Всё происходящее здесь напоминало ему американские студенческие тусовки из молодежных фильмов, когда местная команда футболистов вместе с их чирлидершами устраивает вечеринки дома у капитана команды, когда они все напиваются, тусуются, громко играет музыка, всё это снимают на видео, когда кого-то из перебравших алкоголя девочек несут в комнату на второй этаж, когда осмелевшие неудачники пытаются попасть на эту тусовку, чтобы казаться крутыми, но их не пускают на порог – или, что хуже, если им удается всё-таки попасть в помещение, они оказываются пойманными членами команды, которые, в свою очередь, уже знают, как унизить таких, как они.
Саша смотрел на всё это, не сдерживая улыбки, и тихим голосом произнёс:
– Лишь бы всё не закончилось как в фильме «Проект Х».
– Что ты сказал? Я не расслышал, дружище, – осматриваясь по сторонам, спросил Паша.
– Я говорю, лишь бы всё не закончилось как в фильме «Проект Х», помнишь такой? – ответил Саша уже чуть громче.
– Конечно помню, дружище! – Паша хлопнул его по полечу. – Твою мать, так ведь будет даже ещё круче. Запомнишь свой день рожденья! – Паша широко улыбнулся.
– Братишка, понимая, какое влияние имеют хозяева этого особняка, мне бы не хотелось, чтобы это был мой последний день рождения, – копируя его улыбку, ответил Саша.
– Ладно, зайдем-ка мы поглубже, – подытожил Паша, взяв друга за плечо и потащив в помещение.
Они шли не спеша по не очень широкому коридору, что-то типа удлинённой прихожей. Паша то и дело с кем-то здоровался, интересовался их настроением и делами в целом, некоторым девушками целовал руку – видимо, им нравился этот высокий коротко стриженный парнишка с синими, как глубины океана, глазами, шикарным (пусть иногда неуместным) чувством юмора и отличным вкусом в одежде. Видимо, да, нравился, раз уж они так охотно подсовывали ему ручку для поцелуя, словно они банковские работники, пытающиеся всунуть страховку неначитанному клиенту.
Некоторым он представлял и Сашу. И конечно же, в своём стиле. Паша запрыгнул на небольшой столик, вытянувшись во весь рост, прочистил горло и встал в стойку, как истинный и неповторимый оратор:
– Эй, вы все, послушайте! – начал он. – Многие находящиеся в этом месте знают меня, а я знаю их. Я запрыгнул сюда не просто так. Если честно, мне просто осточертело говорить одно и то же. Для начала вы все должны взять в руки вот такие стаканчики, – он поднял вверх руку и показал всем бумажный стаканчик красного цвета. Выждал пару минут, убеждаясь, что большая часть стоявших повторили за ним.
Саша нервно потрепал его за брюки, как бы намекая, что всё это ни к чему. Но его друг, конечно же, не обратил на это никакого внимания.
– Итак! – продолжил Паша. – Сегодня у моего друга, брата, товарища, воспринимайте как хотите, очень важный день! Нет, он не лишился девственности, – подчеркнул он, когда в зале кто-то что-то прокричал. – Тем более сзади! Молодой человек, кажется, вам нужно выйти, – сквозь смех ответил Паша на тот очень неэтичный вопрос и продолжил: – Так вот, очень важный день. У него сегодня день рождения! Сегодня ему исполнилось двадцать лет!
В зале поднялся шум, начали аплодировать и выкрикивать поздравления. Саша, кажется, немного покраснел от смущения, а Паша продолжал:
– Так давайте же поднимем и осушим бокалы! За тебя, братик, за Сашку! —
Договорив речь, он запрокинул голову и влил в себя всё, что находилось в бумажном стаканчике.
Кто по одному, кто по двое подходили и поздравляли именинника: хлопали по плечу, лезли обниматься, дергали за уши и растягивали щёки. «Я как будто к бабуле приехал», – подумал он.
Паша спрыгнул со стола и пошёл общаться с кем-то из своих знакомых. Тем временем Саша, закончив получать поздравления, отправился искать уборную. На первом этаже поиски не дали результатов – не потому что там не было этой специально отведённой комнаты, а потому что не хотелось пролезать и расталкивать людей. Он поднялся на второй этаж, повернул направо и, наткнувшись на пару дверей, выбрал верную. Припарковав свой бумажный стаканчик на углу раковины рядом с тюбиком жидкого мыла, он взглянул на себя в зеркало и тяжело выдохнул. Его по-прежнему что-то тревожило, он не мог расслабиться, даже несмотря на представление Паши.
«Брось, это всего лишь сон», – нервно прошептал он. Затем снял свой лёгкий, тоненький черный пиджак, осмотрел со всех сторон белую майку на предмет смятости, или пота, или каких-нибудь других грязных точек. Всё чисто. Он посмотрел в свои тёмные карие глаза, чуть пригладил волосы (хорошо, что он носит короткую причёску, меньше возни) и, взяв напиток, вышел из уборной.
На этаже в паре метров от него послышался смех. Он доносился из-за двери угловой комнаты. Девичий, тоненький, заигрывающий с его слухом смех. Саша замешкался – желание и совесть начали борьбу между собой. Вдруг она там не одна… хотя навряд ли она смеялась бы в одиночестве. Или же одна, но не желает никого видеть, или она, может быть, со своим парнем общается по Facetime или «Скайпу» и врёт ему, что она дома, а тут он. Возможно, она с подругой, и они того… топят за нетрадиционные связи.
Шквал мыслей обрушился на него, мешая определиться с тем, что делать. Поколебавшись ещё минуту, он выпил залпом почти всё, что у него было налито, – Саша решил, что надо всё-таки оставить немного напитка на тот случай, если у него завяжется разговор, чтобы в определённый момент молчания (а такие случаются часто) было чем занять себя.
Он подошел к той двери, откуда доносился смех, пригнулся и попытался всмотреться внутрь сквозь замочную скважину. «Ну ты и извращенец», – сказала совесть. «Давай же, мужик, открывай, не томи», – подсказало желание. Как назло, скважина была прикрыта с той стороны. «Была не была» – и, решившись, резко ворвался вовнутрь.
Оказалось, настолько резко, что в первые пять секунд на него никто не обратил внимания. Никто из этих двух. Пяти секунд хватило, чтобы Саша впал в ступор с приоткрытым ртом.
Первое, что он увидел, точнее кого, – рыжеволосая девушка. Она стояла перед открытым окном, задрав по самую шею чёрную футболку. Она кому-то махала в окно и что-то выкрикивала. её спина была обнаженной, что говорило об отсутствии лифчика, джинсы сползли вниз, открывая взгляду то, какой формы и цвета трусики.
Она махала руками, что-то выкрикивала и показывала кому-то грудь. Чертовски красивую и большую грудь. На неё Саша обратил внимание сразу же, когда она повернулась к нему. И только через секунду, только через одну секунду после того, как осознала его присутствие, опустила кофту – этого было достаточно, чтобы Саша оценил то, как повезло тому, кому она подарила возможность любоваться ею.
Вторая девушка стояла рядом и снимала всё происходящее на телефон. При взгляде на неё у Саши закралось подозрение, что она была полной противоположностью рыженькой подруге, но, оценив прикол, решила составить компанию. Она была ростом где-то под сто семьдесят сантиметров, темноволосая, худенькая. Азиатская внешность – так говорят про тех, кто имеет подобный разрез глаз. Она была потрясающая – это был первый Сашин вывод о ней. Что-то вроде влюблённости с первого взгляда. В этих блестящих, притягивающих карих глазах было столько уверенности и мужественности, что доброму количеству парней следовало бы брать с неё пример. На ней надето зелёное удлинённое платье, и в дополнение к этой красоте на шее висела золотая цепочка с именем, которое Саше не удалось разглядеть, но удалось услышать.
– А ну, пошёл к чертям отсюда! – опомнившись, крикнула рыженькая. – Ты кто, на фиг, такой?
– Извращенец какой-то, – примкнула чёрненькая к возмущению своей подруги. – Ты, козлина, решил, что тебе перепадёт здесь? – крикнула она вдобавок и принялась оглядываться по сторонам.
– Да я случ… – не успев начать оправдываться, Саша принялся уворачиваться. Та, что потемнее, решила кинуть в него то, что попалось под руку первым. Жаль, что это оказалась бутылка из-под шампанского.
И если от первой ему удалось увернуться, то, решив, что она единственная, он ошибся. Вторая бутылка полетела сразу же следом, и как только Саша начал поворачивать голову обратно – все ещё думая, что может оправдаться, – он получил донышком прямо в середочку между виском и правой бровью.
– Вали отсюда! Терпеть не могу таких задротов, как ты! – все не могла уняться чёрненькая, – отсюда и слухи всякие начинают появляться!
Что-то она совсем умом поехавшая, подумал Саша и резко шагнул за дверь.
– Блин, Румина, а не слишком ты его? – слегка испуганно сказала рыженькая. – Он вроде симпатичный такой.
Это последнее, что услышал от них Саша. «Румина. Сумасшедшая девочка Румина. Сложное и одновременно красивое имя, впрочем, как и она сама», – улыбался и бурчал про себя Саша.
Как ни странно, он был доволен собой. Скорее всего, тем, что всё-таки не струсил и был вознаграждён за это видом шикарной груди, ударом бутылкой из-под шампанского и лёгкой влюблённостью во взгляд Румины. Всё остальное, как обычно, не имело значения.
Подходя к лестнице, он не заметил, что она вышла за ним. Он и не мог этого заметить. Только ступив ногой на первую ступень, Саша почувствовал, как левая сторона челюсти начинает неметь и онемение плавно переходит к языку. Он поднял руку и слегка потрогал эти места. Затем онемение перешло и на руку, которая начала становиться ватной. В его глазах появился испуг. Саша начал осознавать, что не может ни крикнуть, не сказать ни слова, только издаёт какое-то мычание. Он почувствовал, что в голове что-то щёлкнуло, как будто кто-то передёрнул затвор. Если бы стоящие снизу люди обратили внимание на него, они бы увидели, как от страха у него округлились глаза. Ещё щелчок. Он уронил стаканчик и схватился ладонями за глаза, никто из стоящих ниже по-прежнему не обращал на него внимания. Если бы Паша был рядом. Если бы Паша сейчас был в его теле, он бы ничего не смог увидеть, так как перед глазами стояла белая пелена и какой-то отдалённый яркий свет. Если бы Паша был рядом, он бы понял, что нужна помощь, что он не может говорить, что он начинает слепнуть. Саша попытался присесть, но потом решил всё-таки встать, чтобы попробовать вернуться в уборную и… Щелчок. Он упал.
Глава 3
1
– Какого хрена у вас произошло, Румина?! – кричал Паша.
– Я не знаю! Не знаю! – кричала она в ответ.
– Ты не можешь не знать, ведь это ты засадила ему по голове бутылкой! – Паша продолжал разговор в том же духе.
– Да, засадила! Но он был в порядке и сваливал из нашей комнаты! Я не знаю, что произошло! – Румина закрыла глаза и сомкнула на переносице большой и указательный пальцы.
– Не дай бог, с ним повторится то, что уже было, клянусь, я придушу тебя. Это всё будет на твоей совести! – ещё яростней крикнул Паша, ударив кулаком по приборной панели. Он давил на газ со всей силы, не обращая внимания на ямки, грязь, куски асфальта. Он злился. Он боялся.
Он нашел своего друга лежащим на диване. Никто даже и не сообразил, что он в отключке.
Знакомые Паши говорили, что нашли Сашу на лестничной площадке. Они думали, что он напился и уснул, при этом никто даже не подумал проверить пульс или проверить дыхание. Только спустя десяток пощёчин Паша понял, что его близкий друг без сознания. Он взял его на руки и, не привлекая внимания, отнёс к машине. За ним выбежала Румина. Её слегка пошатывало, всё-таки парочка выпитых ею бокалов вина давали о себе знать, но она смогла рассказать о произошедшей ситуации. Паша приказал ей садиться в машину, и они поехали.
2
Саша почувствовал, что его трясёт. Голова раскалывалась от резкой боли. Между тем он начал слышать отдалённые голоса, один из которых казался очень близким, другой просто знакомым – новым, но довольно знакомым. Они кричали, может быть ругались, Саша пока ещё не мог этого понять. Между ними был ещё чей-то, такой томный, приятный, но абсолютной чужой. Этот голос что-то пробормотал, затем издал короткий смешок и исчез.
Сашу начало тошнить, его ослабшее тело бросало по сторонам. И вместе с тем он всё-таки нашёл в себе силы открыть глаза и обнаружил, что лежит на заднем сиденье. Сфокусировав свой взгляд, он увидел, как Паша раздражённо ударяет кулаком по приборной панели. А рядом с ним сидела девушка… рядом с ним сидела Румина. Под бровью начало щипать и пульсировать. Он рефлекторно приложил ладонь и почувствовал что-то липкое. Это была кровь.
Постепенно в воспоминаниях начали всплывать произошедшие события. Он очень громко выдохнул, привлекая к себе внимание, и сказал:
– Очень даже неплохой метод отшивания от нового знакомства, Румина.