Испустив тяжелый вздох, я опустила голову и немного помотала ей. От всех этих мыслей мне сделалось совсем погано на душе, даже захотелось всплакнуть от отчаяния.
– Хххии, – прозвучало у стены, будто кто-то тайком подслушивал меня, – зачем так мрачно?
В окно заглянула уродливая голова с огромными острыми ушами как у летучей мыши. Она подергивала вытянутым рыльцем и водила крупными глазами навыкате. Черная, мокрая, безгубая – я шарахнулась, упала и невольно отодвинулась подальше от окна. Рожа тем временем скорчилась в какую-то неимоверную маску, выражающую ехидство, пренебрежение и насмешку одновременно.
– Чего грустим, тетенька? – Спросила меня рожа.
– Ты еще что за хрень хтоническая? – Пробормотала я и подумала, что надо бы закрыть окно, пока тварь не влезла внутрь, но было уже поздно. Она сиганула с подоконника на пол, разбрызгивая воду со своего черного блестящего тела и крутя головой. – И какая я тебе тетенька? – Как можно более грозно спросила я.
– Ххии! – Усмехнулась тварюга и ловко вскарабкалась на стул, балансируя при помощи черных перепончатых крыльев. Здесь она неожиданно встряхнулась по-собачьи, окатив меня как из душа. – Ну не дяденька же? По крайней мере две тетинские принадлежности приличного размера я вижу.
Так. Видимо, я все-таки рехнулась и теперь моя галлюцинация сообщает мне много интересного. Причем обо мне же. Сдернув с кровати одеяло, я закуталась в него, захлопнула окно и уселась на кровати напротив твари, поджав ноги под одеяло.
– Ты кто? – Совершенно спокойно спросила я. Если бы это был хищник или другое опасное существо, оно бы не беседовало со мной, а уже доедало меня.
– А ты не знаешь? – Удивилась зверушка, вытаращив свои огромные глаза до размеров футбольного мяча. – Обидела. Гаргулья я.
– Ааа, – тут я вспомнила, что часто видела гаргулий на крышах домов. Раньше я их принимала за украшения. – Так вы живые?
– Ну, не всегда, – гаргулья скрежетнула когтями по стулу и нахально развалилась на нем, вытянув лапы с огромными когтями на полкомнаты. – Обычно мы дремлем, обернувшись камнем. Иногда просыпаемся. Вообще мы должны защищать свой дом, но такое бывает редко – скука смертная. Можно, конечно, поглазеть вокруг … но и это надоедает. А покинуть свой дом или отдалиться от него – нам никак невозможно.
Гаргулья потягивалась лапами и крыльями, быстро тараторя визгливо-скрежещущим говорком.
– Так ты сбежала со своего поста? – Усмехнулась я. – Ай-я-яй, а если на дом кто-нибудь нападет?
– Не нападет! – Пробурчала гаргулья. – Пару сотен лет уже не было ничего подобного. Так зачем умирать надумала, тетенька?
– Я не тетенька, я – Джуди! – На всякий случай я еще и кулаком погрозила. Гаргулья закатила глаза, кривляясь и хихикая. – А у тебя-то имя есть?
– Зачем оно мне? – Удивилась гаргулья.
– Ладно. – Вздохнула я. – На самом деле умирать я не собираюсь. Но есть люди, которые считают, что моя смерть сделает всех счастливыми. Причем, чем дольше и страшнее я буду умирать, чем счастливее будут окружающие. Вот я и подумала … хрена вам с кулачок, а не такое счастье! Возьму – и сдохну сразу. Вот только как? – И я уныло повесила голову.
– Ххе, – пренебрежительно ответила гаргулья, – так это легче легкого! Надо лишь договориться с Мару?фом-привратником.
– С кем? – Удивилась я, выпрямила спину и закуталась в одеяло покрепче. – Ну-ка, ну-ка, я жажду подробностей.
– Ххха, разве ты не знаешь его? – Удивилась тварь то щурясь, то пуча свои огромные выпуклые зенки. – Это один из темных богов. Маруф-привратник встречает мертвых и принимает их в свои ладони. Попроси его – и он заберет тебя быстро, квакнуть не успеешь.
У меня по спине пробежал холодок.
– Это такой огромный, от земли до неба? – С содроганием спросила я, вспоминая призрачную фигуру, от которой дважды мне довелось убегать, спешно покидая мир мертвых.
– Да, да, разумеется! – Оживленно затрещала гаргулья и принялась подпрыгивать, размахивая крыльями на горбатой спине. – Он встречает мертвого и бережно принимает его в свои длани. После этого пути назад уже нет. Он велик как мир, но поступь его – легче пера. Длани его твердые как камень, но покой их мягок как материнское сердце! – Явно процитировала кого-то гаргулья, закатив глаза и потянувшись когтистыми лапами к потолку, торжественно потрясая ими. Я поморщилась.
– Поменьше пафоса, дорогуша. Лучше расскажи мне как его найти. Разумеется, не спускаясь в мир мертвых – что-то мне там не понравилось.
Зверюга ухмыльнулась, осклабилась и принялась чесаться лапой будто курица, с наслаждением прикрыв глаза. Затем встряхнулась, растопырила крылья и вытянула одну лапу с чудовищно длинным когтем, ткнув им в сторону окна.
– Там. Тут рядом стоит дом, а в нем живет девочка. Маленькая такая, славная умирающая девочка. Бедняжка чем-то очень больна и с каждым днем ей все хуже. Пару раз я даже видела, что Маруф приближался к ней, но потом уходил. Вчера ей опять стало хуже – она перестала открывать глаза.
– Погоди, не трещи, – оборвала я гаргулью, – хочешь сказать – сюда придет бог смерти? Самолично?
– Ну не тыжелично, – передразнила меня гаргулья и я запустила в нее подушкой, сбив со стула, – ты злая!
– Я в курсе! – Покивала я. – И что мне ему сказать? А он вообще будет меня слушать? Меня пустят в тот дом?
– О-о-о, погоди, погоди! Так много вопросов, слишком, слишком много вопросов! – Завопила гаргулья демонстративно изображая обморок. Я хмыкнула.
– Ладно, давай я буду спрашивать медленно и торжественно. Но в таком случае мы тут просидим очень долго.
– Я почем знаю что тебе отвечать? – Неожиданно сварливо проговорила гаргулья и вдруг ловко скакнула на подоконник, затем оглянулась на меня. – Пойдем со мной, сама его обо всем и расспросишь.
Я вздрогнула. А потом подумала … эх, была не была! Скинула одеяло и решительным жестом открыла окно. Оттуда немедленно ворвалась в комнату сырая промозглая холодрыга, неприятно касаясь кожи.
ГЛАВА 53. Сделка с темным богом
Не знаю, о чем я думала, когда выбиралась на мокрую скользкую крышу вслед за гаргульей. Дождь прекратился, лишь мерзкий ветер царапал меня ледяными когтями. Я моментально продрогла. Гаргулья наслаждалась: она то вспархивала короткими неуклюжими рывками, падая на крышу и с верещанием скользя по ней, будто по горке, то ползла вверх, неутомимо цепляясь когтями.
– Эй! Я так не могу! – Возмущенно сообщила я. – И вообще – я обратно пошла. Закрою окно и залезу под одеяло, пожалуй, там тепло и прекрасно.
– Ты же ведьма, – вдруг вкрадчиво проскрипел голосок гаргульи прямо мне в ухо. – Так наколдуй себе что-нибудь!
Гм. Действительно. Хорошие мысли что-то окончательно завязали с привычкой посещать мою голову. Оглядев себя, я подумала, что лучше всего, конечно, сотворить крылья, но почему-то не решилась на это. Тут, наверное, нужно физику хорошо знать, а то буду как тот Икар – красиво рванула вверх и с воплем полетела вниз. Вот когти – это то что надо, и никакой аэродинамики знать не нужно. Я быстренько сотворила себе когти такой длины и мощности, что гаргулья завистливо заохала.
– Вперед! – Велела я и поползла вслед за ней, скрежеща когтями по кровле. Осталось еще хвост и рога себе приделать, то-то славный демон из меня выйдет! Когти есть, перекошенная рожа тоже в наличии.
Гаргулья сползла к самому краю крыши, уцепилась за него и сделала ловкий кульбит, крутанувшись в воздухе во время прыжка на крышу соседнего дома. Тут уже завидовать пришлось мне. Шипя сквозь зубы всякие непотребности и обмирая от ужаса, я кое-как добралась до края крыши и принялась тянуться к соседней.
– Лапу бы хоть подала, тварь ты невоспитанная! – С досадою сказала я. Гаргулья проскакала боком, приблизившись ко мне, и снова перепрыгнула на крышу моего дома. Затем неожиданно выписала мне такого пинка, что я с придушенным воплем полетела вперед, растопырившись будто лягушка.
– Я тебе помогла? – Заботливо спросила гаргулья и гаденько захихикала. Может превратить ее в какую-нибудь жар-птицу с жабьей головой?
Тем не менее, нам удалось добраться до крохотного окошечка в мезонине. Немного помаявшись, я смогла подковырнуть раму когтем и открыть его.
– Удачи! Передавай привет Маруфу! – Насмешливо проверещала гаргулья, перепрыгнула на наш дом, крупными прыжками добралась до самой верхней точки на крыше и неподвижно замерла там. Вот скотина! Она еще и оставила меня тут одну. Судорожно вздохнув, я осторожно вползла в комнату и принялась поспешно отколдовывать себе нормальные руки с приличным маникюром, пока меня саму не приняли за гаргулью.
– Тетя, ты смерть? – Вдруг едва слышно зашелестел слабый голосок, затем раздался усталый вздох. – Забери меня с собой, только не больно. Пожалуйста.
У меня оборвалось сердце. Медленно приблизившись к небольшой кроватке, я обнаружила там девочку лет шести, хотя нет, скорее всего, гораздо старше. Болезнь истощила, измучала ее, сделав ребенка худеньким и почти полупрозрачным. Лишь огромные ясные глаза выглядели живыми на заострившемся бледном личике.
– Нет, милая, я не смерть. – Склонившись, я погладила ее по голове. – Может быть ты еще выздоровеешь.
Она с трудом качнула головой.
– Доктор приходил … маме сказал … немного осталось, – короткими одышливыми толчками проговорила она, – думал … я сплю … а я … все слышала.
Окончательно утомившись, она запрокинула голову, вскинув острый подбородок к потолку, и закрыла глаза. Я видела как она двигает их под тонкими будто шелк веками. От невыразимой жалости мне захотелось плакать. Меня хотя бы за дело казнят … хоть я и не согласна, что наказание соразмерно моим делам. Но за что страдает это дитя? Почему так несправедливо? Громкий порывистый всхлип вырвался у меня и я испуганно зажала рот, оглядываясь на дверь. Только мамы больной девочки еще тут не хватало. Я поглядела на свои руки, на которых еще несколько минут назад торчали чудовищных размеров когти. «Ты же ведьма» – послышался мне насмешливый голосок кривляки-гаргульи. Да, я ведьма. И я могу пожелать этой девочке выздоровления, как неоднократно уже делала. Но тогда и Маруф, темное божество, встречающее мертвых, не придет сюда. Поэтому я стиснула зубы, еще раз погладила по голове задремавшую малышку и уселась рядом с кроваткой. Я слышала ее дыхание: редкое, неровное, с какими-то всхлипами, с паузами, которые становились все длиннее. Подумав, я поднялась и осторожно вынула девочку, тщательно укутав ее в одеяло, затем уселась на пол держа ее на коленях. И задумалась. Как только явится Маруф, нужно будет постараться очень быстро вылечить девочку. Главное успеть вовремя – не раньше и не позже. Тщательно продумав формулировку, я затвердила ее, чтобы не забыть, прислонилась к кроватке спиной и слегка задремала. Дождь вернулся и принялся настойчиво стучаться в маленькое окошечко. Сумрак становился все тревожнее, все темнее, словно сейчас был не день, а поздний вечер. От этого я начала урывками впадать в глубокий короткий сон. Мне снились люди – много людей, целая толпа – которые кричали и махали мне, а я почему-то стояла выше их. Потом два дракона, сцепившихся в головокружительном то ли танце, то ли схватке. Мелькали странные, перекошенные рожи, тревожно и томительно трепыхалось сердце в предчувствии опасности.