Она слегка вскрикнула от неожиданности.
Паша резко вдавил в пол педаль тормоза. От резкой остановки все они подались вперёд, чуть не вылетев в лобовое стекло. Ещё пара толчков, и машина остановилась. Несмотря на злость, бушующую в Паше, он с лёгкостью справился с управлением.
– Тише, тише, братишка, ты же нас поубиваешь, – откашливаясь, сказал Саша.
– Слава богу, ты в порядке, – не скрывая радости и улыбки, ответил тот. – Слава богу! Я думал, ты снова потеряешься, козлина, я так испугался за тебя! – продолжал он и, резко повернув голову к Румине, озлобленно сказал: – А ты радуйся, сучка, потому что я готов был тебя пришить!
Она хотела было возразить ему из-за оскорбления, но всё же решила молча опустить голову.
– Паша, Паша, Паша! Тише! Остынь! – удивленно крикнул Саша, схватив друга за воротник его пиджака. – Никогда не говори ей так больше. Тем более что она тут ни при чём!
И рассказал ему, как всё произошло.
Выслушав описание ситуации, Паша вышел из машины. Саша последовал за ним. Они закурили по сигарете.
Пусть Саша и не особо одобрял курение, сам иногда мог себе позволить выкурить одну. А сейчас и случай подходящий. В этот раз выдалась слишком стрессовая ситуация, чтобы вдыхать в себя чистый воздух.
Румина по-прежнему молчала. В этот момент они все молчали. Все пережёвывали это событие в головах, и хорошо, что никто не проронил ни слова в этот момент.
Докурив, Саша повернулся к Румине.
– Ну что, пора бы познакомиться поближе, – предложил он. – Меня зовут Саша, – и, улыбнувшись, протянул ей руку.
– Румина, – ответила она, не удосужившись посмотреть ему в глаза и оставив его руку без взаимного пожатия. Саша не увидел в этом жесте ничего плохого. Он понимал, как сильно она напугана, даже учитывая её мужественный (по первому впечатлению), смелый и чересчур уверенный взгляд.
– Что ж, вот и познакомились. Я предлагаю разойтись по домам. Нам всем нужно выспаться, и, если честно, после всего этого жрать захотелось сильнее обычного, – сказал Паша, обезоружив ребят своей восхитительной улыбкой.
Все согласно кивнули.
3
На следующее утро Сашу разбудил не будильник, не его домашнее животное, не даже звонок Паши. Его разбудил взволнованный голос мамы и каких-то мужчин на пороге. И голос этот ничего хорошего не внушал.
– Саша! Сашенька! Просыпайся, сынок. К тебе пришли из полиции. Боже, божечки, – она обхватила ладонями свои щеки, – не зря я переживала! Что ты наворотил? Я ведь знала, что не нужно было тебя отпускать, – не унимаясь, она бегала по комнате, проговаривая эти слова шаг за шагом.
– Мам, честно, я без понятия, по какому они вопросу. Вчера всё прошло очень круто и весело. Нет никаких причин для паники, – спокойным, ровным голосом ответил ей сын.
– Если бы всё так и было, эти бы не приехали, – укоризненно сказала она.
– Не переживай, мама. Я съезжу с этими, как ты выражаешься, и приеду тоже с этими. Хотя нет, лучше Паше позвоню, – ухмылка не спадала с его лица. Саша принялся собираться, не отвлекая маму от повторения вслух мыслей, наполненных паникой и трагедией.
Сашу погрузили в «бобик» и отвезли в участок. Всю дорогу полицейские, усевшиеся рядом, молчали. Даже не разговаривали между собой. Даже не включили радио.
Интересный момент.
Подъезжая к участку, Саша слегка удивился, когда увидел там Пашу. Курящего Пашу, конечно же.
НО!
Ещё больше он удивился, увидев рядом с его другом Румину. И у Саши возник другой интересный вопрос: почему у этих двух людей одинаковое выражение лица?
«Какого же хрена вчера произошло?» Саша почувствовал, как его окатывает небольшая волна паники. Он успел поздороваться с каждым из них, прежде чем их завели внутрь здания и рассадили по разным комнатам.
– Александр, вы в курсе, что вчера произошло? – спросил большой дядя. В прямом смысле слова большой: его рост был где-то около двух метров, налысо бритая голова, где-то пятидневная щетина, а тяжелый томный взгляд карих глаз заставлял комок в горле превращаться в валун. В общем, все указывало на то, что он похож на очередного суперкрутого полицейского из русских сериалов, транслирующихся на второсортных каналах. По идее, внешний вид и низкий тембр его голоса должны были заставить Сашу слегка наложить в штаны, но вместо этого он произнес: «Судя по звёздочкам, вы так себе офицер». Конечно же, произнес не вслух.
– Смотря о чём вы, товарищ, – съязвил Саша, пытаясь скопировать голос Сталина.
– А, так ты шутник, ещё и незнайка, – офицер тяжело вздохнул. – А произошло, сынок, то, от чего смеяться совсем не хочется.
И, судя по выражению лица полицейского – точнее, товарища старшего лейтенанта, – сложилась действительно паршивая ситуация.
Офицер поднялся со стула и начал хлопать руками по брюкам, затем по джинсовой жилетке, надетой поверх футболки. Найдя то, что ему нужно, выдохнул (это было похоже на то, когда ты как будто теряешь свой паспорт, а потом находишь его на самом дне рюкзака). Через минуту его телефон оказался на столе прямо перед Сашиным носом. Офицер разблокировал телефон и зашёл на «Ютуб». Открыл раздел «В тренде» и, указывая на экран, сказал:
– Смотри.
И если взгляд офицера не смог это сделать, то видео, которое посмотрел Саша, заставило комок в его горле превратиться в огромную глыбу страха и отчаяния…
4
Кадр.
На экране появился загородный участок.
(Саша слегка удивился – он почти такой же, как тот, где они вчера отдыхали. Почти такой же каменный забор с красивыми металлическими узорами. Почти такой же дом, построенный из дерева и без единого гвоздя, как в старорусских сказках, только в современном стиле.)
Вот только коттедж был не точно такой же, а именно тот, где они вчера отдыхали.
Самое интересное, что сьёмка велась со стороны соседнего дома. Дома, о котором говорил Паша, когда они ехали на вечеринку.
Седой старик сидел на своей кушетке, кряхтел, качался легонько взад-вперёд, что-то бормотал. В такой позе ему не хватало только смирительной рубашки и белков, заполонивших всю видимую часть его глазных яблок. Обычно так изображали больных либо людей, в чьи тела забрался призрак.
Глаза.
(Саша взглянул в его глаза. Они показались ему знакомыми, словно он их уже видел, и видел совсем недавно. «Сон», – сказал он про себя. Этот старик похож на того охранника, который приснился ему позапрошлой ночью. Холодок пробежал по его телу, превратившись в мурашки. Саша пристально продолжал смотреть ему в глаза – они в прямом смысле слова наливались ненавистью, злобой, кровью.)
Старик томно смотрел в окно. Раскачивался на кушетке то сильнее, то чуть притормаживая, но не отрывая взгляда от окна. Но потом он резко спрыгнул и подбежал к окну.
В уголке его рта образовался маленький шарик, состоящий из нескольких пузырьков, которые то сужались, то расширялись в зависимости от его дыхания. Такое бывает у псов, которые подхватывают бешенство.
Смена кадра.
Его холодный взгляд устремился вверх. Застывший, как статуя, он не отрывал глаз от девушки, стоящей практически обнажённой, смеющейся и кричащей что-то в его сторону. Она бессовестно задрала свою чёрную футболку и махала ему рукой, желая, чтобы он обращал внимание только на неё.
– Они думают, это весело, – сухо пробормотал старик, – они думают, они молоды и им все дозволено. Думают, что, имея красивые молодые тела, можно делать всё что угодно. Думают, что их года позволяют издеваться над такими стариками, как я. Думают, что набивают себе популярность, выставляя напоказ своё обнажённое тело. Но они не думают, что это всё временно, что всё заканчивается, – его рот расплылся в ухмылке. – Да, рано или поздно всё заканчивается. Бессовестные малолетние отпрыски, вас нужно наказать, нужно научить хорошим манерам. Ха-ха-ха, – старик зашелся кашлем, – вы станете отличным примером другим молодым невоспитанным уродам…
Он продолжал бормотать что-то и дальше, но уже то, что было трудно разобрать.
(Офицер, давший Саше телефон, отвернулся от него, скорее всего непроизвольно, о чём-то задумавшись. Обычно ведь они смотрят подозреваемому прямо в лицо, не оставляя проявления его эмоций ни на секунду. Но в этом случае полицейский не увидел, как лицо Саши слегка побледнело. Он узнал эту девочку. Это ведь она была там. Она находилась в комнате с Руминой.)