свидетельства, прошёл часть маршрута, вернулся без корабля и почти без команды, а через месяц умер.

Старик листал медленно. Погода, вода, ремонт, глубины. Потом на странице появилось знакомое название. San Judas.

— Здесь они сошли с обычного пути. На острове взяли воду, чинились и ушли дальше.

— Куда?

— Это тебе и хотелось узнать.

Грейвс перевернул страницу и остановился. Возле переплёта торчали несколько светлых полосок бумаги. Он перелистнул назад, затем вперёд. Проверил ещё раз и выругался.

— Четыре страницы. Их вырезали.

Бриггс подошёл ближе. Я тоже наклонился над книгой. Срез был ровный и совсем свежий.

— Вчера были на месте? — спросил я.

— Вечером сам видел.

— Что там было?

Грейвс снял очки и потёр переносицу.

— Последние записи были уже после Святого Иуды. Они отмечали, сколько прошли, куда дул ветер и как вёл себя компас. Но нормального курса там уже не было. По журналу выходило, что команда сама не понимала, где находится и куда идёт.

Он открыл страницу перед вырезанными листами и нашёл нужную запись.

— Тут написано, что к вечеру они уже ушли от Святого Иуды. После заката компас снова начал показывать неправильно. Море было спокойное, ветер слабый. Ночью впереди заметили длинную тёмную полосу, но утром на её месте ничего не оказалось.

Под записью был нарисован круг, перечёркнутый двумя линиями.

Я вспомнил чёрную линию, которая проступала на карте под моей рукой.

— Слово «меридиан» там было?

Грейвс поднял голову.

— В этой записи ничего больше нет. Что было на вырезанных страницах, я уже не помню. А что ты ищешь?

— Потом объясню.

Тубу я оставил на «Ведьме» и теперь был этому рад. Показывать её Грейвсу пока не хотелось.

Бриггс тем временем ещё раз осмотрел комнату.

— Значит, ночью пришли именно за этими страницами.

— Видимо.

— Харроу?

Грейвс покачал головой.

— Харроу забрал бы книгу целиком. И меня заодно, если бы я оказался рядом.

— Кто ещё знал про страницы? — спросил я.

Старик снова надел очки.

— Я. Ещё несколько человек когда-то знали про этот журнал, но двоих уже нет в живых. Один уехал много лет назад. И ты тоже знал.

Я кивнул на Бриггса.

— А он?

— Только то, что ты ко мне приходил. Сам журнал я ему не показывал.

Я рассказал про незнакомца, который ещё вчера спрашивал в порту о «Ведьме». Грейвс сразу подошёл к окну.

— Внизу тоже спрашивали про тебя. Вчера вечером. Я сидел у бондаря, а какой-то человек пришёл узнать, не вернулся ли Натаниэль Роу.

— Бондарь его видел?

— Должен был.

Грейвс хотел закрыть книгу, но я придержал обложку.

— Ты сказал, что я знал про эти страницы. Я их видел?

Он ответил не сразу.

— В прошлый раз ты пришёл один. Я не дал забрать журнал и не позволил ничего переписывать, но прочитать разрешил.

В дневнике Роу этого не было. Там он написал про отказ Грейвса и про бумаги Кейна, но ни слова о том, что нужные страницы уже видел.

— Все четыре?

— Все.

— Что я делал после?

Грейвс немного подумал.

— Сидел молча. Потом попросил бумагу. Я отказал. Ты ещё минут десять смотрел журнал, закрыл его и ушёл. Уже у двери сказал, что если записи верны, тебе больше не нужна вся карта.

Я отпустил книгу.

Получалось, настоящий Роу уже видел те страницы, которые этой ночью кто-то вырезал. Судя по всему, он нашёл там что-то важное, а потом погнался за Кейном, чтобы проверить или подтвердить это. Но в своём журнале Роу ничего об этом не написал.

Снизу хлопнула дверь.

Мы услышали голос бондаря. Ему ответил другой мужчина, но слов я не разобрал.

Бриггс подошёл к окну, выглянул на улицу и сразу отступил в сторону.

— Капитан.

Я подошёл к нему.

Возле мастерской стоял высокий мужчина в сером дорожном плаще и разговаривал с бондарем. Через плечо у него висела сумка. В какой-то момент бондарь показал рукой наверх.

Мужчина посмотрел на окно.

Наши взгляды встретились.

Он сразу развернулся и пошёл прочь.

Я поднял с пола пистолет.

— Это он.

И первым вышел на лестницу.

— Стой!

Он даже не обернулся. К тому времени, когда я спустился, мужчина уже пересёк улицу. Бриггс шёл за мной, но раненое плечо мешало ему держаться за перила. Бондарь отступил в сторону, не понимая, что происходит.

— Это тот, кто вчера спрашивал про меня? — бросил я ему.

— Он. А что?

Отвечать было некогда. Мужчина в сером свернул за угол. Я побежал следом. После первых же шагов боль напомнила, что вчера меня резали саблей.

Пришлось придержать повязку ладонью, но останавливаться я не собирался. За углом начиналась узкая улица между домами. Серый плащ мелькнул далеко впереди и сразу исчез за телегой.

— Роу! — крикнул Бриггс сзади. — Не гони так!

Поздно. Я обошёл телегу справа. Возчик заорал, когда я едва не снёс корзину с его борта. Впереди мужчина столкнул с дороги мальчишку с ведром и свернул в проход между двумя домами.

Проход оказался настолько узким, что плечи почти задевали стены. Под ногами текла грязная вода. Человек в сером был быстрее. Я видел только спину и сапоги.

Он оглянулся один раз. Лицо худое, гладко выбритое. Лет сорок, может меньше. Ничего знакомого.

Увидев, что я не отстал, он полез за пояс. Я притормозил. Пистолет у него появился в руке уже на выходе из прохода.

— Вниз! — заорал Бриггс.

Выстрел ударил по ушам. Пуля врезалась в стену слева, выбив кусок штукатурки. Я пригнулся и вытащил свой пистолет, но стрелять не стал. Впереди были люди.

Мужчина уже пересёк следующую улицу и толкнул дверь какого-то двора. Бриггс догнал меня у выхода.

— Живы?

— Да.

Он посмотрел туда, куда ушёл незнакомец.

— Теперь помедленнее пожалуйста.

Я дышал тяжело, бок горел под повязкой.

— Он уйдёт.

— Если вас сейчас снова порежут, мне Хью голову открутит.

Мы всё равно пошли дальше. Двор оказался проходным. За ним начинался небольшой рынок. Под навесами продавали рыбу, фрукты, ткань.

Людей было много, и серого плаща нигде не было видно. Мы разделились молча. Бриггс пошёл вдоль рядов, я двинулся к выходу на соседнюю улицу. Несколько человек узнали меня, кто-то поздоровался, но я не отвечал.

У края рынка лежала перевёрнутая корзина. Апельсины или что-то похожее раскатились по земле. Женщина собирала их и ругалась вслед кому-то.

— Мужчина в сером плаще здесь пробегал? — спросил я.

Она ткнула рукой вправо.

— Туда. Чтоб ноги себе переломал.

За рынком улица спускалась обратно к воде. Я увидел его почти сразу. Он уже не бежал, а быстро шёл, стараясь не привлекать внимание. До причалов оставалось метров сто.

Я тоже перешёл на шаг. Если он не знает, что я снова его вижу, можно попробовать подойти ближе. Между нами шли люди, катили две бочки, какой-то матрос нёс на плече весло. Я держался за ними и постепенно сокращал расстояние.

Мужчина дошёл до перекрёстка. Там его кто-то окликнул. Он повернул голову и заметил меня. На этот раз побежал сразу.

Я выругался и пошёл следом. До самой воды он не добежал. Свернул к складам, проскочил под поднятым воротом и исчез внутри большого тёмного помещения. Я остановился у входа.

После солнца внутри почти ничего не было видно. Сзади прибежал Бриггс.

— Он там?

— Там.

Бриггс вытащил пистолет.

— Теперь без глупостей.

Мы вошли. В складе пахло табаком и сырой мешковиной. Вдоль стен стояли ящики, между ними оставался широкий проход к задним дверям. Где-то капала вода.

Я прислушался. Слева что-то зашуршало. Мы оба повернулись. Крыса выскочила из-за ящика и исчезла под досками.

Бриггс тихо выругался. Я прошёл дальше. Задняя дверь была открыта. За ней блестела вода канала, а у деревянного настила покачивались две лодки.

Одна была пустая. Вторая отходила от берега. Мужчина в сером сидел на корме, пока другой человек грёб. Расстояние уже было слишком большое для прыжка и слишком маленькое, чтобы безопасно стрелять через весь канал.

По другому берегу ходили люди. Я вышел на настил. Незнакомец смотрел на меня. Теперь он не торопился.

Поднял руку, будто прощаясь, и что-то бросил в воду. Предмет плеснул недалеко от настила и сразу пошёл ко дну.

— Видели? — спросил Бриггс.

Я уже снимал пояс с пистолетом.

— Подержи.

— Вы чего?

— Он что-то выкинул.

— И?

Я отдал ему оружие и сапоги.

— И я водолаз.

До воды было чуть больше метра. Я прыгнул ногами вперёд. Вода оказалась тёплой только сверху. Ниже сразу стало холодно.

Здесь было неглубоко, метра три, но мутно так, что собственные руки быстро исчезли в зелени. Я открыл глаза и тут же пожалел. Щипало сильно. Пришлось искать на ощупь.

Течение в канале было слабым, но дно оказалось вязким. Стоило опустить руку ниже, пальцы сразу провалились в холодный ил. Я шарил почти вслепую, вытаскивал щепки, камни, какой-то ржавый кусок железа. Если серый действительно что-то бросил сюда, найти это было почти нереально.

Пришлось вынырнуть за воздухом.

— Есть? — крикнул Бриггс сверху.

Я мотнул головой и сразу снова ушёл под воду. Лодку мы всё равно уже упускали, а значит оставалось хотя бы понять, ради чего этот человек полез в канал.

Во второй раз я повёл рукой чуть левее и почти сразу зацепился пальцами за тонкий шнур. Потянул, и из ила показался небольшой кожаный мешочек.

На настил я выбрался уже с ним. Бок снова разболелся, мокрая рубаха липла к телу.

— Похоже, это он выбросил.

Бриггс взял мешочек. Узел затянулся намертво, поэтому он просто перерезал шнур ножом.

Внутри оказались две серебряные монеты, кремень и сложенная бумага.

Я развернул её.

Лист выглядел гораздо свежее тех, что мы видели у Грейвса. Почерк тоже был другой. Текста немного, и разобрать удалось не всё.

Но одно название я узнал сразу.

San Judas.

Святой Иуда.

Ниже шли какие-то цифры и короткая пометка о направлении. А в самом низу стоял знакомый знак — круг, перечёркнутый двумя линиями.

Бриггс заглянул мне через плечо.

— Это то, за чем он к старику ходил?

— Нет. По крайней мере, не сама страница.

Я перевернул лист. На обратной стороне стояли два слова. Nathaniel Rowe. И под ними дата.

Вчерашняя дата.

Я ещё раз посмотрел на канал. Лодка уже скрылась за поворотом.

Этот человек приехал в Порт-Мерси раньше нас. Он знал, что я должен здесь появиться, искал Грейвса и что-то выяснял про Святого Иуду. А в кармане у него лежала бумага с моим именем.

— Возвращаемся к Грейвсу, — сказал я.

Бриггс посмотрел на мою мокрую рубаху, потом на кровь, снова проступившую на боку.

— Сначала к Хью.

— Потом.

— Капитан…

— Он выбросил мешок, когда понял, что мы его догоняем. Значит, либо боялся, что мы найдём эту бумагу, либо специально оставил её нам.

Бриггс помолчал и больше спорить не стал.

Я осторожно сложил мокрый лист и убрал под рубаху. Чернила по краям уже расплывались, но главное ещё можно было прочитать.

Nathaniel Rowe.

— К Грейвсу.

Бриггс вернул мне сапоги и пистолет. Мы пошли обратно вдоль канала. За поворотом, куда ушла лодка, уже никого не было.